3

Следующие несколько дней были похожи на хождение по минному полю. Селена и ее клан остались в качестве гостей, и каждый прием пищи, каждое собрание превращались в тонкую игру власти и манипуляций.

Селена была мастером этой игры. Она всегда оказывалась рядом с Кейденом, всегда находила повод коснуться его руки, его плеча. Она смеялась над его шутками, давала советы по управлению кланом, демонстрировала свои боевые навыки на тренировках. Она была всем, чем я не была — сильной, уверенной, опытной волчицей. Идеальной кандидаткой на роль пары альфы.

И это сводило меня с ума.

— Она делает это специально, — пробормотала Лина, наблюдая, как Селена снова склоняется к Кейдену во время ужина. — Провоцирует тебя.

— Я знаю, — я отвела взгляд, концентрируясь на еде в своей тарелке. — И я не собираюсь поддаваться.

Но это было легче сказать, чем сделать. Особенно когда я чувствовала, как связь между мной и Кейденом пульсирует болью каждый раз, когда он был рядом с другой женщиной. Луна не одобряла. Зверь внутри меня, обычно тихий и покорный, рычал и царапался, требуя заявить о своих правах.

— Ты должна что-то сделать, — настаивала Лина. — Не можешь просто сидеть и смотреть, как она забирает твоего мужчину.

— Он не мой мужчина, — возразила я, но слова прозвучали пусто даже для моих собственных ушей.

— Он твоя истинная пара, — Лина закатила глаза. — Это даже лучше, чем просто мужчина. Это судьба, Мина. Твоя судьба.

Я хотела возразить, но в этот момент Селена рассмеялась — звонко, мелодично — и положила руку на предплечье Кейдена. И что-то внутри меня щелкнуло.

Я встала так резко, что стул опрокинулся с грохотом. Все разговоры стихли, все взгляды обратились на меня.

— Извините, — пробормотала я, чувствуя, как краска заливает щеки. — Я… мне нужно выйти.

Я развернулась и почти побежала к выходу, игнорируя обеспокоенный взгляд Лины и насмешливую улыбку Селены.

Я не остановилась, пока не оказалась в саду за домом. Здесь было тихо, спокойно, только шелест листьев и далекие звуки города нарушали тишину. Я прислонилась к стволу старого дуба, закрывая глаза и пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

— Снова убегаешь?

Голос Кейдена заставил меня вздрогнуть. Я открыла глаза и увидела его, стоящего в нескольких шагах. Он вышел за мной? Почему?..

— Я не убегаю, — сказала я, выпрямляясь. — Я просто… мне нужен воздух.

— Правда? — он сделал шаг ближе, и я почувствовала, как воздух между нами наэлектризовался. — Или ты просто не можешь вынести вида меня с другой женщиной?

Я сжала кулаки.

— Ты можешь делать что хочешь. Ты альфа.

— Это не ответ на мой вопрос.

— Тогда какой ответ ты хочешь услышать? — я подняла голову, встречаясь с ним взглядом. — Что мне больно? Что я ревную? Что каждый раз, когда она касается тебя, я чувствую, как что-то рвется внутри?

Кейден замер, и в его глазах вспыхнуло что-то темное.

— Мина…

— Нет, — я подняла руку, останавливая его. — Ты хотел знать, так вот — да. Мне больно. Но это не имеет значения, правда? Потому что ты уже решил, что я недостойна. Что Селена лучше подходит на роль твоей пары.

— Я не решал, — возразил Кейден, и в его голосе прозвучало раздражение. — Я рассматриваю варианты.

— Варианты, — повторила я, и в моем голосе прозвучала горечь. — Как будто я — это просто один из вариантов, который можно отбросить, если найдется что-то лучше.

— Ты не понимаешь, — Кейден провел рукой по волосам, явно расстроенный. — Это не о тебе. Это про клан. О том, что лучше для всех нас.

— И Селена лучше для клана? — спросила я. — Потому что она сильная? Потому что она воительница?

— Да! — слово вырвалось из него, как рык. — Потому что альянс с Северным Ветром укрепит нашу позицию. Потому что Селена может защитить себя и других. Потому что она не…

Он осекся, но я закончила за него.

