Глава 12

Максим

Держу её за руку так чтобы не причинить боли.

«Ты не убежишь сейчас от меня. Зайка, всё будет хорошо» — мысленно уговаривал я.

— Зайдём вовнутрь, я приготовил нам ужин. Ну, не совсем я, — улыбнулся ей, не увидев ответной улыбки. Аня до сих пор была зажата. — Проходи, я закрою калитку, — коснулся ее спины, Зайка вздрогнула. Волнение в глазах девушки зашкаливает. Она неспешно направляется в сторону дома, а я любуюсь ее красивым станом. Ласкаю плавные изгибы взглядом. Доходит до лестницы, и ждёт меня.

— Таксист сразу отыскал дом? — стараюсь отвлечь ее разговорами. Показываю Зайке в каком направлении идти.

— Сориентировался он благодаря навигатору, объяснить ему я, к сожалению, не смогла, — впервые улыбнулась она.

Включаю кондиционер, когда мы заходим в гостиную.

— Присаживаюсь, — отодвигаю для нее стул. Обдаю дыханием шею, когда она присаживается. Ее холодность наиграна, понимаю, как только замечаю мурашки на теле.

Зайка изучающе смотрит на меня, сканирует, моя шалость не оставила ее равнодушной. Но напряжение летает, между нами, надо сделать так, чтобы Аня расслабилась. Мне отчего-то небезразлично, ее состояние.

— Кстати, ты учишься или работаешь? — завожу разговор, моя Зайка словно в рот воды набрала или дала обет молчания.

— Учусь, в Московском государственном техническом университете имени Баумана, на факультете экономики и управления. Пытаешься отвлечь или искренне интересуешься?

— Ну, да.

— Ну? Или да?

По-моему, я так поплыл от ее голоса, что пропустил, о чем она спросила. Пришлось напрячь мозг.

— Конечно искренне, — принял самый невинный вид. — Зайка, ты сегодня воинственно настроена?

— Воинственно? Тебя это удивляет? Ты меня шантажируешь каким-то видео. Целуешься, с кем попало, и удивляешься, что вызываешь гнев и раздражение?

— А-а-а, видео? Ты про второе или первое?

— Оба. Ты обещал удалить оба! — глаза ее гневно блестят.

— Никакого второго видео нет, Зайка. А единственная видеозапись, где ты спишь у меня на груди дальше моего телефона не уйдет. Ты там такая прикольная, что у меня рука не поднимется его удалить.

— Ты поставил себе задачу не переставать меня удивлять? Ты сумасшедший? Если нет видео, ещё тридцать минут, и я ухожу. Дяде моему не понравится, если я вернусь домой позже восьми. А до его дома ещё добраться надо.

— Останься хоть на час, я отвезу тебя. Попробуй лобстера, — кладу ей на тарелку. Разливаю по бокалам вино. — Пила раньше Кьянти?

— Да, неплохое вино. Но я лишь пригублю, совсем чуточку. Максим, прости, но ты самодовольный, разбалованный жизнью и деньгами нахал. Иначе бы добился нашего свидания не путем шантажа. Вроде ты взрослый мужчина, а играешь со мной в юношеские игры.

«Облом. У этой девочки очень острый язычок. Чувствую себя облажавшимся подростком. Вот и спустился до ее уровня»

«Смелая, Зайка. Ее желание уколоть после моего розыгрыша понятно. Меняем тактику, переходим в наступление»

— Не вспоминала наш поцелуй?

— Не вспоминала. Думала лишь о том, чтобы ты удалил то видео, которого как оказалось, нет.

— Как тебе лобстеры?

— Вкусно, — разговорить ее не получается, отвечает односложно, а мне хочется продолжения вечера.

— Пойдём, — протягиваю ей руку, — покажу тебе кое-что.

— Что покажешь? — настораживается она.

— Планировку дома. Хочу услышать твои мысли относительно ремонта. Делали его высококлассные специалисты, денег отвалил немерено. Пойдём, покажу. Надеюсь, тебе понравится.

