Глава 36. Богдан

Семен отчитывается, что самолет сел. И что уже добрались до клиники в Бремене, где разместили Яну. А Игнат с Яриком по соседству осели в съемной квартире.

Я задолжал Алехину чертову кучу зелени.

Но как только на карту поступает аванс от посредника, я тут же их перевожу на спецсчет, с которого они будут выведены на счет Яны. В целях ее безопасности. Никто не узнает, куда я отправил средства.

Возвращаться в городок нет смысла. Квартиру закрыли. Живности нет, слава богу. И от клуба пепелище осталось.

Оседаю в мотеле на окраине столицы, предварительно сменив номер своей мобилы. Знаю, что это будет хреново выглядеть в глазах Яны, но пока ничего не могу поделать. Как бы самого не рвало от желания услышать ее голос. Но я даже не позволяю себе набрать Павлова.

Изучаю документы, что мне незамедлительно выслали.

Я уже видел первоначальную инфу об объекте, но отмахнувшись первый раз, мне стало легче, что не взялся за этот заказ. Но сейчас, глядя на фотографию генерала Хмельницкого, у меня засосало под ложечкой. И нет, не от чувства голода, а от чувства, что меня затянули в какую-то паршивую игру, желая выставить меня крайним. Только вот эта война между кем? И почему я?

Дернулся нерв на лице. Голову стянуло болью. Я уже битых два часа пялился в телефон, читая файлы. Что-то здесь кроется. Что-то важное, что я никак не могу уловить, найти связь.

И обратиться сейчас не к кому. Нет Павлова с его связями, а Алехина не хочу тянуть во все это дерьмо.

Значит нужно решать самому это вопрос. Только… времени у меня в обрез. Его практически нет.

С телефоном я много не наработаю. Поэтому решаюсь выйти к администратору и спросить планшет или ноут может есть.

На этот вопрос на меня смотрит девушка с удивлением.

— Я оплачу время пользованием. Просто свой сломался. Завтра утром вернул бы, — уже мысленно понял, что идея оказалась провальной. Но мне улыбнулись и из ящика вытащили ноутбук, или его подобие.

— Кто-то из постояльцев оставил и видимо забыл про него. Мы иногда фильмы смотрим, поэтому буду благодарна, если вернете, — передает мне в руки аппарат и зарядный к нему.

— Спасибо, — благодарю и снова возвращаюсь в свою комнату.

Теперь дело пойдет быстрее. Поглядываю на наручные часы. Шесть вечера.

Как там моя веснушка? Не представляю как она там. Что подумала о моем молчании. Но заламывая себе руки, я не могу взять и позвонить. Не сейчас.

Отгоняя мысли о девушке начинаю шариться по сайтам оборонки. Что все равно архивируют и где-то да можно найти лазейку. Но все равно доступы закрыты. Мне нужны ключи и пароли. Но…

Блошиный рынок. Именно. Насколько помню, раньше можно было найти того, кто занимается продажей нужной информации. За приличные бабки конечно. Значит, завтра с раннего утра я должен найти такого человека. А пока можно поесть и поспать. Иначе глаза уже слезятся от яркого экрана.

Перекусил на ходу, как только выбрался на улицу. Накинул капюшон и не торопясь с хот-догом, прошелся по улочкам. Снег большими хлопьями медленно оседал на влажный асфальт и тут же таял.

Потом, когда понимаю, что замерз, вспоминаю адрес, где живет генерал. Ловлю такси и прошу меня туда отвезти. Дорога занимает минут двадцать.

— Спасибо шеф, — расплачиваюсь и отпускаю машину.

Осматриваю окрестности. Высотки. Но застройка новая. Два больших дома колодцем. Обращаю внимание на номер дома, который числится у меня в адресе. Глянул на часы. Скоро восемь. Генерал возвращается домой примерно в это время. Сажусь на качели, желая посмотреть так ли это. Да, мне прислали фотографии во время его передвижений. Но когда видишь воочию, больше гарантий что подкинули не пустышку.

И как часы во двор дома въезжает легковая машина, останавливается у нужного подъезда.

Генерала привезли домой.

Останется вычислить место выстрела. Мне определенно нравится высотка напротив.

Набираю посредника.

— Бо, — тут же отвечает мужчина.

— Мне нужен план дома напротив генеральского.

— Через час будет. Что-то еще?

— Нет.

Возвращаюсь в мотель. Пешком, решаясь прогуляться по городу. Хотелось подышать морозным воздухом. Посмотреть суету людей. А кто-то вовсе никуда не торопился, идя, держась за руки. Яна. Как ты там, девочка моя?

Ночью изучаю план дома. Есть пара идей, и я собственно готов приступить к выполнению задания. Но меня что-то удерживает. Завтра будут ровно сутки, как я приступил к этому делу. Как правило, задержек не любят. Максимум пять дней отведено. Но пока я не пойму, что меня останавливает, на курок не нажму.

Утром, как и хотел, отправляюсь на блошиный рынок.

Прогулявшись между рядов, заваленными раритетными книгами, радио, сервизами и прочей утварью приглядываюсь к местным.

