Глава 23 Прыгнуть вместе!

Он хотел что-то сказать, но передумал. Молча залез в самолёт и устроился на противоположной лавочке. Со мной рядом сидел инструктор. Что-то говорил мне во время взлёта, успокаивал. А я не слышала ничего. Только неотрывно смотрела на своего нового знакомого и не знала, как себя вести. Само собой успела рассмотреть мужчину во всех подробностях. Красивый. Вчера я как-то не обратила на это внимания, но таких, как он, я, пожалуй, в своей жизни не встречала. Такой мужественной привлекательности нужно было ещё поискать. Хотя, возможно, во мне говорили ночные впечатления от того, как этот татуированный амбал меня целовал. Невозможно горячо, но нежно. И мало. Закусила губы от стыда и сжала кулаки. Но разглядывать Рагнара не перестала. Обратила внимание на небольшой шрам на лице, едва заметный. На крупную серебряную цепь на шее мужчины. И крепился к ней явно не православный крестик. У такого, как он (татуированного неизвестными сатанинскими символами), его не могло быть по определению. Даже представить было страшно, что он носил при себе. С одной стороны дверь самолёта не закрывалась, поэтому ветер врывался в неё и трепал мои волосы. Заглушал шум мотора. – Уже почти поднялись, приготовься, – прокричал мне на ухо инструктор, а затем подал знак Рагнару. Тот коротко кивнул. Мне нужно было сесть на лавку перед инструктором, чтобы он прицепил меня к себе крепкими страховочными кольцами, ведь парашют для меня не предусматривался. Мы должны были подняться на высоту чуть больше стандартной и прыгнуть. Оба парашюта находились на спине специалиста в этом деле. Я бы просто крепилась к нему спереди спиной как довесок. Некрасиво, но именно так и происходят прыжки для необученных и новичков. После нашего прыжка пилот бы спустился ниже и только затем прыгнул бы Рагнар. Так мне сказали. Только я поднялась, чтобы пересесть поближе к инструктору, как наш небольшой самолёт тряхнуло. Да не слегка, а очень даже внушительно. Опора ушла из-под ног и меня подбросило к самому потолку, о который я приложилась головой так, что в глазах потемнело. – Твою ж! Что там? – крикнул кто-то, когда я рухнула обратно на пол и заозиралась в поисках поручня, за который можно было удержаться. Меня рывком потянули за запястье и буквально приложили мою ладонь к перекладине. – Держись крепче. Я тебя страховкой к ней прицепил, – узнала голос инструктора. – Птицу по лобовому размазало. Нужна помощь! – незнакомый голос. Видимо, пилот. А затем бахнуло ещё раз, но на этот раз не снаружи, а где-то внутри. И звук этот был подозрительно похож на взрыв, а не на удар. – Твою мать! Серега, из двигателя дым валит. Прыгать надо, не долетим! – Хватай запасной парашют! Самолёт накренился на правый бок так внезапно и резко, что инструктора отнесло к стенке, впечатав в неё (себя-то он к перекладине не пристегнул, у него имелся парашют в отличие от меня), а я повисла на тросе над зияющей теперь подо мной дырой в бездну, именуемой прежде дверным отверстием. Хруст крепления над моей головой не предвещал ничего хорошего. Стало страшно, а потом больно, когда летательное средство выровнялось и меня плашмя приложило о пол. “Хотела помереть? Вот, пожалуйста! Только бы остальные не пострадали! И он тоже,”– проморгавшись от тёмных кругов перед глазами стала искать взглядом Рагнара. Он же пристёгнут не был. Ладно я, непутёвая, на тот свет отправлюсь, но ни этот байкер, ни ребята из клуба умирать со мной не обязаны. Брюнета сложно было не заметить. Он со своего места даже не сдвинулся. Да, держался за поручень, но и только. Будто нас не трясло, как Бог черепаху, а так, слегка покачивало на волнах. – Мммм, – застонал, приходя в себя инструктор. – Едрёна вошь! Я, кажется, руку сломал. – Серега, машине крышка, прыгать надо, сейчас опять тряхнёт! И тряхнуло. Бахнуло так, что мне оказалось, будто это конец, а потом самолёт резко полетел вниз. – А-а-а! Парень, прыгай с девчонкой. Сможешь? Мой ранец в окно унесло. Я Серегу подстрахую, – крик пилота, который неожиданно быстро оказался подо мной, так как меня снова подбросило. Мужчина не растерялся, выбрался из кабины и пристегнулся на моё место. Без надежды на спасение осталась только я. У Рагнара парашют имелся, инструктор, неудачно сломавший руку, прыгнул бы с пилотом, а я просто болталась на длинном страховочном тросе, который трещал так, что вот-вот готов был лопнуть. И прежде чем я успела прикинуть свои шансы на спасение, я заметила, как сверху на меня падает что-то крупное. Ранец байкера. “Он что? Его так и не надел?” – промелькнула догадка, и меня вместе с так и не долетевшим до меня парашютом рывком выбросило из самолёта. Он догнал меня уже в процессе, больно ударив в живот. Это заставило взвыть, а значит, когда меня приложило об пол, я всё же сломала себе ребро, а то и пару. Почему-то единственным, о чём я могла думать, было то, что надо как-то удержать парашют, пока не убилась, и дёрнуть за кольцо. То, что его бы просто вырвало у меня из рук, а я