Глава 5 Инициация

Киаран

Ее сила оглушала и опьяняла всемогуществом — откуда только взялась в столь маленьком теле. Мой резерв моментально восстановился и переполнился, энергия бурлила и воодушевляла. А всего-то стоило дать девчонке Желание, Новизну и Тайну.

И ответ превзошел самые смелые прогнозы. С такой силой можно будет забраться еще глубже в Черную Гору, выкачать еще больше драгоценных металлов и камней. Ингерн будет довольна.

Перед глазами встал облик давней подруги — ладная, округлая во всех нужных местах, напоминающая фигурой песочные часы. А невесте еще только предстояло стать такой, если вообще предстояло. Гармонично сложенная, но слишком худосочная… Однако отзывчивая и страстная, этого не отнять. И волосы — чистая медь, мой любимый оттенок. Член заныл, вспоминая вчерашнюю ловушку для маленькой горихвостки. Цвет ее волос такой же, как оперенье этой маленькой птички, и норов ничуть не отличается — глупенькая, любопытная. Один Темный знал, чего мне стоило сдержаться и не насадить ее на себя полностью, не ворваться в узкое горячее лоно — жаждующее одного меня, но, к счастью, разум превозобладал. Пока рано.

Как хорошо, что ключевое слово — пока. Когда я впервые ощутил поток ее эмоций, они чуть не сбили с ног, точно горная река. Все оттенки вкуса — желание, стыдливость, страх и азарт… я стоял и пил этот невозможный коктейль, совершенно позабыв о тренировочном поединке.

А потом стоило слегка направить мысль о ночной прогулке ее младшей сестре. Нет, я не настолько силен, чтобы полностью менять сознание — все же не бог, и если бы Гвендолен сама не была склонна к подобному, ничего бы не вышло. Но все сложилось прекрасно. И, чувствую, с наивной Этни мы еще не раз это повторим.

Только надо держать себя в руках и не брать больше силы, чем требуется. Теперь малышка проспит до вечера, и это может вызвать ненужные вопросы. Пришлось применить воздействие, чтобы временно отогнать из скромной девичьей спальни посторонних, прежде чем перенес невесту туда. Одежду я тоже восстановил — магией, конечно же, как и чистоту тела. Но резерв пополнится только во сне. Спи, милая.

Этни

Киаран. Киаран. Киаран… Могу повторять его имя вечно — но даже вечности будет недостаточно, чтобы выразить, как сильно он заполнил мой мир. Еще вчера дни были обыденными и скучными, а он принес чудо, притом не только магией…

Я сладко потянулась, не желая прощаться с прекрасным сном, в котором меня обнимал самый удивительный мужчина. Мой дорогой жених.

Из рукава выпал свернутый пергамент, я его разгладила и какое-то время просто сидела на перине, ощущая подушечками пальцев прохладную поверхность. Внезапно она нагрелась — сильнее, чем могла от тепла рук.

«Проснулась?»

Метнулась к бюро в чем была — в той самой сорочке, и по пути накинула халат.

Настоящее чудо! Магический пергамент с проявляющимися письменами, как возможно такое сотворить?

«Да», — никогда еще мой почерк не был таким кособоким, — «как ты узнал?»

«Я же маг».

Конечно, и теперь он думает, что я дурочка.

«Сейчас тебе нужно хорошенько поесть», — неужели так обо мне заботится? — «вечером жди от меня записки.»

«Я буду ждать».

Конечно, буду, потому что каждое слово как глоток воздуха, как вода, как пламя очага холодной ночью.

Боги, я никогда не думала, что заслужу такую милость! Что буду чувствовать это… это… Любовь в том понимании, что в него вкладывают сестры — слишком пошлое слово для всеобъемлющей силы, готовой счастьем разорвать грудь. Не знаю имени подобному, но оно прекрасно! Я закружилась по комнате, раскинув руки, а потом крепко себя обняла, содрогнувшись от внезапного страха — что, если по какой-то неведомой причине все кончится?