— Не слабая, как я.

Кейден отвернулся, и я увидела, как напряжены его плечи, как сжаты кулаки.

— Ты не слабая, — сказал он тихо. — Ты просто… другая.

— Другая, — я усмехнулась. — Это просто вежливый способ сказать «недостойная».

— Нет, — Кейден резко обернулся, и в два шага оказался рядом со мной, загоняя в ловушку между своим телом и деревом. — Это способ сказать, что ты сводишь меня с ума. Что я не могу думать ни о чем, кроме тебя. Что каждый раз, когда я вижу тебя, зверь рвется наружу, требуя заявить о своих правах.

Его руки легли на ствол дерева по обе стороны от моей головы, и я оказалась в клетке из его тела. Я чувствовала жар, исходящий от него, запах, который заставлял моего собственного зверя скулить и тянуться к нему.

— Тогда почему ты не делаешь этого? — прошептала я. — Почему ты не заявляешь о своих правах?

Кейден смотрел на меня, и в его глазах боролись человек и зверь.

— Потому что если я начну, я не смогу остановиться. Потому что если я заявлю о тебе, то никогда уже не отпущу. И ты заслуживаешь лучшего, чем быть привязанной к альфе, который не может дать тебе то, что ты хочешь.

— А ты знаешь, чего я хочу? — спросила я, и мой голос дрогнул.

— Нет, — признался Кейден. — Скажи мне.

Я подняла руку и коснулась его лица, проводя пальцами по жесткой линии челюсти.

— Я хочу тебя. Всего тебя — человека и зверя, силу и слабость, свет и тьму. Я не хочу идеального альфу. Я хочу своего альфу. Своего мужчину. Свою истинную пару.

Кейден закрыл глаза, прислонившись ко мне, и я почувствовала, как он дрожит от сдерживаемого желания.

— Ты не знаешь, о чем просишь, — прошептал он.

— Знаю, — возразила я. — Я прошу тебя перестать бороться с тем, что неизбежно. Перестать отрицать то, что мы оба чувствуем.

Кейден открыл глаза, и то, что я увидела в их янтарных глубинах, заставило мое сердце пропустить удар. Голод. Отчаянный, всепоглощающий голод.

— Если я поцелую тебя сейчас, — сказал он хрипло, и его глаза вспыхнули янтарем. — Я не остановлюсь на поцелуе.

— Тогда не останавливайся, — выдохнула я.

Что-то сломалось в нем. Кейден издал низкий рык и накрыл мои губы своими, целуя с такой страстью, что у меня закружилась голова. Это было не похоже на наш первый поцелуй в лесу — тот был яростным, отчаянным. Этот был голодным, требовательным и обещающим.

Его руки скользнули с дерева на мою талию, притягивая ближе, и я обвила руками его шею, отвечая на поцелуй с той же страстью. Я чувствовала, как его тело напрягается, как зверь поднимается к поверхности, и мой собственный зверь откликнулся, требуя больше, требуя всего.

Кейден оторвался от моих губ, только чтобы провести поцелуями по моей шее, к тому чувствительному месту у основания, где должна была быть метка. Его зубы скользнули по коже, не кусая, но обещая, и я задохнулась, выгибаясь в его объятиях.

— Кейден, — выдохнула я, и его имя прозвучало как молитва.

Он поднял голову, глядя на меня затуманенным взглядом.

— Скажи мне остановиться, — прорычал он. — Скажи сейчас, пока я еще могу.

— Нет, — я притянула его ближе. — Не останавливайся. Никогда не останавливайся.

Кейден издал звук, который был наполовину рыком, наполовину стоном, и снова поцеловал меня, на этот раз еще более требовательно. Его руки скользнули ниже, к моим бедрам, поднимая меня, и я обвила ногами его талию, прижимаясь всем телом.

Я чувствовала его возбуждение, твердое и настойчивое, прижатое к самому моему центру, и волна жара прокатилась по моему телу. Я хотела его. Хотела так сильно, что это было почти болью.

— Не здесь, — прорычал Кейден, отрываясь от моих губ.