— Если бы ты знал, как мне это неинтересно. Просто посидим, поговорим, через двадцать минут я ухожу.

«Она меня сейчас с ума сведёт. Я ждал этой встречи, уверен был в продолжении».

Мы явно зашли в тупик. И я впервые не знаю, как действовать дальше. Включаю жк-телевизор, который занимает почти всю стену, в надежде уговорить ее потанцевать.

Хочу переключить канал на музыкальный, но она просит оставить программу новостей. Не ожидал, что молодой девушке её возраста, да ещё и такой красотке будут интересны новости.

В теленовостях говорят о Косово, про геноцид, прошедший там в своё время, этнических чистках и беженцах. А она не перестаёт меня удивлять, вся романтика летит коту под хвост.

— Как люди могут быть такими жестокими: этнические читки, невинные жертвы, смерть? — слезы блестят на ее глазах. — Как страшно жить в таком мире. Мой папа был военным, участвовал в двух военных компаниях, видел много смертей. Папа был очень хороший, я его безумно любила, — слезы текут по гладким щекам.

Я не извращенец, и думать о сексе, когда она плачет, не могу. Появляется желание утешить.

— А почему был? — Хотя, мне кажется, я уже знаю ответ.

— Сначала умерла мама, ехала в такси, попала в страшную аварию. После её похорон папа не находил себе места. Просыпаясь по ночам, заставала его рыдающим, он умер от разрыва сердца через две недели, не смог пережить, что мама больше нет.

— Прости, не знал. Хочешь принесу тебе воды?

— Да, если тебе не сложно.

«Несложно»

— Не знаю, почему сейчас разоткровенничалась с тобой, — делая небольшие глотки, произносит она. — Прости, я очень закрытый человек, а тут… Жизнь, и люди меня такой сделали. Спасибо за воду, я, наверное, уже пойду.

Аня отрезвила мой разум, сама того не понимая прогнала мой настрой на секс.

В этот момент, глядя в её глаза со мной что-то случилось. Она сумела разбудить во мне то редкое, что я никому никогда не хотел больше дарить.

«Только не это! Никакой любви нет! Я не влюбляюсь, это исключено»

Начинаю опасаться: её красоты, души, разума. Она затронула, что-то в моей душе, такая трогательная, сентиментальная, ранимая…

Впервые мне встречается такая девушка. Не поверхностная, истеричная, а глубокая, разумная. Аня поднимается со стула, берёт сумку.

— Проводи меня, пожалуйста.

Не отпущу её в таком состоянии одну.

— Давай, я довезу тебя домой, — беру ключи и иду к машине.

— Мне неудобно, ты, наверное, устал. Я поеду, на такси, вызови, пожалуйста.

— Никакого такси, я хочу убедиться, что ты целая и невредимая зайдёшь домой.

Выгоняю из гаража автомобиль, прошу ее сесть, ведь Аня все еще настроена поехать на такси. Спрашиваю у неё адрес, как только ее сопротивление падает, и она садится на переднее сидение рядом со мной.

Едем, оба молчим, она старается незаметно посматривать на меня. Ее косые взгляды льстят, понятно, что я ей небезразличен.

Впервые в жизни состояние раздрая: сопереживание Аниной боли, восторг от того, какую её открываю для себя, блаженное спокойствие, умиротворение.

— Как твоё полное имя? — спрашиваю ее.

«Придурок. Люди сначала знакомятся, а потом в постель тащат, а у меня все наоборот»

— Синицина Аня Викторовна. А как твоё полное имя?

— Имя моё уже знаешь, фамилия у меня Фролов, отчество Романович.

Подъезжаем к дому. Она открывает дверь, снова аккуратно придерживаю ее за руку.

— Раскрой ладонь, — негромко прошу я. Она не упрямится, передаю небольшой «секрет» сжимаю ее руку в кулак, добавляю:

— Дома посмотришь, что там.

Тянусь к ней, целую в щёку.

Уходит, а я жду оглянется или нет. Оглянулась.