Боги, если вы сейчас меня слышите — не допустите!

Не знаю, сколько я так пробыла в молитве — пергамент, который я все еще держала в ладони, напомнил о себе жаром.

Дрожащими руками развернула — «Этни, подойди к столу».

На темной лакированной поверхности лежала медная цепь мелкого плетения с футляром вместо ожидаемого кулона.

«Надень на шею, его будешь видеть только ты. Пергамент держи там».

Я подпрыгнула и крутанулась с новым «ожерельем» перед зеркалом, однако оно не отражалось.

Магистр просто бог. Как, вот КАК он это делает?!

— Миледи, — осторожно постучалась служанка, — Вы уже встали! Позволите помочь подготовиться к завтраку?

— Конечно, — лучезарно улыбнулась девчонке, не так давно взятой отцом из деревни, и та несколько опешила, — я хочу быть красивой!

Возможно, за трапезой будут маги во главе с Киараном. Вряд ли мы сможем перекинуться хотя бы парой слов в присутствии посторонних, но я смогу его видеть. Слышать.

Служанка несколько раз переплетала косы, но мне и в голову не пришло сердиться — злости и раздражению попросту не нашлось бы места, чистая радость вытесняла все.

Она слегка сменила тональность, когда в общем зале не оказалось магистра — маги отлучились по своим делам, но от сестер ничего не укрылось. Даже матушка окинула меня взглядом, чуть более долгим, чем обычно.

— Ты светишься, — шепнула Гвер, мягко улыбаясь.

— Ну я же говорила, что вчерашняя прогулка не пройдет зря!

Гвен подмигнула, и я залилась густым румянцем.

То, что становилось простым и естественным в присутствии магистра, от пары брошенных фраз и горячих взглядов, я пока не могла свободно обсуждать за столом.

Даже не думала, что сестры сделают свои выводы по поводу моего отсутствия — в общем-то, правильные. И что теперь говорить?

Мы еле высидели положенное время, предписанное приличиями — точнее, сестры еле высидели, и тут же потащили меня в сад.

— Рассказывай! — безапелляционно сказала Гвендолен, уперев руки в бока.

— Что рассказывать? О том, как я по твоей милости рисковала репутацией и честью? — бездумно проводя пальцем по гладкой коре еще зеленого деревца, я беззлобно и уверенно улыбалась. Откуда только во мне взялась дерзость так отвечать всегда более бойкой сестре?

— Ты не выглядишь недовольной, — нашлась Гвен, — так как все прошло? Расскажи! Ты уже отдала ему свою невинность?

— Гвендолен! — старшая Гвер шлепнула младшую по руке, но ее глаза тоже горели, и я видела — она тоже втайне ждет обстоятельного рассказа.

Гвервил относилась к той категории девиц, что читают любовные романы под одеялом и не признаются в этом даже под пытками. Я хорошо знала, что это так.

— Нет, не отдала, — о том, что произошло нечто очень к этому близкое, решила умолчать, — мы разговаривали.

— Еще скажи, что у прялки вместе сидели, — Гвен чуть обиженно подняла подбородок, — но ведь целовались же? Да? Как это было?

Вопросы сыпались, как валуны во время камнепада, а я замерла, понимая, что нет. Он меня не целовал, ни разу. Щедро одаривал ласками тело — оно тотчас сладко отозвалось воспоминаниями, но не касался губ даже невинно. Но, может, у магов до свадьбы так не принято? Да, скорее всего!

— Ой! — положение спасла Гвервил, показывая куда-то вперед.

— Боги услышали наши молитвы на празднике урожая, не иначе… — Гвен упала на колени, беззвучно шепча молитву. А я наконец увидела, что заметили сестры.

