Глава 19

Ох, я и не подозревала, что это такое наслаждение, чувствовать, как мужчина вздрагивает под твоими руками и губами, чутко реагируя на каждое прикосновение! Я ощущала, как гулко колотится сердце Моргана, когда игралась с плоскими сосками, слегка прикусывая твёрдые горошины, посасывая их и дразня языком. Под пальцами напрягались его мышцы, а мои ладони скользили всё ниже, и я смело взялась за застёжку, пока мои губы спускались по животу, оставляя дорожку из быстрых поцелуев до самого пупка. Ещё несколько мгновений, и я нетерпеливо потянула оставшуюся одежду с Моргана, рисуя языком узоры и постепенно обнажая самое интересное. Вот и прекрасная возможность наконец как следует познакомиться с этой частью тела Моргана. Гораздо более привлекательной, чем те, что я уже видела и не только.

Морган лишь судорожно вздыхал, запустив пальцы мне в волосы и полностью доверившись, что невероятно возбуждало. Осознание, что я могу делать с ним, что хочу, пьянило не хуже крепкого вина, волнение и предвкушение щекотали в груди, как пузырьки шампанского. Дёрнув сильнее, я спустила штаны ниже, и на несколько мгновений выпрямилась, с восхищением и любопытством разглядывая достоинство Моргана, пока он поспешно избавлялся от одежды. Довольно толстое, твёрдое, с гладкой головкой, к которой тут же захотелось прикоснуться языком, погладить пальцами… Сквозь тонкую кожу проступали вены, и моя ладонь потянулась к новой игрушке, мягко обхватила, чувствуя, как орган напрягся ещё сильнее. А пальцы Моргана стиснули покрывало, и очередной шумный выдох прозвучал музыкой для моих ушей.

Взгляд упал на забытую розетку, в ней ещё оставалось варенье… Я хитро прищурилась и потянулась к ней, демонстративно облизнувшись и удобнее устроившись между раскинутых ног Моргана. Что ж, шалости продолжаются, только теперь хулиганить буду я. И с коварной улыбкой поднесла розетку к гордо вздымавшемуся из тёмной курчавой поросли стволу, позволив варенью тонкой струйкой вылиться прямо на влажно поблёскивавшую плоть. А потом, не дав Моргану ничего сказать, наклонилась и слизнула лакомство, и мои губы накрыли гладкую головку, а язык продолжил дразнить, не упуская ни одной малиновой капли.

Ушей коснулся судорожный вздох, тихое шипение, и в душе взметнулась волна ликования. С Морганом всё ощущалось совсем по-другому. Никакого отвращения, только желание сделать так же хорошо, как он мне, пусть даже таким образом… И я без всякого стеснения посасывала, облизывала, прикрыв глаза и получая не меньшее удовольствие, чем Морган, играла с ним, чувствуя, как твёрдый ствол чутко вздрагивает под моими пальцами и губами. То вбирала глубоко, позволяя ему скользить во рту, мягко обхватывала ртом, то почти полностью выпускала, щекоча языком. Пальцы Моргана сжимали мои волосы, бёдра подавались навстречу, усиливая ощущения, а от его тихих стонов у меня кружилась голова и перехватывало дыхание от восторга. Я увлеклась, чередуя плавные движения и резкий ритм, заставляя Моргана шипеть сквозь зубы и пытаться подчинить меня, но я не давалась, внутренне посмеиваясь.

И он наконец сдался, позволив мне действовать так, как я хотела. А я хотела растянуть наше общее удовольствие, продлить это мучительно-сладкое ожидание, и продолжала скользить языком и губами, нежно сжимать, ощущая, как Морган дрожит от напряжения. В какой-то момент позволила всё-таки перехватить инициативу и подчинилась его рукам, шире открыв рот и покорно насаживаясь на горячо пульсировавший орган. Сейчас… Ещё чуть-чуть… С длинным, облегчённым стоном Морган с последним особенно глубоким толчком излился в меня, и отстраняться совсем не хотелось. Обмякнув, он шумно вздохнул, легонько массируя мою голову, я сглотнула и медленно выпрямилась, ощущая во рту лёгкий привкус малинового варенья. Пожалуй, теперь это лакомство всегда будет вызывать вполне определённые воспоминания…

– Диана, – хриплым голосом произнёс Морган, и я улыбнулась, прильнула к нему, чувствуя не меньшее удовлетворение от случившегося.

