Глава 60. Мия

— Пожалуйста, Мия, прошу тебя!

— Я больше не могу! — я всхлипывала, чувствуя, как дрожит мое тело. Я правда больше не могла, у меня все болело внутри, мне казалось, что если Марк сейчас дотронется до меня, я просто умру.

— Я прошу тебя, детка, пожалуйста! Мне так это нужно! Мне так нужна ты! Сейчас! Только один раз! Еще раз! Я буду осторожен, очень…

Его горячий шепот обжигал, от его слов по венам струился огонь. Но мне было страшно. Я понимала, что больше не выдержу. Просто не могу! Мне нужно было остановить его!

— Ты не умеешь быть осторожным, Альфа, ты…

— Прошу тебя… Мия! Я сам не знаю, что со мной, но я не могу терпеть этот голод, я…

— Ты всю ночь делал это со мной! И все вы! Всю ночь! Я не могу посчитать, сколько раз ты кончил…Пожалуйста!

Я всхлипнула, осознавая, что не в силах объяснить ему ничего, не в состоянии противостоять его натиску.

— Нет, это я прошу, пожалуйста! Еще один раз!

— Я все расскажу твоим братьям. Скажу, что ты меня заставил…

Дэн и Ник, утомленные и довольные крепко спали на левой половине огромной кровати.

— Мия, прошу…

У меня не было сил сопротивляться. Я тихонько заплакала, меня трясло, но я не стала дальше спорить и покорно раздвинула ноги…

Я не понимала, что с ним происходит. Почему вдруг он превратился в ненасытного самца, готового терзать мою плоть? Плоть, к которой он относился с благоговением!

Марк дышал тяжело, я чувствовала, что моему любимому волку тоже не просто. Его руки легли на мои бедра, мягко раздвигая. Я ощутила обжигающе-горячую головку члена на своих лепестках.

Он входил медленно, растягивая до предела, спускаясь ниже. Его рваное дыхание сводило с ума. Я понимала, что и он тоже сходит с ума, умирая от желания еще раз выжечь на мне клеймо.

Наконец он заполнил меня до отказа. Мне было больно, внутри моего истерзанного лона все горело, саднило.

Казалось, еще мгновение и я потеряю сознание, и, увы, не от удовольствия, как это бывало со мной в их руках.

Удивительно, но вместе с тем я испытывала какой-то нереальный, запредельный кайф. Потому, что он был во мне. Мой Альфа, мой любимый волк был внутри. Его жажда меня была так велика, что он сходил с ума, изнывая от желания слиться со мной воедино.

— Мия, детка, если бы ты знала… — прохрипел он. Его низкий, утробный баритон окутывал меня облаком страсти, заставляя внутренности скручиваться в узел. — Если бы знала…

— Я знаю, Марк, знаю!

Я чуть приподняла бедра, давая ему возможность скользнуть еще дальше, глубже, и не смогла удержать крик — боль и наслаждение смешались, пронзая мое тело, раздирая его на части.

— Тише, родная, не надо, я все сделаю сам. Я… просто немного побуду в тебе, я даже не собираюсь двигаться. Просто хочу вот так.

Он держался на локтях, вглядываясь в мое лицо. Его зрачки были расширены, глаза казались почти черными, в них можно было провалиться как в бездонный колодец страсти. Лоб Марка покрылся капельками пота, волосы на висках взмокли.

Он смотрел на меня не отрываясь, в его взгляде было что-то… запредельное, бесконечное, вечное…

Мне хотелось, чтобы это было вечным.

Мы были соединены полностью. Стали одним.

Я попробовала сжать внутренние мышцы — мне было нужно, чтобы ему было хорошо со мной, я сделала это — через боль, к удовольствию.

— Детка… Я теряю себя в тебе. Я не знаю, что со мной. Никогда не знал, что бывает так.

— И я не знала.

— Я никому тебя не отдам. Всегда будешь со мной! С нами!

Я всхлипнула. Почему-то именно в этот момент я почувствовала такую безысходность. Словно что-то оборвалось внутри.

Вдруг в голове моей словно кто-то острым лезвием вырезал — это ваш последний раз.

Больше такого не будет. Ты не станешь их женой. Не станешь их женщиной. Потому, что не станешь волчицей.

Этому не бывать никогда. А никогда — это так долго…

Но в то же время я неожиданно почувствовала такие силы внутри! Мне хотелось бороться! Зубами выгрызть возможность быть любимой ими!

Плевать на природу и законы! На все плевать! Хочу принадлежать им! Хочу, чтобы они принадлежали мне! Хочу забыть о том, что невозможно!