— Дядь, чо ищешь? — рядом нарисовывется пацанчик лет двенадцати в потрепанном шмотье.

— А ты что-то можешь предложить? — усмехаюсь, поняв, что подцепил информатора.

— Смотря, что тебе надо.

— Мне нужна информация на владельцев банковских карт и их данные. Есть такое?

— Пойдем, покажу, кто поможет, только деньги вперед, — тянет руку.

— Сколько?

— Косарь.

Оплачиваю услуги парнишки и иду следом за ним. Мы выходим за пределы рынка. И ныряем во двор старой пятиэтажки. Заходим в подвал. Забавно.

— Вот. Сейчас выйдет. Жди.

И оставил меня одного. Жду.

Горит пара фонарей. А ни черта не видно. Хоть глаз выколи.

— Дядь, вот инфа по банкам. Бабки-то есть? — появляется еще один подросток. Но уже лет семнадцати.

— Есть. Только мне нужна другая информация. Но и за эту заплачу. Ты тут колдуешь в инете?

— Я, а чо? — а ни чо, так и хочется сказать.

— Показывай рабочее место, расскажу все в процессе.

— Мент что ли? — смотрит с недоверием, еще немного и деру даст.

— Ни грамма. Вот как аванс, пойдет? — протягиваю три купюры номиналом в пять тысяч. — Найдешь, что мне нужно, получишь в два раза больше.

— Пойдем.

До глубокой ночи я читал архивные файлы. Меня тянуло заглянуть в тот самый год, когда меня подставили. И я рыл, чувствовал, что что-то там не чисто. И генерала мне этого подсунули спецом.

А найдя несколько документов не связанных с собой, я просто сопоставил и вскочил со стула. Я чувствовал. Я черт возьми, чувствовал.

Немного успокоившись, я скинул нужное на флешку, которую приобрел у того же пацанчика. И накинув куртку, снова вышел на улицу. Нужно было переговорить с Семеном. Только он теперь мог помочь.

— Сем, извини, что так поздно, — диктую ему адрес и жду, когда он подъедет.

— Так ты поведаешь мне, куда вляпался? — мы останавливаемся в людном месте.

— Мне заказали Хмельницкого, — произношу.

— Я ведь догадывался о твоем промысле, — усмехается. — Что накопал?

— Здесь вся инфа с моего случая. Там замешано не меньше десятка высокопоставленных лиц. Хмельницкий играл незначительную роль тогда. Не того ранга был. А вот сейчас, видимо обратили на него внимание. Нужно разыграть представление. Понимаешь о чем я?

— Представляю, — Семен устало потирает переносицу и откидывается на спинку сиденья.

— Вот план действий. Нет времени на репетицию. Не уберу его я, уберет дублер, понимаешь? Я больше чем уверен они его организуют. Я тут всего лишь пешка. Если покопаться, то можно понять, что я свел с ним счеты из-за того самого случая, когда убрали всю мою группу. И я бы так и поступил, если бы…если он действительно был бы виновен. Более того, я примерно предполагаю что, тот, кто метит на место генерала и есть тот самый организатор той заварухи. Место себе чистит.

— Как ты получаешь заказы? Ты понимаешь, что тебя убьют следом? Ты понимаешь, что если не убьют, то тебя посадят? Богдан, твою мать, — выругался Алехин. — Есть надежные люди, я подключу их. Так, — он замолчали на минуту, словно обдумывая свои дальнейшие действия. — Переговорю завтра с генералом. Не знаю еще как, но сделаю это. Сколько у нас времени?

— Еще максимум три дня. Я не могу тянуть. Да и подозрительно это все окажется. Два дня. И нужно все это дело провернуть.

— Ладно, генерала страхуем. А ты?

— Я справлюсь. Не волнуйся. Не обо мне думать нужно. Сейчас так точно. Как там моя? — усмехаюсь. Слабею я, слабею. Но не спросить о ней не могу.

— Войну устроила сегодня, жаловался Петрович. Сказала, что пока ты не дашь о себе знать, не даст оперировать себя. Но кое-как уговорили. Завтра операция. Там потом реабилитация, сколько-то дней, то ли недель, — рассказывает друг, а я улыбаюсь, представляя ее.

— Так, ладно. Я сам с тобой свяжусь. Завтра. Обговорим детали, — и выхожу из машины, теряясь в толпе народа, затем спускаюсь в метро, все больше сливаясь с массой.

Ночь проходит в кошмарах. Я снова теряю своих парней. Я остаюсь один и не вижу Яну. Она исчезла, забирая и мой ночной кошмар с собой. Просыпаюсь опустошенный и весь мокрый. Еще сутки выдержать. Сутки. Сутки терпеть ломку с ее отсутствием. Мне плохо и от того, что я просто элементарно не могу ее услышать. Не могу. И самое страшное это то, что я не знаю, увидимся ли мы с ней еще.

В обед созваниваюсь с Алехиным уже из уличного автомата. Боюсь я его подставить. Но выхода у меня нет.

