Глава 28 Не отдам

Рагнар Ушла. Убежала из моих покоев, не смотря на то, что явилась ко мне сама. Посреди ночи. Такая неземная, соблазнительная. В совершенно неуместном лёгеньком платьице, подобные которому я видел разве что на наложницах. Мысль о том, что кто-то принудил Трин облачиться в это подобие одежды, разозлила. Но то, как она переминалась с ноги на ногу, стоя передо мной в дверях моих покоев, мёрзла в открытых босоножках, как по её молочно-белой коже пробегали мурашки, пробуждало во мне совсем другие желания. Согреть, усадить в удобное кресло, обернуть тёплым пледом и никуда не отпускать. Поэтому я не раздумывая затащил её внутрь. На свою беду. И рассказал то, что позволили ограничения портального заклинания. Она совсем ничего не помнила, но так хотела узнать. Разве мог я противиться искреннему желанию истинной? Вели она мне тогда заколоть себя ритуальным ножом, я бы исполнил ее желание лишь потому, что мне до остервенения хотелось сделать ей приятно. Порадовать её душу, которая пребывала в смятении с тех пор, как я притащил её в этот мир, и рвалась обратно. О том, что мне хотелось сделать с её телом, старался не думать. Потому что чем дольше она находилась рядом, дурманила своим неповторимым ароматом, тем сильнее мне приходилось подавлять самые низменные желания, овладевавшие моим разумом. Вот только когда она прижалась ко мне кожа к коже, мой самоконтроль отправился в подземный мир к тем, кем я повелеваю. Осталась только она, тепло её манящего тела и жалкое подобие меня самого, сжимающее плотный ковёр до побеления костяшек, будто это было тонкое хлопковое полотно. Только бы не наброситься на девушку. Не испугать. Снова. – Значит, для защиты страны некромант важнее целителя? – да, меня это волновало. Не должно было, но всё же. – Ну конечно важнее! У вас же такая силища в подчинении! Страшная, правда, но всё же. Тем хуже врагу, – ответила Трин, заливаясь краской, а у меня, кажется, сердце остановилось. Она не считала меня исчадием нижнего мира? Полагала, что моя магия может приносить пользу? Слишком всё было невероятно. Начиная с факта её существования и заканчивая тем, что она хоть и знала, что может стать для меня парой, не воротила нос и не тыкала меня тем, что я – некромант. И конечно же, я всё испортил. Трин убежала, а я остался досадовать и костерить себя на чём свет стоит за мягкотелость. Куда только подевались мой крутой нрав и стальная выдержка? Куда? Долго соображать не пришлось. Она (выдержка) меня покинула, как только я ощутил присутствие чужака на своей территории. Насовсем. Думал, перегрызу глотку золотому молокососу, посмевшему коснуться моей, агр-р-р ничьей, как она сказала, истинной. Чуть было не пустил ему кровь у неё на глазах. Совершенно лишился рассудка. Но стоило услышать голос Трин, как человеческая половина взяла верх, и я подавил частичный оборот. “Ничья! Ничья! Ничья!” – стучало у меня в голове всё то время, что я нёс её обратно в отведённые жрице покои. Вот же треклятые цветочные сады! Конечно же, она поранилась. – А зовут меня Трин. Прошу это запомнить, – сказала она заносчивому золотому, напомнив и мне, что её настоящее имя принадлежит другому миру. В который она как раз жаждет вернуться. Но не это выбило у меня весь воздух из лёгких, а её искреннее: “Не надо лекаря!” “Как же не надо? У неё кровь идёт. Что, если она наступила на черенок белой розы? Этот шикарный на вид цветок чрезвычайно ядовит! Прямо как молокосос Рун! А, гори оно всё огнём! Сам осмотрю,” – решил и занёс дрожащую Трин в её покои. Остаться с ней наедине в очередной раз было трудно, но необходимо. Её удушающе-пьянящий аромат, блеск слезинок, что грозили вот-вот покатиться из прекрасных глаз, смущение и бархатная нежная кожа под моими пальцами чуть меня не сломали. Спасло то, что девушка и впрямь нуждалась в срочной помощи. И ждать лекаря было бы тратой драгоценного времени. Собрал выдержку в кулак и вспомнил своё славное прошлое на полях сражений. Обеззараживающим раствором обмыл миниатюрную ножку, обработал ранку. По контуру уже начала расползаться чёрная паутинка поражённых сосудов. Вот же проклятье! Действовать нужно было очень быстро. Наложил жгут, затянул потуже, стараясь не травмировать лодыжку, и нервно сглотнул. Будь на её месте раненый солдат, я бы не задумываясь отрубил ему ногу и прижёг рану, чтобы яд не попал в кровь. Но передо мной лежала Трин. Перепуганная и доверчивая и такая… такая невероятная. Я до сих пор не мог поверить в то, что она настоящая. Существует, дышит, переживает, смотрит на меня своими выразительными глазами, пробуждает во мне желание жить. И не только его. Отмахнулся от лишних мыслей и, предупредив её, что может быть больно, принялся за дело. Опасное, но невероятно приятное. “Хочу сожрать её целиком!” – завопила моя внутренняя сущность, когда я припал к её нежной коже. И я был полностью согласен со своим драконом. Сам еле сдерживался, чтобы не позволить себе лишнего. Яд нужно было удалить из тела истинной. Никаких компрометирующих действий. Ничего. “Возьми её! Присвой и дело с концом! Золотой не должен её у нас отобрать! Она наша! Моя!” – меня буквально раздирало от желания наброситься на девушку и взять грубо, не заботясь о том, как она на это отреагирует, заявив на неё свои права. Сделать так, чтобы этот не нюхавший пороха недоросль Рун не посмел на неё даже взглянуть. Мне нужно было хоть что-то. Самая малость, чтобы угомонить взбесившегося зверя. Поэтому я позволил себе сущее непотребство. Закончив с ядом, провёл языком по краям небольшой ранки, очерчивая их по контуру. Какая же сладкая! До невозможности. У меня даже голова кругом пошла, дыхание сбилось, а то, как она при этом зажала рот рукой, пытаясь сдержать стон или крик, и вовсе опьяняло. Нужно было уходить. Срочно. Бежать из её покоев сломя голову, потому что дело приняло опасный оборот. – К тебе придёт служанка. Поможет сменить одежду. Принесёт укрепляющий настой. Он помогает при лёгких отравлениях. Мне пора,– сказал, заставляя зверя повиноваться и отступиться. – Стой… те! – девушка подскочила с постели и протянула ко мне руку. – У вас тут, – невозможно было не заметить как она прошлась языком по своим соблазнительным губам, – осталась тёмная полоса. Можно? “Можно. Делай, что твоей душе угодно. Убей меня, если хочешь, только не прекращай смотреть на меня так, будто тебе не всё равно. Будто ты меня не боишься и я для тебя важен”. Что может быть проще и невиннее обычных касаний? Трин провела по моей щеке влажным лоскутом ткани, а затем осмелела и пошла дальше. Её нежные пальчики на моих губах стёрли не остатки яда, но последние сомнения. Такая, как она, не должна достаться Руну. “Она моя! Только моя! Я её не отдам! Верну в её родной мир, даже если при этом подохну. Она никогда не будет принадлежать другому высшему! Никогда! Всё сошлось. Разве я не хотел умереть? Она пришла в мою жизнь, чтобы её закончить. Моя истинная – моя погибель”.