Он опустил меня на землю, но не отпустил, держа за руку и ведя куда-то. Я едва соображала, куда мы идем, слишком опьяненная его близостью, его запахом, обещанием того, что должно было произойти.

Мы оказались в его комнате, по-спартански обставленной, большой, с огромной кроватью у окна. Кейден закрыл дверь и повернулся ко мне, и я увидела в его глазах последний шанс отступить…

Но я не хотела отступать.

Я сделала шаг вперед и начала расстегивать пуговицы на своем платье. Медленно, не отрывая взгляда от Кейдена. Я видела, как его глаза темнеют, как напрягается его тело, как он борется с желанием просто сорвать с меня одежду.

Платье упало на пол, оставив меня в одном нижнем белье. Я никогда не чувствовала себя красивой, но сейчас, под взглядом Кейдена, я чувствовала себя богиней.

— Ты прекрасна, — прорычал он, и в его голосе было столько благоговения, что у меня перехватило дыхание.

Он подошел ко мне, и его руки, такие большие и сильные, коснулись меня с удивительной нежностью. Он провел пальцами по моим плечам, вниз, к груди, обводя контуры через тонкую ткань белья. Я задрожала, чувствуя, как соски твердеют под его прикосновением.

— Кейден, — прошептала я, и он поцеловал меня снова, на этот раз медленно, глубоко, исследуя каждый уголок моего рта.

Его руки скользнули за мою спину, расстегивая бюстгальтер, и он упал на пол, присоединяясь к платью…

Кейден отстранился, глядя на меня, и я почувствовала, как краска заливает мои щеки под его пристальным взглядом.

— Не прячься от меня, — сказал он, когда я инстинктивно попыталась прикрыться руками. — Никогда не прячься от меня.

Он взял мои руки и отвел в стороны, продолжая смотреть, и я чувствовала, как мое тело откликается на его взгляд, как жар разливается по венам.

Потом он наклонился и взял один сосок в рот, и я вскрикнула, вцепляясь пальцами в его волосы. Его язык кружил вокруг чувствительной плоти, зубы слегка прикусывали, и волны удовольствия прокатывались по моему телу, концентрируясь внизу живота.

— Кейден, пожалуйста, — застонала я, не зная, о чем прошу, но зная, что мне нужно больше.

Он переключился на другую грудь, уделяя ей такое же внимание, а его руки скользнули к моим бедрам, стягивая последний кусок ткани. Я осталась полностью обнаженной перед ним, и это должно было пугать, но вместо этого я чувствовала себя самой желанной…

Кейден выпрямился, и его взгляд скользнул по моему телу, задерживаясь на каждой кривой, каждом изгибе.

— Моя, — прорычал он, и в этом слове было столько собственничества, что у меня подкосились ноги. — Ты моя, Мина. Всегда была. Всегда будешь.

— Да, — выдохнула я. — Твоя.

Он поднял меня на руки, словно я ничего не весила, и понес к кровати. Положил меня на мягкие простыни и замер, глядя на меня сверху вниз.

— Ты уверена? — спросил он, и в его голосе прозвучала последняя нотка сомнения. — Потому что если мы сделаем это, пути назад не будет. Я заявлю о тебе. Отмечу тебя. Сделаю своей во всех смыслах.

Я протянула к нему руки.

— Я хочу этого. Хочу быть твоей.

Кейден издал низкий рык и начал стягивать с себя одежду. Рубашка полетела на пол, обнажая широкую грудь, покрытую шрамами от старых боев. Джинсы последовали за ней, и я не могла отвести взгляд от его идеального тела.

Он был возбужден, и вид его твердого члена заставил что-то сжаться внизу моего живота. Я никогда не была с мужчиной раньше, и часть меня нервничала, но большая часть просто хотела его, хотела почувствовать его внутри себя, стать единым целым.

Кейден лег рядом со мной, и его руки снова начали исследовать мое тело, на этот раз более смело. Он провел ладонью по моему животу, ниже, к бедрам, и я раздвинула ноги, приглашая его.

Его пальцы коснулись меня там, где я была уже влажной и готовой, и я задохнулась, выгибаясь. Он гладил меня медленно, находя тот маленький узелок нервов, который заставлял меня видеть звезды, и я чувствовала, как удовольствие нарастает, как тело напрягается в предвкушении.