Им нужна волчица? Им нужно потомство? Они должны быть стаей?

Они никому ничего не должны — только мне! И плевать на все законы!

— Мия! Ты моя! Слышишь! Наша!

Я слушала его горячий шепот, слова любви, которые обжигающим, пряным бальзамом обволакивали меня.

Да! Я верила в это! Я готова была бороться за них!

— Я твоя! Я ваша! Даже если я не волчица!

Его плоть во мне казалась раскаленным стержнем, который пронзает внутренности.

— Я Альфа Белых! Если я сказал, что ты будешь моей, значит так тому и быть!

Говоря это, он начал двигаться, впечатывая меня в матрас.

Я всхлипнула, и закусила губу, пытаясь сдержать крик. Он прижал меня сильнее, захватив в плен мой рот. Поцелуй был жадным, неистовым, но в то же время нежным, он словно пытался напиться мной. И я тоже припала к его губам, как умирающая от жажды. Я ощущала давление, толщину его плоти в моей, пыталась удерживать его внутри, обнимать каждым миллиметром лона, сжимать пульсирующее естество. Я чувствовала, что он скоро взорвется в экстазе и осознавала, что я, скорее всего, последую за ним.

Его движения стали резче, жестче, мне было больно, но я готова была терпеть, понимая, что скоро провалюсь или воспарю. Каждой клеточкой я срасталась с ним, чувствуя, как кипит его кровь, я могла вести обратный отсчет, точно зная, когда он выплеснет в меня всю свою мощь.

Марк зарычал, опустил голову на мое плечо, прикусив зубами. Я вскрикнула, подняла бедра, понимая, что миг настал. Он задрожал, его член пульсировал внутри, выплескивая сперму. Мое лоно сводило желанием, я прижалась к нему, пытаясь прикоснуться клитором к его телу. Легкое прикосновение, трение, и я тоже неслась к небесам. Наши тела были одним, наша кожа была одним, наша влага была одним.

Альфа рухнул на меня, придавливая к постели. Я вскрикнула.

Словно до этого момента я была под анестезией, а тут обезболивание мгновенно улетучилось. Как будто сотни ножей резали меня изнутри. Я не могла понять, почему так. Откуда вдруг возникла эта боль?

Марк приподнялся, не глядя на мое истерзанное тело, перекатился и застыл рядом, закрыв глаза рукой.

У меня было такое чувство, словно меня долго били, болела и ныла каждая мышца, каждая косточка. Я попыталась повернуться, накрыть себя одеялом — но не было сил. Я тихонько заскулила. Меня трясло — от внезапного холода, от боли…

Марк, будто очнувшись, снова навис надо мной.

— Боже, малышка… я…

Я застонала, не в силах сдвинуть ноги, не в состоянии пошевелить руками.

Альфа смотрел на меня с ужасом. Я никогда не видела его таким. Словно он был сломлен, уничтожен. Он опустился рядом, боясь дотронуться до меня.

— Что я натворил… Почему ты не остановила меня? Тебе было больно…

— Я пыталась…

— Я просто чудовище. Я… никогда больше… Прости меня! Я больше никогда не посмею так поступить…Я

Я видела боль и страх в глазах моего Альфы. С трудом подняв руку, я положила ладонь на его щеку, потирая большим пальцем кожу.

— Тебе было хорошо?

— Я…

— Скажи! Ты хотел этого?

— Да. О, Боги… малышка… — он был растерян, напуган, буквально раздавлен своим поступком. Марк взял мою ладонь, целовал пальцы, прижимая к своей щеке, на которой за ночь уже появилась щетина.

— Я не знаю, что со мной было, правда. Но я…я просто сдох бы если бы не оказался в тебе…

— Теперь тебе лучше?

— Мия…

— Скажи!

— Да, черт возьми, да…

— Я рада. Мне это нравится. Это то, для чего я, наверное, и создана. Для чего я появилась в вашей жизни. Я здесь, чтобы доставлять тебе удовольствие!

— Нет, Мия! Не надо так говорить. Пожалуйста!

— Но ведь это правда!

— Неужели? Ты только доставляешь нам удовольствие? Ты только поэтому здесь? Это все? Все?

Его взгляд стал жестким. А мои глаза наполнились слезами.

— Глупый, конечно же не все! Ты прекрасно это знаешь! Я люблю тебя. Я люблю вас. Я хочу быть с вами! Именно поэтому я сейчас здесь. В этой постели. Ради тебя, ради вас, и ради себя. Потому что…

Потому, что если этого не будет вся моя жизнь не имеет смысла.