Глава 5.2. Ловушка.

Блондины, как две капли воды похожие друг на друга, решительно сделали шаг в мою сторону, не обращая внимания на проходящих мимо адептов. Они с какой-то стати подчинялись Арамире, выполняя за нее грязную работу. Ничего хорошего эта стычка мне не сулила.

Когда один из них больно сжал мое запястье и потянул на себя, я рефлекторно использовала заклинание отталкивающей волны, потому что больше не хотела чувствовать беспомощность, как в случае с Сайрусом. Вот только магия дала осечку, и ничего не сработало! Моих энергетических ресурсов не хватило даже на слабенькую защитную технику, зато принцесса с легкостью наложила на меня парализующие чары. Тело от макушки до пят онемело за считанные секунды. Я больше не могла шевелиться и говорить.

- Отведите ее в Логово, - приказала Арамира. - Пусть посидит до утра и подумает над своим поведением, а мне пора на занятия. Уверена, новый ректор отмажет любимую игрушку от наказания за прогулы.

Парни покорно подхватили меня под руки и потащили на подземный этаж, где располагалось так называемое Логово. На самом деле это была обычная каменная камера метр на метр, темная и довольно жуткая, по слухам в которой обитали зловещие призраки.

- Утром тебя выпустим, - тяжелым басом предупредили они, толкнув меня на холодный пол.

Массивная металлическая дверь с грохотом захлопнулась. Снаружи послышался противный скрип запирающей перекладины, удаляющиеся шаги, а затем все резко затихло.

Глаза еще долго привыкали к кромешной темноте. Было холодно и страшно. Пахло сыростью, плесенью и гнилью.

Чувствительность вернулась где-то через полчаса-час. Первым делом я позвала на помощь, но никто не откликнулся. На подземные этажи магистры редко спускались, а адепты и тому подавно.

От идиотской выходки принцессы бурлила кровь. Меня злило, что магические силы закончились в самый неподходящий момент. Она мстила за сорванную практику, к которой я не имела никакого отношения. Чертов Сайрус! Из-за него моя спокойная и размеренная жизнь превратилась в жестокую полосу препятствий.

Проблемы росли снежным комом. За пару часов температура в Логове опустилась на несколько градусов. Меня знобило. Стуча зубами от холода, я обыскала на ощупь свою темницу, но обнаружила только липкую паутину, влажный мох, одного червяка и какую-то отвратительную слизь на стене. Гнетущая тишина сменилась душераздирающим воем ветра. Я слышала глупые байки о привидениях в академии, но за три года ни разу их не видела.

Взаперти терялось ощущение времени. Сколько прошло? Час? Два? Три? На счастливое спасение рассчитывать не приходилось. Надия не знала о моем местонахождении, а остальным было на меня глубоко плевать.

Разболелась голова, неприятно стучало в висках. Я сидела с закрытыми глазами на каменном полу, прижимая колени к груди. Старалась хоть как-то сохранить покидающее тело тепло. От голода протяжно урчал живот. Кажется, наступил вечер, а про меня так никто и не вспомнил.

Я уже не чувствовала конечности и мечтала лишь о горячем чае, шерстяных носках и пушистом пледе. Мое и без того плачевное состояние быстро ухудшалось. А вскоре начались слуховые галлюцинации. Я отчетливо слышала шепот множества голосов. Они говорили одновременно, создавая неразборчивый гул.

- Помоги нам. Спаси. Найди, - я с трудом выделяла из этой мешанины отдельные слова.

- Чем помочь? Что найти? - в ответ шептала я, едва шевеля окоченевшими губами.

- Помоги нам. Спаси. Найди, - как заевшая пластинка, повторяли голоса.

Бессмыслица какая-то! Это продолжалось на протяжении нескольких часов. Я умоляла их замолчать, но они все продолжали и продолжали, сводя с ума. Настоящая пытка!

Не знаю, как мне удалось дожить до утра. Когда блондины вернулись, я лежала на полу, свернувшись калачиком, и тихо бормотала себе под нос, как сумасшедшая. Голоса исчезли с рассветом.

- Плохи дела, - глядя на меня, сделал вывод один из парней.

- Что будем делать? - хмуро уточнил второй. - Надо бы ее в лазарет отнести, пока не померла.

- Ага, чтобы нас исключили за причинение физического вреда обожаемой адептке ректора?! Арамира без зазрения совести бросит и меня и тебя на произвол судьбы! Так что дальше мы сами по себе, - язвительно отозвался он. - Оставим девчонку здесь, сама выберется, если жить захочет.

Я бы, может, и хотела возразить, что никакая не обожаемая, но сил оставаться в сознании больше не осталось. Глаза налились свинцовой тяжестью, и наступила спасительная безмятежность.