— У меня на четыре назначена встреча с Хмельницким. Но чувствую, одно место гореть начинает. Вырвался с министерства, еду к нему. Не хочу откладывать. Иначе его грохнут раньше тебя. Так. Все организуем на завтра. Утро. Именно когда его забирают на работу. И да, Бо, смотри в оба. Я чувствую, что будет жарко.

— Документы изучил? Я такого же мнения. Только я прошу, если что-то пойдет не так, не говори ей ничего, слышишь? Пусть и дальше не знает, кем я был. Ей так спокойнее будет. Придумаешь что-нибудь. И инфу ту, пусти по назначению. Пусть чистят свой гадюшник.

— Ты чего несешь? Не смей подставляться. Она же там всю клинику к чертям разнесет, — усмехается, пытаясь свести все в шутку. И я его понимаю. Сейчас тут может быть не лучше чем тогда. В те года. Разница лишь в том, тут война тихая, без бомбежек, но не менее кровопролитная.

— Я сделаю все, что от меня зависит. Но ты же знаешь. Я не всевышний. Всего не увижу.

Еще одна ночь в сумасшествии. Но ее я провел уже в другом мотеле, в нескольких километрах от предыдущего. Тут я уже без внешней связи. Отзвонился посреднику, указал место действия. А после уничтожил и симку, и телефон. И свой тоже.

В час пик накануне забрал винтовку из камеры хранения. Да-да, под носом у ментов. Но так даже надежнее.

На месте оказываюсь аккурат за час до выстрела.

Погода не ветреная, что улучшает шанс на задуманный исход мероприятия.

Готовлю винтовку, правлю оптику. Все работает как часы. Осталось только дождаться.

Время тянется как гудрон даже, а не жвачка. Медленно, очень медленно. Прикрыв глаза на один миг, вижу ее личико. Милое, уже такое родное. Веснушка.

Открыв глаза, свежим взглядом пробегаюсь по крыше дома напротив. Верхнему этажу. Чувство, что за мной следят. Вот затылком чувствую. Печет неимоверно.

В тот раз я сменил точку своего место укрытия, не ставя в известность руководство. Не мое было то, когда оговаривали план действия. Не мое. Оно по территории было правильным, да, но я сам должен был принять решение. И принял. Может из-за этого и выжил. Я тогда мало отдавал себе отчет о произошедшем, и потом просто не мог оценить всю ситуацию. А теперь я понимаю, что сам выбрал место. Указал на него. И меня ведут. Только знать бы откуда. И сколько здесь снайперов.

Пока приметил только два места, откуда меня можно снять. В какой момент они это сделают? В момент моего выстрела? И кому предназначен дублер? Если мне доверяют, то пуля предназначена мне. А если нет, то генералу. В любом случае стрелять будут одновременно со мной. Значит, там действительно находится профи не хуже меня. Это нужно знать в какой момент я буду производить выстрел.

Во дворе показалось движение. Въезжает автомобиль генерала. Ну что ж, сейчас все решится.

Делаю пару вдохов, успокаивая сердцебиение.

Прицеливаюсь к подъезду, откуда должен выйти Хмельницкий. Обзор идеальный. Настраиваюсь.

Опускаю указательный палец на курок.

В этот момент, кажется весь мир замер.

Открывается дверь подъезда и тут меня отвлекает звук крыльев птицы. Голубь взлетел с крыши.

Доли секунд до принятия решения.

Поднимаю прицел и ловлю снайпера.

Миг.

Двойной выстрел и резкая боль прошивающая грудину. Словно раскаленная стрела пронзает плоть. Сжимаю челюсть и снова осматриваю крышу. Дублера снял. Генерала прикрывают и увозят со двора.

Я бросаю винтовку и отползаю в укрытие, прикрывая рану, кровь из которой уже пропитала одежду, расползаясь красным пятном.

Чувствую, как неметь начинают кончики пальцев. Не хватало только загнуться тут.

До слуха доносится вой сирен. Отлично. Сейчас будут рыскать. Но я подготовил план отступления. И надеюсь ни на кого не нарвусь.

Как спускаюсь к выходу из дома в противоположной стороне, не помню. Одно знаю, что нужно идти как можно дальше.

Иду словно заядлый алконавт, еле перебирая ногами. Но у меня в глазах темнеет. Далеко не уйду. Остается нырнуть в какой-нибудь подъезд и переждать. Только чего переждать, сам не понимаю.

Дыхание спирает.

Кто-то выходит из подъезда, я вхожу. Поднимаюсь на пару этажей и оседаю по стеночке. Слышу сам словно со стороны свое булькающее дыхание.

Похоже, каюк тебе пришел, Бо. Не предоставила тебе жизнь возможность познать семейное счастье. А может я вовсе и не создан для этого. Жаль только девочку. Она сильная. Должна справиться. Алехин поможет.

Веки тяжелеют, а я стараюсь представить ее личико. Тогда, когда были вместе в гостинице. Нашу ночь. С раскрасневшимися щечками, рваным дыханием…

И теряя связь с реальностью, шепчу из последних сил:

— Веснушка…