Глава 17

Дмитрий

Я обидел её. Опять. Аня выглядела хорошо. Достаточно хорошо, чтобы пойти на мероприятие. Но я из такого круга, где каждый мог за считанные секунды определить, есть ли на платье дизайнерский лейбл или это обычная тряпка. И моя матушка, и все остальные могли высмеять бы её. Неужели она этого не понимает? Мне стоит попробовать использовать другую тактику, чтобы Аня поняла, что я от нее хочу.

- Что? - угрюмо спросила она.

- Ты хорошо выглядишь, Ань. Правда.

- Да что ты? - грустно сказала она. - Ты смотришь на меня так же, как мой отец. Я не Стася, и вас это бесит! Как я могу быть похожа на нее? Моя мать наполовину армянка. Естественно я не могу быть натуральной блондинкой, как моя сводная сестра. И я, к твоему сведению, не могу носить каблуки выше шести сантиметров, не споткнувшись и не сломав шею.

Аня вот-вот разревется. У меня внутри всё сжалось. Я понял, что такой же, как те люди, которые всю жизнь ее гнобили. Eё отец, мамаша, Стася, а теперь и я.

- Это просто наряд, Ань, твоя внешность тут совершенно ни причем.

Может, мне найти, что-нибудь из Стасиных шмоток? Хотя вряд ли Анька в них влезет.

- Что ты хочешь, чтобы я сделала? - спросила она, словно сдаваясь.

Я взял телефон и позвонил своей помощнице Лизе. Я попросил её как можно быстрее прислать подходящую одежду. Мы опоздаем на полчаса, это приемлемо.

- Какой у тебя размер? - спросил я Аню, слушая список вопросов Лизы.

Аня отстранилась от меня с таким видом, будто я её ударил.

- Сорок восьмой, - тихо ответила она.

Да, точно. Аня никак бы не могла влезть в одежду своей сестры.

- А обуви?

- Тридцать шестой.

Я всё передал Лизе и нажал отбой.

- Через полчаса нам привезут что-нибудь новенькое для тебя и ...

Она посмотрела на меня в замешательстве.

- Это моё лучшее платье. Как может обычное черное коктейльное платье все испортить?

- Ты бы в нём ничего не испортила, - попытался я утешить её. - Но мы должны учитывать наш статус. Ты понимаешь?

- Конечно, - ответила она. - Я буду в своей комнате. Позови, когда привезут одежду.

Лиза, как всегда, была в высшей степени расторопна, и к тому времени, когда мы добрались до места, мы опаздывали всего на двадцать минут. На моей жене было коктейльное платье синего цвета и черные босоножки на ремешках бренда, о котором мечтает каждая модница. На её лице по-прежнему не было и следа макияжа, но я не мог это исправить, и у нас не было времени на визажиста. Я хотел сделать всё возможное, чтобы Аня выглядела так, как подобает женщине из нашей семьи, чтобы моя мать не взорвалась, когда увидит её.

Она молчала в машине, пока водитель пробирался сквозь пробки к тому месту, куда мы спешили. Обычно люди торчат в телефонах, пока их везут, но Аня смотрела в окно.

Она никогда не впишется в общество, подумал я. Они съедят её живьем за её простоту. И всё же, даже без профессионального макияжа или прически, она выглядела… ну, как яркая звезда. Чистая и свежая. Настоящая.

- Художник мой хороший друг, - сообщил я ей. - Ты увлекаешься живописью?

- Да.

Аня улыбнулась, но улыбка не коснулась её глаз.

- Какие художники тебе нравятся?

Я пытался завязать разговор, чтобы спросить её, что, мать твою, было не так, потому с ней определенно что-то творилось.

- Василий Кандинский, Марк Шагал… - сказала она мне.

- Почему?

Теперь я чувствовал её раздражение, хотя она и скрывала его.

- Это связано с воспоминаниями о прошлом.

- Ты знаешь Кравцова? Депутата, с которым мы сегодня встречаемся?

- Я слышала о нём.

Господи, да что с ней сегодня? Я будто со стеной разговариваю. Я положил свою руку на её и почувствовал, как она сжалась в кулак. Я закрыл перегородку между нами и водителем.

- Что случилось?

- Ничего.

- Ань, мы женаты. Нам нужно общаться. Что-то расстроило тебя? Ты можешь сказать мне, что?

Она посмотрела на меня, её темные глаза были полны слёз. Я не хотел, чтобы она плакала.

- Почему тебя это вообще волнует, Дим?

Она сказала это шёпотом.

- Потому что ты моя жена.

- Не та жена.

Я крепче сжал её руку.

- Это не так.

- Не так?

- Стася мне изменяла, если бы я узнал об этом раньше, ни о какой свадьбе бы и речи не шло. Ты, Ань, именно та жена, которая нужна мне сейчас. Прошу, пожалуйста, скажи мне, что тебя беспокоит.

Она долго ждала, словно решала, может ли доверять мне.

- Я почувствовала себя ничтожеством и дешёвкой, когда мне пришлось переодеться. Мне показалось, что ты считаешь меня ниже твоего достоинства.

Она отвернулась. По её щекам текли слёзы. Я повернул её лицо к себе и посмотрел в глаза, вытирая слёзы.

- Я не хотел, Ань. Я... ты...

Я на мгновение закрыл глаза и попытался быть настоящим и честным, как она.

- Я не хотел ни смущать тебя, ни тем более унижать. Но ещё больше я не хотел, чтобы моя мать или Стася, а может кто-то ещё обидели тебя гораздо сильнее. Но я вёл себя неправильно. Больше такого не будет. Обещаю. В будущем носи всё, что захочешь.

Аня была моей женой, и как моя жена, она могла делать всё, что, мать вашу, ей вздумается! Разве это не привилегия семьи Волошиных? Я не соблюдал правила. Почему она должна?

- Правда?

Eё аппетитные губки дрогнули. Я ничего не мог с собой поделать - я наклонился и поцеловал ее. И она приоткрыла рот в судорожном вздохе, позволяя моему языку войти, и я медленно попробовал её на вкус. Я переместил руки, чтобы погрузиться в её шелковистые и пышные волосы. Я наклонил её голову, чтобы проникнуть глубже. Она пахла мятой. Она отвечала на мой поцелуй, её язык игриво танцевал в такт с моим. Я сжал её грудь и обнаружил, что она больше, чем я предполагал. Охеренно! Аня застонала, и её руки обвились вокруг моей шеи. Она наклонилась ближе. Я прикусил её губы, и моя рука скользнула к ней на колени и под платье. Там, внизу, всё было влажным и таким желанным.

- Раздвинь бедра, впусти меня, малыш, - попросил я.