так и полетела бы дальше, но уже без него, меня не волновало. Мир переворачивался с огромной скоростью, я не могла понять, где твердь, а где небо, ровно до тех пор, пока меня не обняли крепкие руки и не притянули к уже знакомому телу. Шок и состояние полнейшего ужаса и безысходности мешали логически мыслить. Но то, что я падала не одна, было совершенно точно. – Прости меня за платье, – прижимая меня к себе, буквально прокричал мне на ухо татуированный психопат. “Мы вот-вот разобьемся. Жить осталось считанные секунды, а он прощения просит? Хотя, может, сработает, как в прощёное воскресенье”. – Я не хотел, чтобы так вышло. Хотел просто извиниться и уйти. Насовсем. Правда, – продолжал он нести полную чушь. При этом на его лице не дрогнул ни один мускул. Страха не было, будто мужчина каждый день вот так без парашюта прыгал в бездну навстречу смерти. Или у него за спиной имелись запасные крылья. – Не знал, как это сделать, чтобы не напугать. Хорошо, что не ушёл. Назови мне своё имя. Придётся прыгнуть вместе. – Ирина, идиота ты кусок! – выкрикнула в ответ. – Ирина Иванова из Москвы! То, как хищно и довольно улыбнулся мужчина, испугало меня ещё больше, чем неотвратимый конец. А затем он резко подался вперёд и накрыл мои губы своими. Требовательно, напористо и страстно. “Умирать так хоть зацелованной,”– подумала, замечая, как за спиной Рагнара снова появляется огромное тёмное облако. Только на этот раз оно было не просто серым, а непроглядно чёрным. Цвета, поглощающего все солнечные лучи. Антрацитовым. Абсолютной тьмой. Пугающей больше перспективы вот-вот лишиться жизни. Сама смерть как она есть. Беспросветное ничто, окутывающее меня целиком. “Моя истинная!” – мелькнуло у меня в голове нечто чужеродное. Не моё. Заставляя зажмуриться от страха. Не знаю, адреналин тому виной или что-то ещё, но стоило мне это сделать, наступила тишина. Пропал свист ветра в ушах, куда-то подевался пронизывающий тело холод, боль в грудине от перелома, осталось только ощущение горячих рук на моём теле и полёта. Не стремительного, как прежде, а медленного, плавного. И губы Рагнара на моих. А уж когда его язык проник в мой рот, встретившись там с моим, я и вовсе забыла, что падаю вниз. Стон удовольствия, вырвавшийся сам по себе, привёл меня в чувства, и я резко распахнула глаза. Мы всё ещё падали, но теперь были намного выше, чем прежде, и под нами расстилались не аграрные поля и дороги, как до этого, а огромный зелёный лесной массив. – Получилось, – прерывая поцелуй и улыбаясь мне, сказал Рагнар. Теперь ему не нужно было кричать. Я слышала его так, словно мужчина был в моей голове. – Нужно обратиться, а то разобьёмся. Ты только не бойся, – предупредил, и в следующее мгновение я почувствовала, что руки мои касаются не горячей кожи, а чего-то крепкого, гладкого. Похожего на чешую. – А-а-а-а!– запоздало завопила, решив, что уже, наверное, разбилась в лепёшку, а это предсмертная агония, потому что я держалась за шею огромного чёрного не то динозавра, не то ящера. Крылатого. – Ма-а-а-мо-чки-и-и-ииии! – заорала ещё пуще и зачем-то всё-таки дёрнула за кольцо на ранце, который всё ещё держала одной рукой. Его вырвало из моих рук, так как парашют, что логично, раскрылся, высвобождая большое количество строп и огромный матерчатый купол. Чёрная хищная тварь попыталась ухватить меня когтистой лапой, но одно её крыло запуталось в канатах и зверь зарычал. Его отбросило от меня, но лишь на время, так как спустя каких-то пару секунд он снова попытался меня ухватить. Я честно отбрыкивалась, как могла, не помня себя от ужаса. Раскрывшийся парашют с завидным упорством пытался спасти меня от твари, а она всё с таким же упорством меня схватить. И ей это даже удалось на половину, а то и целую минуту. Огромная чёрная лапа взяла меня в тиски, сдавив рёбра и вызвав приступ дикой боли, от которой у меня аж в глазах зарябило. Пара махов огромными кожистыми крыльями, и мы уже не падали, а зависли в воздухе. Я, не помнящая себя от всего, что происходило, и хищный зверь, намеревающийся во что бы то ни стало меня сожрать живьём. Иначе почему он так рвался не дать мне разбиться? Твари почти удалось опуститься на землю. Она боролась с опутавшими её крыло стропами, рычала и активно махала крыльями. Кажется, я заметила верхушки деревьев. До земли оставалось всего ничего. Как вдруг сильный порыв ветра рванул парашют в противоположном направлении. Ящер завопил, раздался хруст и снова полный агонии крик зверя. Одно его крыло безвольно повисло и теперь сопротивляться натяжению строп он больше не мог. Последнее, что помню, как падаю на мягкий мох, наблюдая за тем, как парашют всё же уносит от меня летающего ящера. Мне больше не больно. Легко и спокойно. Будто я наконец-то оказалась дома. И только одна назойливая мысль не даёт покоя, небольшой вспышкой пульсируя где-то на краю сознания: “Это же не мог быть Рагнар, правда? Ведь драконов не существует”. Но даже она совсем скоро пропадает, оставляя меня наедине с пустотой.