Дерево. Почерневшее и покореженное вишневое дерево, давно не дающее плодов, которое матушка приказала выкорчевать, но слуги увильнули от обязанностей под шум праздника урожая…

Сейчас оно цвело. Вздымало ветви к небу, шелестело молодой листвой. Я подошла ближе — запах ни с чем не спутать. Этот весенний аромат… осенью.

— Чудо! — Гвен озвучила общую мысль, — надо рассказать матушке с батюшкой!

Чудо. Только откуда? Очередной дивный подарок магистра? Или…

— Вы идите, — махнула сестрам, — я побуду тут.

Некое потайное чувство подсказывало, что вишню оживила моя способность. И теперь я зарывалась лицом в мягкие лепестки, обнимала чуть шершавый ствол и чувствовала странное единение с этим деревом. Ощущение счастья стало еще больше, выпуская наружу крылья. Кажется, еще немного, и я воспарю.

— Этни, девочка…

Старая Бекума приковыляла, опираясь на сучковатую клюку.

— Нянюшка!

Я бросилась к одному из самых дорогих людей. Бекума была нашей нянькой много лет, пока мы с сестрами не подросли, а ее саму не подкосил ревматизм. Сейчас она просто жила в замке, а на время праздника отлучалась к родне.

— Он тебя инициировал, — выдохнула она на ухо во время неожиданно крепких объятий.

— Он меня… что? О чем ты? И о ком?!

Но я уже прекрасно понимала, о ком.

— Не бойся. Присядь.

Нянюшка увлекла меня к резной деревянной скамье, потемневшей от времени. Герб дома Гленуэ на спинке едва угадывался.

— Так что ты имела в виду?! — я вперилась взглядом в бесстрастно-спокойное, изрытое морщинами лицо старой женщины.

— Ты знаешь, уголь может лежать в земле много лет, если его не поджечь. Так и твоя сила — она спала, изредка проявляя себя всплесками. Теперь же пламя будет гореть ровно, ты сможешь призвать его в любой момент.

— Но я ничего не делала специально… я даже не знала, что вишня зацветет… — сказанное Бекумой звучало невероятно, но манило и опьяняло перспективами, — Но если это так… — мое дыхание сбивалось от волнения, — хочешь, я попробую… — было страшно произнести, — вернуть твою молодость.

— Этни, моя дорогая… — старуха смотрела расстроганно… и с надеждой.

— Пойдем! Скорее!

Энтузиазм заполнял до краев и выплескивался, заражая Бекуму — ее глаза, казалось, уже вернули молодой блеск.

По пути кивнув экономке и начальнику замковой стражи, мы наконец очутились в моей комнате. Для верности я придвинула к двери тяжелое кресло.

— Дай мне руки, — те чуть дрожали — то ли от волнения, то ли просто от возраста.

Я взяла их в свои и закрыла глаза, призывая самое искреннее желание вдохнуть жизнь — стремительную в своем движении. Перед внутренним взором я видела почти опустевший сосуд и хотела снова наполнить его доверху.

Добавить еще сверху… и еще… Щедрость перехлестывала, и я остановилась, только когда почувствовала слабость.

Как сквозь толщу воды, доносился стук в дверь и мелкое дребезжание ножек кресла.

Медленно, с трудом я открыла глаза, ожидая увидеть молодую женщину в расцвете лет.

— АААААА!!!!!

Я завизжала, и стоящая напротив девчонка — почти утонувшая во взрослой одежде — завизжала еще громче.

Неужели это Бекума? И теперь она меня не помнит? Что я наделала?!

— Этни, что там у тебя? — в дверь замолотила Гвен, но мне было не до нее. Хорошо, хоть не во младенца превратила!

А Бекума тем временем сиганула к высокому стрельчатому окну — и стала быстро передвигаться по карнизу.

— Вернись! — эта шальная девчонка совершенно не ассоциировалась со степенной нянюшкой, — ты расшибешься!

Но она благополучно перебралась на покатую крышу галереи и оттуда съехала, как со снежной горки.