Обняла руками, уткнулась в его плечо и тоже вздохнула.

– Я так хочу быть с тобой по-настоящему, – вырвалось у меня шёпотом прежде, чем успела удержать порыв.

Морган замер, а потом крепче сжал в объятиях, поцеловав в макушку. Потёрся щекой, и я услышала ответное признание:

– Я бы тоже этого хотел, крошка…

Мы помолчали, наслаждаясь удивительным и необычным чувством единения и нежданного тихого счастья, такого мимолётного и хрупкого, что, казалось, одно движение – и оно разобьётся на сотни радужных осколков.

– Давай всё-таки позавтракаем? – с негромким смешком предложил Морган, и я с воодушевлением закивала.

Устроившись в постели прямо поверх покрывала, мы поели, уже без всяких дурачеств, хотя одно всё-таки себе позволили: кормили друг друга с рук. Боже, какое же уютное и почти домашнее получилось утро! Я упорно отгоняла от себя мысли, что это всего лишь один день, а завтра всё начнётся сначала, и… Нет, не буду думать. Просто не буду. Сегодня наш день, и я не стану портить себе настроение. Закончив с завтраком, Морган отодвинул пустой поднос с посудой, обнял двумя руками, и я прижалась к нему сильнее, закинув ногу и поглаживая грудь.

– Чем займёмся?.. – начал было Морган, но тут же напрягся и прошипел ругательство.

Я даже не успела удивиться и спросить, что случилось, как мгновенно оказалась под покрывалом, Морган отодвинулся, сжав губы, а дверь в спальню распахнулась без стука, и появился Господин Эм. Внутри всё упало, я тут же насторожилась, уставившись на него и повыше подтянув край. Очень не хотелось, чтобы он видел нас с Морганом вместе и что-то заподозрил, и я порадовалась, что мой любовник успел отодвинуться и скрестить руки на груди, нацепив на лицо непроницаемо-скучающее выражение. Пусть лучше Господин Эм считает, что Морган просто пользуется возможностью и удовлетворяет свою похоть со мной, чем… получит ещё один рычаг управления.

– Добрый день, голубки, – небрежно поздоровался нежданный гость, и его взгляд остановился на мне. – Диана, дорогая, с тобой хотят пообщаться, будь любезна, спустись в гостиную. Жду через десять минут, – и больше ничего не объясняя, Господин Эм вышел из спальни.

Я растерянно моргнула, глядя ему вслед, и запоздало спросила у пустого места:

– Кто?..

– Полагаю, очередной клиент, – сквозь зубы зло процедил Морган, но я знала, что злится он совсем не на меня.

Вздрогнув, подавила дрожь и поспешно поднялась, понимая, что раздражать Господина Эм непослушанием или опозданием лучше не стоит. Ведь у него мать Моргана. Я направилась в гардеробную, размышляя, есть ли там что-то хотя бы условно скромное, потому что после такого чудесного утра возвращаться в жестокую реальность очень не хотелось. После беглого осмотра всё-таки нашла нечто, похожее на домашнее платье из тонкого муслина с вышивкой. Да, полупрозрачное, да, с низким декольте, почти не скрывавшем ничего, но я ещё обнаружила воздушную кружевную шаль, подходившую к платью, и хотя бы частично помогавшую укрыться от нескромных взглядов. С застёжкой возиться тоже не пришлось: она находилась спереди, пять перламутровых пуговичек на лифе. Все мои наряды не подразумевали помощи горничной, их можно было легко надеть. И снять тоже.

Я вернулась в спальню, увидела, что Морган тоже оделся и даже привёл в порядок постель. Он окинул меня непроницаемым взглядом, коротко кивнул и сообщил:

– Я буду поблизости, если что. Иди.

