Глава 66

Аня

Наступило утро дня свадьбы, а я так и не сомкнула глаз всю ночь.

Меня разрывало от эмоций. В одну минут я чувствовала невыносимую тоску, а уже в следующую боль и отчаяние. Я была сбита с толку и просто места себе не находила.

Мне нужно было с кем-то поговорить, пока я окончательно не сошла с ума. Но когда я встала, Светы и Славика уже не было, они куда-то уехали на выходные, даже не объяснив мне толком куда.

Я позвонила Рите, а затем Мише. Ни один из них не взял трубку. Я не стала звонить Марине, потому что она-то уж наверняка будет на Диминой свадьбе. Потом я сдалась и позвонила Борису, с которым мы не успели стать большими друзьями, но всё-таки несколько раз мило общались. Но вместо него, к телефону подошла какая-то женщина, которая очень страстным голосом прошептала, что Борис сейчас принимает ванну.

Через четыре часа Дима женится на Стасе. А я все еще не знаю, как мне это пережить. Обратный отсчет пошел, и с каждой секундой мне становилось все хуже и хуже.

Я мерила шагами квартиру Светы и Славика. Я не потрудилась найти для себя другое жильё. Хотя должна была. Почему я этого не сделала? Потому что я ждала, что Дима приедет за мной, как принц на белом коне, и заберет обратно. Я надеялась, что мы снова будем вместе, хотя знала, что шансы на это были невелики. Я ушла от Димы. Сама.

Он ни на минуту не отлучался от меня, когда моя мать попала в больницу, а я просто взяла и подписала документы на развод! И зачем я это сделала? Ради кого? Ради людей, которые считают меня грязью под ногами? Я могла бы для начала обсудить все с Димой. Он бы не оставил меня в беде. Не дал бы в обиду. Но я этого не сделала. Я все разрушила.

Остатки самообладания опять покинули меня, и из глаз хлынули слезы.

Боже мой, как бы мне сейчас хотелось просто позвонить ему и поговорить!

Я подумала, что, возможно, стоит, написать Диме: «Поздравляю!». Нет уж! Я не хотела поздравлять его. Я могла бы написать: «Пожалуйста, не женись на моей сестре! Давай снова будем вместе!» Kак бы он на это отреагировал? Что бы он ответил?

Я взяла приглашение на свадьбу и уставилась на него. Я порвала его на мелкие кусочки и бросила на пол. Затем я растоптала разорванные листки бумаги. Это было приятно. И после того, как я выпустила гнев, мне немного полегчало.

Я приняла душ. Надела белое летнее платье, в котором, по мнению Димы, я выглядела неотразимо.

Я вспомнила, когда в последний раз надевала это платье. Мы с Димой пошли куда-то поужинать, а потом занимались любовью в лифте. Весь ужин был только прелюдией. Я испытала оргазм сразу же, когда он вошёл в меня, удерживая у стены лифта.

- Кaк я жил без этого? - зaстонaл Дима, когдa я кончилa.

- Тaк же, кaк и я. Хреново.

Тогдa он рaссмеялся и поцеловaл меня горячо и жадно.

Стряхнув с себя туман воспоминаний, я положила телефон и брелок с ключами в карман. Я не могу больше бездействовать. Дима женится на Стасе через два часа. Времени почти не осталось.

Я должна была дать отпор своему отцу и сказать: «Ни хрена я не откажусь от своего мужа! Я люблю его!». Хватит! Я больше не позволю им ломать меня! Я должна прекратить это раз и навсегда.

Мне следовало давным-давно вычеркнуть их из своей жизни. Даже мать. Нужно было сделать это еще в тот момент, когда я поняла, что ей больше нравится быть замужем за моим отцом, чем быть моей матерью.

Что я всегда говорю друзьям и родственникам жертв жестокого обращения? Вы не сможете спасти человека, если он не хочет спасти себе сам. Kакой же я была глупой, думая, что смогу защитить маму! Только она сама может уйти от отца, и только тогда прекратятся эти избиения. И если бы мама решилась на это и сделала первый шаг, вот тогда бы я действительно смогла что-то для нее сделать.

Я знала, что отец не бил Стасю. Он и пальцем не тронул свою золотую девочку. Но почему моя сестра, человек, который вырос в любви, пыталась сделать мою жизнь невыносимой? Почему? Знала ли она, что папа избивал нас? Не уверена. Папа бил нас, когда никого не было поблизости, он хорошо скрывался.

Моя мать никогда не заступалась за меня, когда он бил только меня, а ее не трогал. Она утверждала, что я сама виновата. Она была его сообщницей и тогда, и сейчас, а теперь и я стала такой же, как она, позволив ему отнять моего мужа.

Я всю свою жизнь избегала настоящих отношений. Вот почему я отказалась от Димы. Я не хотела привязываться к нему слишком сильно. Ну, разве это не было просто чушью собачьей? Kак я могла ещё больше сблизиться с мужчиной, в которого была по уши влюблена?

Я посмотрела на часы - тридцать минут до того, как Дима снова женится. Он женится на Стасе! Но стал бы он жениться на ней, зная, что я люблю его и хочу вернуть? Мне надо это узнать!

Я вызвала такси и бросилась в ЗАГС. Часть меня была спокойна и точно знала, что я должна сделать. Другая часть боялась, что я столкнусь с таким унижением, которое уничтожит меня окончательно.

Я вышла из такси и поднялась по лестнице. Я вошла внутрь, а потом прошла к большому залу регистраций и, глубоко вздохнув, открыла и эту дверь. Все головы повернулись ко мне. Они ждали невесту... другую невесту, не меня.

Там были все.

Игорь Александрович и Ангелина Викторовна, Лариса, Рита, Миша, Борис, Марина. Я почувствовала неладное, когда увидела Свету и Славика. Они-то что здесь забыли? И как они посмели? Они же мои друзья! Не его! Я тряхнула головой, чтобы не отвлекаться.

Дима стоял напротив меня в красивом костюме, ожидая свою невесту. Kогда я подошла к нему, вокруг послышались перешептывания. Я увидела мать Димы, склонившую голову. Eё муж что-то прошептал ей на ухо, и она кивнула, когда он заговорил.

- Привет, Анют, - сказал Дима глубоким и спокойным голосом.

Eго глаза, однако, торжествующе сияли.

- Дима, - хрипло прошептала я.

Я облизала губы и неловко улыбнулась. Ну же, Аня, давай. Ты любишь его, просто скажи это. Даже если он не любит тебя в ответ, ты должна признаться!

Я повернулась лицом к стоящим позади гостям.

- Я знаю, что вы все здесь, чтобы... чтобы... ну, вы все знаете, почему вы здесь. Прошу прощения, что прерываю.

Дима терпеливо ждал с непроницаемым выражением лица. Я с трудом сглотнула. Пока я ехала сюда, я репетировала свою речь. Я должна сказать Диме все, что чувствую, и если это не сработает, что ж… Я хотя бы буду знать, что сделала все возможное.