Я метнулась к двери — боги, до чего тяжелое кресло! — и, не глядя на ошеломленную Гвен, помчалась во двор. Сестра припустила следом, я слышала топот ее ног в новых туфельках с каблуками.

Тяжело дыша, я ворвалась во двор и остановилась — пусто. Нет, кто-то из слуг должен был ее видеть!

Тут из прачечной вынырнула служанка. Я сразу взяла ее в оборот.

— Ты не видела девчонку? Простоволосую, темненькую, в одежде с чужого плеча. Она украла мой кошелек.

— Нет, миледи… Но я сообщу стражникам! Негодницу обязательно найдут!

Не знаю, откуда взялась идея с кошельком, но так было проще объяснить появление незнакомой девчонки в моей комнате — и мою за ней погоню.

Что же я натворила? Бедная Бекума пропадет, если ее не найти. Нет, я ее найду! Отведу к той родне из дальней деревни, если она захочет, либо пусть остается в замке.

Боги, помогите!

— Этни, к тебе в комнату пробрался вор? — подоспела сестра. Ее лицо было непривычно серьезным и почти взрослым — кажется, она не на шутку испугалась, — ты не пострадала?

— Нет. Не совсем. Позже расскажу все, — я кусала губы, понимая, что еще придется как-то объяснять пропажу Бекумы — старой Бекумы, потому что никто не поверит в объяснение с Даром. А если поверят, то будет еще хуже. Нянюшка всегда говорила, что его нужно скрывать.

Скрывать, но… не от будущего же мужа! Киаран маг, он может помочь, в том числе с поисками!

Я не сомневалась, что могу открыть ему свою тайну. Я вся перед ним — открытая книга, мои руки распахнуты. Не хочу, чтобы между нами стояли секреты.

— Этни, — Гвен ткнула локтем в бок.

Во дворик степенно вышла мать в сопровождении компаньонки. Подав той знак ждать, она двинулась к нам с сестрой. Все еще роскошные волосы были убраны короной, парчовое платье с высоким воротником подчеркивало осеннюю, но отнюдь не увядающую красоту.

— Матушка, — мы присели в вежливом поклоне.

— Этни, Гвендолен, — ее голос звучал так же властно, как в обращении со слугами, — что происходит? Мне сообщили, что стража ищет вора. Откуда он взялся?

— Я зашла в комнату, — слава богам, никто не видел, что не одна, а в компании нянюшки, — и обнаружила воровку.

— Что-то пропало? Ты не ранена?

— Вероятно, я ее спугнула. Все в порядке.

В присутствии матушки мы с сестрами всегда робели. Отношения между нами были несколько прохладными — как я сама догадывалась, из-за неосуществленного желания родить наследника, вместо которого появились почти бесполезные мы. Но наконец и я начала приносить пользу — будущим родством с Магистром.

Возможно, мой дар смог бы помочь ей в решении проблемы, вот только теперь страшновато призывать силу. Должно быть, мне нужно многому научиться, прежде чем ее использовать. Вот только у кого?

— Простите, мне нужно побыть одной. Матушка, сестрица, — поклонившись, я почти бегом бросилась к темнеющей двери.

Но, разумеется, вовсе не собиралась проводить это время в одиночестве. Оказавшись в комнате, потянулась к невидимому футляру на цепочке и извлекла магический пергамент.

«Киаран», — имя получилось недостаточно ровным, и я умудрилась уронить сразу две кляксы. Благо, они сразу впитались, вместе с сообщением. Но ответа не последовало.

«Киаран! Нам нужно поговорить!»

Неужели он меня не чувствует? Или что-то случилось?

Сердце начало биться сильнее уже от волнения за любимого мага.

«Я занят, Этни, — и спустя пару секунд, — твой разговор подождет до вечера? Я сам жду встречи с нетерпением, моя птичка».

Так, надо успокоиться! Стража обязательно найдет Бекуму, а Киаран поможет все исправить. Ведь правда?