Глава 19. Марк

Я рухнул не нее без сил. Из меня словно выжали все соки. Это было…

У меня не находилось слов, чтобы объяснить даже самому себе. В какой-то момент я почувствовал, что мы одно. Такого раньше не бывало. Никогда. Ни с кем. Даже, в те моменты, когда игрушка мне очень нравилась, до судорог в яйцах. Даже когда это был охренеть какой секс. Даже когда казалось, что меня выжали досуха и я получил по полной. Нет. Это все не могло сравниться с тем, что я получил с Мией.

Неужели все это просто потому, что она девственница? Потому, что я первый?

Как она посмотрела на меня, когда поняла, что ЭТО сейчас произойдет. В ее глазах была взрывоопасная смесь страха, счастья, и чего-то еще, чего я не мог понять.

Я, Альфа, не мог прочитать ее!

А потом она попросила сказать, что я ее люблю. Солгать.

Солгать? Ха! В тот момент я был четко уверен в том, что это не ложь. Я реально любил. И сам не понимал, что со мной и почему это так. Просто в то мгновение я понял, что эту крошку нельзя брать без любви. Это нужно ей. Нужно нам.

Я же видел, как смотрит на неё Дэн. Он тоже полностью был поглощен ею. Разве это не любовь?

И Ник, наш беззаботный красавчик, для которого девчонки были реально просто развлечением, чем-то сродни компьютерной игре — попользовался, поюзал, и пошел дальше, без сожалений и рефлексии, без чувств. Ник тоже вел себя иначе. Когда я завис над Мией, касаясь головкой члена ее девственного лона Ник смотрел на нее так, словно в ней вся его жизнь.

Вся моя жизнь тоже была в ней.

И я знал, что это точно не на ночь, даже не на неделю. И не на месяц. И нужно было с этим что-то решать, причем, чем скорее — тем лучше.

Стелла призналась, что действительно не готовила эту девочку для нас. Она хотела отдать ее Серым! Серым! Когда я услышал это то еле сдержался — хотелось набросится на крашеную стерву!

— Пойми, я была уверена, что вам нужна опытная игрушка, вы же любите таких. А Мия… Она другая.

— И ты бы отправила ее на растерзание Серым?

— Нет! Все было не так. Она слышала разговор, но неправильно все поняла. Никто не собирался ее принуждать или насиловать, упаси меня мать Земля! Я хотела познакомить ее с ребятами, вот и все.

— И напоила какой-то дрянью?

— Всего лишь легкий афродизиак, для удовольствия.

— Стелла!

— Почему я вообще должна перед тобой отчитываться? Кто ты такой?

— Ты прекрасно знаешь кто я! Я хозяин той земли, по которой ты сейчас ходишь! И если я сегодня разрешил тебе сюда проникнуть, сняв оберег в нужном месте, то это не значит, что завтра я поступлю так же. А ты знаешь, как могут действовать обереги моей матери на тех, кого мы не хотим видеть!

— Знаю. Не нужно мне угрожать!

— Почему ты отправила мне фото Мии, если не хотела отдавать ее нам?

— Потому, что девчонка к тому моменту уже сбежала! И я знала, как ты поступишь если увидишь ее.

— И как, по-твоему, я бы поступил?

— Как и поступил! Кинулся на поиски и спас. Тебе же она понравилась?

Я молчал. Стелла все и так знала. Зачем было что-то говорить?

— Смотри, Белый. Серые негодуют. Они считают, что вы отобрали их добычу.

— Серые ответят за то, что хотели устроить на нашей земле!

— Их пригласила я! Они были под моей защитой! Ты слишком вознесся Марк! Вспомни, что я не из вашей обслуги! Я равная вам во всем. И когда-то именно я вам помогла!

— Я все помню. Но как бы ни была сильна наша благодарность, Стелла, не стоит испытывать мое терпение. Серые должны забыть о малышке. Если они попытаются приблизится к ней…

— Слушай, ну они, конечно, парни простые, но не совсем же идиоты? Я им все объясню, они поймут. А Мия…

— Что Мия? — я чувствовал, как невольно ощетинился. — Мия теперь наша. Точка.

— Я думаю, Белый, Мия сама будет решать чья она. Мия — не игрушка.

