Глава 21. Ангел

Я смотрела на распахнутую дверь и не могла прийти в себя. То, что сейчас было, не укладывалось у меня в голове. Как может это чудовище… быть таким нежным?

Никто меня так не целовал так, как Лютый — одновременно больно и мучительно изматывающе.

Никто не целовал меня с такой испепеляющей нежностью, оставляя после себя след сюрреализма. Будто тигр с изманной кровью добычи мордой решил понюхать розы.

Нет-нет! Мне показалось, что на миг я забылась. Утонула в кроваво-металлическом привкусе его жёстких губ или начала притворяться так хорошо, что обманула даже саму себя. Всего на мгновение. Значит, и того человека смогу обвести вокруг пальца. Лютый называл его Чехом.

В палату вошёл доктор и, недовольно хмурясь, положил передо мной лист.

— Это рекомендации. Но я бы советовал остаться в клинике ещё на несколько дней. И у вас состояние нестабильное, и у вашего…

— Мы уходим? — перебив, уточнила я и подняла листок с предписаниями. Пробежалась по записям и отметив, что для Лютого выписано в два раза больше лекарств, криво улыбнулась. — Отлично.

— Вы не должны перенапрягаться… — начал было доктор, но тут в палату стремительно ворвался Сергей.

Глянул на меня остро и, сухо кивнув, сообщил:

— Лютый ждёт в машине.

Я вздохнула и поднялась. Улыбнулась врачу:

— Прощайте.

Как ни повернётся судьба, вряд ли мы ещё встретимся. Я надеялась, что мой план по исчезновению Лютого из моей жизни сработает. Папа всё решит, главное, добраться до дома и всё ему объяснить. Я подавила паническую мысль о том, что, возможно, меня никто не искал, иначе люди из этой клиники узнали бы пропавшую дочь Кирсанова. Почему бездействует СМИ, полиция? Я не понимала…

Стараясь не нервничать, уговаривая себя сначала вернуться домой и посмотреть на отца, — несомненно живого и здорового! — я вышла из палаты и спустилась на лифте в приёмную.

В тесной кабинке были лишь мы с Сергеем, и мне казалось, он мог бы держаться от меня и подальше. Но Волчара, как называл своего человека Лютый, будто специально переступал с ноги на ногу, трогал свои волосы, мимоходом словно случайно касаясь локтем моей груди…

Я вышла первой, практически выбежала и, заметив сквозь стеклянную стену припаркованный чёрный джип, безропотно направилась к выходу. Подошла к открытой дверце автомобиля и, посмотрев на неподвижный профиль Лютого, неохотно сообщила:

— В палате нет моей одежды. Пришлось спуститься в больничной. — Осторожно, морщась от боли в израненных руках, забралась в машину и, устроившись протянула мужчине лист: — Предписания врача.

Он повернулся с каменным выражением, перехватил лист и сухо приказал Волчаре:

— Едем в загородный дом. Свежий воздух, — он наигранно улыбнулся, повернувшись ко мне и прищурив глаза так, что черная тьма радужек почти скрылась за ресницами, — будет полезен невесте.

Я вжалась спиной в сиденье:

— Но… — Прозвучало сипло и я, кашлянув, спросила как можно спокойнее: — Разве мне не нужно заехать домой, переодеться и собрать вещи?

— Я все куплю. Или есть какие-то ценные трусики? — он ухмыльнулся и, неожиданно потянувшись, коснулся ладонью моей щеки. — Только скажи, все-все найдем.

Я невольно отшатнулась и зло сжала челюсти. Вот и прокол. Но как я могу спокойно выдерживать прикосновения того, кто меня… От мысли, что это могла быть та же самая машина, замутило. Тот страшный день в памяти осел яркими, будто вырванными из реальности, картинками и острой болью. Лицо Лютого, его прикосновения. Я отравлена им.

С усилием улыбнулась и, проклиная сидящего рядом мужчину, процедила:

— Ты прав. Мне нужно обновить гардероб. И трусики понадобятся особые. Посмотрела в его наполненные тьмой глаза и холодно пояснила: — Для беременных.