— Кейден, — застонала я. — Мне нужно… пожалуйста…

— Что тебе нужно? — прорычал он, продолжая свои мучительные ласки. — Скажи мне.

— Тебя, — выдохнула я. — Мне нужен ты. Внутри меня. Сейчас.

Кейден зарычал, устраиваясь между моих ног, и я почувствовала, как он прижимается к моему входу. Мой мужчина замер, глядя мне в глаза.

— Это может быть больно, — предупредил он. — Ты девственница.

— Знаю, — я обвила руками его шею. — Не важно. Я хочу этого. Хочу тебя.

Он вошел медленно, растягивая меня, заполняя, и я вскрикнула от острой боли, когда он преодолел барьер. Кейден замер, давая мне время привыкнуть, и его лицо было искажено от усилия сдерживаться.

— Дыши, — прошептал он, целуя мой лоб, щеки, губы. — Просто дыши.

Я сделала глубокий вдох, и боль начала отступать, уступая место новому ощущению — полноты, завершенности. Когда я осторожно пошевелила бедрами, Кейден застонал, зарываясь лицом в мою шею.

— Не делай так, — прорычал он. — Или я не смогу сдерживаться.

— Тогда не сдерживайся, — прошептала я. — Возьми меня. Сделай своей.

Что-то щелкнуло в нем. Кейден начал двигаться, медленно сначала, потом быстрее, глубже, и я чувствовала, как удовольствие нарастает с каждым толчком. Я обвила ногами его талию, притягивая ближе, требуя больше, и он отвечал, вбиваясь в меня с такой силой, что кровать скрипела под нами.

Это было первобытно, дико, абсолютно правильно. Я чувствовала, как наша связь пульсирует, становясь сильнее с каждым движением, с каждым прикосновением. Мы были двумя половинками одного целого, наконец соединившимися так, как задумала сама Луна.

Кейден целовал меня жадно, глотая мои стоны, его руки скользили по моему телу, оставляя огненные следы на коже. Я царапала его спину, чувствуя, как напряжение внутри меня нарастает, готовое взорваться в любой момент.

— Моя, — рычал он между поцелуями. — Только моя.

— Твоя, — выдохнула я, и это слово было клятвой, обещанием, истиной, которую я больше не могла отрицать.

Он ускорился, и я почувствовала, как волна удовольствия накрывает меня с головой. Я кричала его имя, вцепившись в него, и Кейден последовал за мной, изливаясь внутри меня с гортанным рыком, который отдавался эхом в моей душе.

Мы замерли, тяжело дыша, все еще соединенные. Кейден смотрел на меня, и в его глазах было что-то новое — признание, может быть, или принятие. Он провел пальцами по моей щеке, удивительно нежно для того, кто только что брал меня с такой дикой страстью.

— Я чувствую тебя, — прошептал он, прижимаясь лбом к моему. — Здесь, — он положил мою руку на свое сердце. — Ты повсюду внутри меня.

Я не могла говорить, только кивнула, чувствуя то же самое. Наша связь пульсировала между нами, живая и осязаемая, как серебряная нить, связывающая две души.

Кейден осторожно вышел из меня, и я поморщилась от легкой боли. Он тут же нахмурился, обеспокоенно разглядывая мое лицо.

— Я был слишком груб?

— Нет, — я улыбнулась, проводя пальцами по его челюсти. — Ты был идеален.

Потянувшись ко мне для объятий, он лег рядом, притягивая меня ближе к себе. Я устроилась у него на груди, слушая ровный стук его сердца.

— Что теперь? — спросила я тихо.

Кейден напрягся, и я почувствовала, как реальность врывается в наш кокон близости.

— Теперь все изменится, — его голос был серьезным. — Я пометил тебя, Мина. Клан должен будет признать тебя моей парой.

— А Селена?

— К черту Селену, — рыкнул он, крепче прижимая меня к себе. — К черту всех, кто посмеет встать между нами.

Но в глубине души я знала — все только начинается. Битва за наше право быть вместе будет долгой и жестокой.

И теперь, наконец, я была готова сражаться.