Стелла оказалась права. Мия не игрушка. И она действительно была совсем другой…

И как же мучительно сладко было оказаться внутри её невинного тела! Узкого, жаркого, влажного. Слышать ее стоны, чувствовать ее дрожь. Ощущать губами, руками, всем телом нежность ее шелковой кожи!

Я реально думал, что кончу, как только окажусь внутри. Настолько был заведен и настолько она была хороша!

Спасибо парням с их идиотскими поздравлениями! Они дали мне возможность выдохнуть, собраться с силами.

Ей, конечно же было больно. Она кроха, а я не маленький. И сам не маленький, и волчонок у меня, приличного размера. Я знал опытных дамочек, которым было больно, когда я загонял на всю длину.

С Мией я старался быть аккуратным. Нежным. Хотя как может быть нежной дубина, которую Мия с трудом засовывала в свой не такой уж маленький ротик?

А мне хотелось войти целиком, до конца. Я проталкивался, чувствуя, что могу быть глубже. Она принимала меня! И это было какое-то невероятное волшебство. Такая узенькая дырочка и такие возможности!

Она старалась помочь мне попасть туда, до упора. Я слизывал слезы, текущие по ее щекам.

— Прости, любовь моя, я постараюсь больше никогда не причинять тебе боли!

Неужели это говорил я? Я, Марк Белый, циник и прагматик? Мажор? Да, конечно, я вырос, для меня уже жизнь не была, как для Ника просто веселым стартом, развлечением. Но…

Я чувствовал, как кровь бешеным потоком шумит в венах. Мое тело выходило из-под контроля. Так хотелось продержаться чуть дольше, но не было сил. Мне надо было взять это удовольствие сейчас, окунуться сполна в вязкую магию оргазма.

Мия, казалось, понимала, что я на грани, мы с ней срослись в единое, мы были одним. Ее дрожь — моя дрожь, ее радость — моя радость, ее удовольствие — мое удовольствие…

Момент напряжения — секунда, когда сперма уже подкатила к выходу, но ты ее задерживаешь, терпишь, для того чтобы кайф был еще более острым. И вот, с шумом, со стоном, с выдохом ты отпускаешь себя, отпускаешь поводья, разрешая удовольствию лететь вскачь…

Я извергался в неё бурным горячим потоком. Долго. Кайфово. А потом ощутил ее судороги, услышал крик. Неужели она тоже смогла? Я не ждал этого и, признаться, не верил в то, что она сможет дойти до точки.

Но это была Мия. Моя Мия. Наша Мия. И она сделала то, о чем я не мог даже мечтать! Она получила оргазм в свой самый первый раз! Несмотря на боль, дискомфорт и страх.

Мне хотелось схватить ее в охапку, прижать к себе и не отпускать. Затащить ее в логово, и кувыркаться с ней там, обернувшись волком. Я знал, что нельзя, не получится. Но так хотелось!

Пора было отпускать ее. На кровати сидели еще два волка, которые ждали свою добычу. Свою самку.

Игрушку? В этом я уже сильно сомневался. Она не была игрушкой. Она была большим. По крайней мере для меня.

Я видел, как кроха испугалась, когда я сказал, что теперь очередь Дэна. Я знал, что ей будет очень тяжело сейчас. И больно. А я сказал, что постараюсь больше не причинять ей боль.

Но это было необходимо. Это был ритуал. Мы должны были взять ее по очереди. Один за другим. Несмотря на то, что она была неопытной.

Я вытащил член, который был покрыт ее девственной кровью. Это было просто обалденно прекрасно видеть подобную картину. Я не удержался, опустился вниз и приник губами к ее растерзанному лону. Мия всхлипнула. Я провел языком по всей длине ее узенькой щели. Мой член, который только что выплеснул все, что накопилось за долгое время снова колом стоял. Я готов был опять погрузиться в нее, но… сейчас была очередь Дэна.

Брат опустился на нее медленно, раздвигая складки пальцами, успевая приласкать. Я лежал рядом. Видел в ее глазах страх перед болью. Мне хотелось хоть как-то отвлечь ее. Я повернул ее голову к себе, даря ей страстный поцелуй.

— Мия, крошка, потерпи чуть-чуть, моя сладкая, все будет хорошо.

— Марк… Я… не могу. Я боюсь. Пожалуйста…

— Не бойся. Дэн будет очень осторожен. И Ник тоже.