— Рано еще, живот не скоро вырастет, — он еще шире улыбнулся, шрам изогнулся и подчеркнул морщинки, темные волосы упали на лоб, когда он наклонился. Стало тяжело дышать от его близости. — Я сам выберу тебе белье, лю-би-ма-я. Заодно и проверим, как быстро ты учишься. Серый, заверни в салон! — проговорил Лютый, не отрывая от меня темных глаз.

В животе будто лёд заворочался, во рту стало сухо. Хотелось отодвинуться ещё дальше, но я уже и так забилась в самый угол.

И снова мне не удалось заманить Лютого в дом отца. Чтобы не дрожать от близости огромного тела Лютого, не сжиматься от его тёмного порочного взгляда, я отвернулась и, глядя в окно, попыталась успокоиться.

Не будет Лютый домогаться меня, он беспокоится за ребёнка. А всё остальное я перетерплю. Рано или поздно он приедет в мой дом, ведь урод поклялся Чеху в этом жизнью своего потерянного сына. Просто придётся подождать. По сравнению с тем, что он со мной уже сделал, всё остальное не страшно. Теперь ничего не страшно, кроме смерти. Моей или ребёнка.

Машина остановилась, и водитель, выскочив, вежливо открыл дверцу и даже протянул руку, желая помочь мне выбраться из машины. Я мазнула взглядом витрину с ярким и откровенным бельём и, проигнорировав ладонь водителя, искоса посмотрела на Лютого.

— Ненавижу этот бренд.

— Я тоже, — резанул он с усмешкой и вцепился в мою руку. — Придется притвориться, что нравится, — сказал на ухо и повел меня ко входу.

Ничего не оставалось, как подчиниться. Да если бы я и сопротивлялась, Лютый бы этого даже не ощутил, а вот мне было бы очень…

— Больно, — тихо напомнила я о израненных ладонях. — Отпусти. — С трудом выдавила: — Пожалуйста…

Он буквально выронил мою руку и поморщился брезгливо. Я отвернулась, потому что смотреть на Лютого без ужаса не получалось.

— Иди вперед, выбирай, что хочешь, — он достал мобильный из кармана и показал в сторону. — Я через минуту подойду. Соскучиться не успеешь, невестушка.

Выдохнув с облегчением и обняв себя руками, подошла к ровному ряду разноцветных комплектов. Рядом тут же материализовалась девушка-консультант, и мы разговорились о моделях и формах бюстгальтеров.

Мне хотелось попросить завернуть несколько разных комплектов и покончить с неприятным делом, но девушка настояла на примерке. Подумав, что грудь моя всё же подросла, я опасливо обернулась.

Не заметив рядом Лютого, решила, что он вышел из магазина и довольно улыбнулась: папа тоже пулей вылетал, когда я заходила прикупить себе новые трусики. В этом, наверное, все мужчины похожи.

Расслабившись, я зашла в утопленную в стене кабинку и, примерив несколько моделей, остановилась на одной, особо удобной. Украшенные белоснежными кружевами алые чашечки комфортно поддерживали налитую грудь.

Я передёрнула плечами, любуясь своим отражением. Даже повязка на животе не портила вид. Раньше я не могла похвастаться выдающимися формами, а папа был категорически против пластики. Теперь же грудь моя выглядела так, как я всегда мечтала.

Я так увлеклась, что забыла обо всём на свете…

До момента, пока не встретилась взглядом с отражением Лютого. По спине пробежался морозец, даже волоски на руках встали дыбом.

Взгляд его почернел, губы приоткрылись, дыхание стало тяжелым и опасным. Лютый встал позади и почти вжал меня в зеркало.

— Выбрала? — спросил он низко. Большие руки легли на плечи, отодвинули на одну сторону волосы. — Ты ничего так… Ангелина. Хотя, — тыльная сторона ладони легла на щеку, провела костяшками пальцев к подбородку. Наши взгляды скрестились, заискрили в отражении. — Ты дергаешься, и вон та, — он показал махом головы на щель ширмы, где топталась работница магазина, — консультантка не поверила, что ты моя невеста. Докажем ей обратное? — Лютый пригнулся, отчего оказался ближе дозволенного. — Я хочу, чтобы ты примерила это… — и, обняв меня со спины, с двух сторон, приложил ко мне еще один комплект. Черный.