Пришлось спускаться в гостиную, надеясь, что мой выходной не будет испорчен больше, чем есть. Я переступила порог комнаты, настороженно уставившись на мужчину, сидевшего в кресле и в упор смотревшего на меня. Красивый, притягательный, наверняка имевший бешеный успех среди женщин, но почему-то при виде него внутри всё обмерло от смутного предчувствия опасности. Что-то было не так с этим гостем, но что, я никак не могла определить. Господин Эм стоял у окна, с довольной улыбкой глядя то на меня, то на мужчину.

– Проходи, садись, Диана, – любезным тоном произнёс он. – Милорд, вот она.

– Вижу, – гость лениво улыбнулся, окинув пристальным взглядом, и захотелось поёжиться, а ещё лучше – укрыться плотным плащом, так, чтобы от шеи до самых пяток укутать тело. – Красотка, да, – с видимым удовлетворением отозвался он и разве что губами не причмокнул.

Меня едва не передёрнуло. Я поспешно опустила глаза и подошла к креслу, опустилась на самый край, сцепив руки на коленях и с беспокойством ожидая продолжения разговора.

– Диана, значит, да? – заговорил дальше мужчина. – Меня зовут Фрэнк, девочка, – представился он, но мне было совершенно всё равно, как его имя. – Ты помнишь свою мать?

Неожиданный вопрос озадачил, я осторожно покосилась на него и кивнула.

– Они с отцом погибли давно, когда я была ещё маленькой, – на всякий случай ответила, не понимая, к чему разговоры о моей семье.

– А ты знаешь, кем она была? – вкрадчиво спросил этот Фрэнк, выгнув бровь, и моё беспокойство грозило перейти в настоящий страх.

– В каком смысле? – отозвалась я. – Она была обычной женщиной, приезжей, родственников здесь у неё не имелось…

– О, дорогая моя, нет-нет, твоя мать не совсем обычная женщина, что ты, – со странной радостью перебил Фрэнк. – В том-то и дело, Диана, что она – не человек. Она была суккубой, – он чуть поморщился, пока я с трудом осознавала его слова. – Только выбрала в пару человека, за что и поплатилась, – жёстко добавил он, прищурившись, и в тёмных глазах мелькнул опасный огонёк.

А я сразу вспомнила легенды, что прочитала в библиотеке, и меня бросило в холодную дрожь. Неужели… Господи. Неужели это правда?! Н-нет, не может такого быть! Моя мать… она была демоном?! О чём этот лорд вообще говорит?

– Её и твоего отца убили охотники за демонами, дорогая, – будничным тоном сообщил лорд Фрэнк, рассматривая свои ногти. – А ты, хоть и родилась обычным человеком, но твою кровь можно пробудить, и завтра вечером мы с Тайлером сделаем это, Диана. Это мой сын, – пояснил Фрэнк, хотя это интересовало меня в последнюю очередь сейчас. – Так вот, твоим первым мужчиной должен быть кто-то из таких, как твоя мать, и вы должны с ним попробовать кровь друг друга, – при этих словах я всё же содрогнулась от отвращения, крепче сжав пальцы так, что побелели костяшки, и упорно не отрывая глаз от узоров на ковре. – Тогда ты переродишься, девочка моя, и станешь суккубой, верной тому, кто тебя разбудил, то есть, мне. И моему сыну, конечно. Ты станешь нашей, Диана, привязанной к нам до конца жизни, тебе больше не будет нужен никто кроме нас, потому что никакой другой мужчина не сможет утолить твой голод, – со смешком произнёс Фрэнк, и мне стало так холодно, что казалось, все внутренности превратились в куски льда. – Ты станешь послушной игрушкой, неиссякаемым источником пищи для нас, ты забудешь своё прошлое и настоящее. В твоей жизни не будет никого, кроме нас, Диана, поняла?

Как во сне, я заторможенно кивнула, не в силах выговорить ни слова. Мир рушился на глазах, от хорошего настроения не осталось ни следа, а будущее предстало в таком свете, что уж лучше прыгнуть в окно, чем принять такую судьбу. Я не хочу становиться демоном, не хочу забывать Моргана и не хочу принадлежать никому кроме него! Боже, что же делать?!

А вообще, можно ли ему верить? Может, просто очередная страшная сказка, ну вдруг этому Фрэнку нравится играть в такие игры и представлять себя демоном? Но… легенды на пустом месте не появляются, и вдруг он всё же прав?