— И Ник? О…

— Ты выдержишь, сможешь принять нас троих, сначала по очереди, а чуть позже — сразу. Не волнуйся. Я знаю, что у тебя все получится. Немного боли — но только сегодня. Потом Ник поможет тебе, он знает как.

— Марк, не отвлекай ее, — Дэн говорил сквозь зубы. Он почти полностью вошел, замер, чуть раскачиваясь, потом вышел совсем. И снова начал погружать своего волчонка в мягкую влажную норочку.

— Обалдеть… Это просто…

Мия всхлипывала, но я видел, как она выгибается навстречу его ударам. Брат наклонился, взял в рот ее сосок, и она еще ближе подалась к нему, стараясь дать больше.

Мне всегда нравилось смотреть на то, как братья берут женщину, наблюдать за реакцией партнерши, это возбуждало. Но сравнить то, что я видел раньше с тем, что было сейчас — это как сравнить настольную лампу с солнцем.

Мия была прекрасна. Она охрененно смотрелась под моим братом. Я не мог удержаться, припал к ее нежной шейке, облизывая, взял ее руку и положил на свой член, поглаживая.

— Ты прекрасна детка, волшебна.

Дэн изливался в нее, и она снова дрожала, возбужденная, горячая. Ее тело покрылось испариной, над верхней губой выступили капельки пота. Я с удовольствием слизал их.

— Марк…

— Да, милая?

— Мне так хорошо, что кажется — я сейчас умру…

— Не умрешь, детка. Не сейчас. И… еще долго-долго нет. Я буду следить.

— Ты будешь рядом?

— Конечно. Всегда.

Я сказал это слово и понял — я сам хочу этого. Долго-долго. Всегда.

Ник сразу вошел на всю длину. Она закричала, и выгнула спину, предлагая нам с Дэном свою грудь. Мы посасывали ее сосочки как младенцы, пока брат трудился над ее лоном.

Я видел, что Мия балансирует на грани боли, отчаяния, и кайфа. Она кончила вместе с Ником, ее тело корчилось в судорогах, она кричала, прижимая наши с Дэном головы к груди. Мне казалось, что после такого она просто потеряет сознание — столько всего сразу.

— Мия? Как ты?

Она с трудом разлепила губы.

— О… мне… мне так хорошо! Я счастлива. Я люблю вас.

— Любимая…

Я снова не лгал. Я чувствовал именно это. Она была моей любимой. Я встал, пошел в ванную, чтобы взять влажное полотенце.

Ее лоно выглядело невероятно. Влажное, распухшее, и сперма вытекала из крохотной алой дырочки. Я видел, что братья так же как и я завороженно смотрят туда.

— Я написал бы картину, огромную во всю стену… Только ее женственность.

Ник схватил телефон, сделал пару фото. Мия смутилась, пытаясь свести ноги, но Дэн взял ее за лодыжки, мешая сделать это.

— Не надо…

— Не бойся, милая. Ты же не думаешь, что мы позволим кому-то увидеть тебя такую? Теперь ты только наша. И картину я нарисую только для того что бы мы любовались на твое тело…

Я вытер с ее бедер кровь, промокнул полотенцем складки. Ник сходил за своими средствами.

— Мия, на сейчас нанесу мазь, скоро будешь как новенькая.

— Нет, как новенькая уже не буду. — она улыбнулась.

— И отлично. Больше никакой боли, никакого страха. Только удовольствие. А теперь спи, отдыхай. Потому, что в ближайшее время спать и отдыхать ты будет не много.

Она улыбнулась, но тут же закрыла глаза и провалилась в сон.

Был разгар дня. Но в спальне, с закрытыми шторами царил полумрак. Я посмотрел на братьев. Мы, как и в волчьей шкуре, общались без слов. Просто улеглись рядом с ней, обнимая, касаясь нежно. Мы тоже устали и хотели отдыха.

Я понял, что братья заснули, но сам не спал. Смотрел в потолок и думал — когда мы расскажем ей обо всем? О том, что мы не люди, не совсем люди? И о том, что как бы нам ни было хорошо с ней, сколько бы ни говорили о любви, как бы не хотели реально остаться тут навсегда, но нам нужно продолжать наш род и в нашем будущем для Мии уготовано не самое завидное место?

— Марк?

— Что, детка, почему ты не спишь?

— Я хотела спросить… Вы ведь отвезете меня домой, когда все закончится?