32. Медный предатель

Трэй

— Стой, Трентон! — сдается наконец альфа Медных волков. — Ко мне пришли мексиканцы, обещали отдать треть города, когда встанут у руля… — Он опускает голову и начинает плакать, содрогаясь в плечах. Продолжает лепетать не глядя на меня: — Они просили отвлечь пару отрядов твоих людей. Просто отвлечь, клянусь! Потом я услышал про засаду на перекрестке Мюро и Калабас, но было уже поздно отказываться.

Приставляю ствол ко лбу Свена и, надавливая, вынуждаю поднять голову. До чего же он сейчас жалок! Вонючий кусок дерьма!

— Знаешь, как мы поступим, Свен? — говорю тихо и ласково. — Ты позвонишь своему мексиканскому хозяину и скажешь, что товар из Таудзен Оукс поедет завтра ночью в сопровождении тридцати белых волков. Больше я тебе не дал.

Червяк мелко кивает, стало быть, готов слушать дальше.

— В конвое поедут только твои волки, — говорю строже и слегка толкаю его голову дулом. — Тебе ясно, Свен?

Подобострастно стучит лбом в металл пистолета.

— Чего сидишь, дуй за телефоном! — отступаю на шаг. — И давай без глупостей. Боец, который держит твою жену, запросто перережет ей глотку, если ты попытаешься схватить ствол или предупредить мексикашек. И поверь, я узнаю.

Одариваю его жену злорадным взглядом, когда Спарк, приставляет к ее шее нож. Она заливается слезами и тихонько подвывает. Пусть уповает на благоразумие своего волка. Не зря все-таки Шона не спешила замуж. Одно дело выйти за какого-нибудь альфу, другое — выжить, когда он начнет творить что-то подобное.

— Скажи, если он задумает подать знак мексиканцам, — шепчу на ухо омеге.

Она кивает, испепеляя презрительным взглядом хромающего к тумбочке Медного альфу.

— Держишься молодцом, — добавляю, чтобы ободрить, и ловлю на себе ее благодарный взгляд.

— Стараюсь быть полезной, альфа, — отвечает с очаровательной полуулыбкой.

От нее пахнет симпатией и снова начинает веять тонким, едва заметным флером карамели, это запах ее желания. Дурманящий мозг аромат. Черт, кружит голову! Не сейчас, Шона!

— Сосредоточься на деле! — строго одергиваю ее и перевожу взгляд на Свена.

Он только-только добрался до тумбочки и взял телефон. Нет времени ждать.

— Верните этого отброса на стул, — велю бойцам.

Двое из них подхватывают Свена под руки и волокут обратно. Швыряют на залитую кровью сидушку. Тот охает и кривится от новой боли.

— Звони по громкой связи, Свен, — приказываю слизняку, указывая на Медную волчицу. — И помни, ее жизнь сейчас зависит от тебя.

Спарк покрепче перехватывает нож в руке.

— Умоляю, любимый, сделай, как он просит, — подает голос жена, давясь рыданиями.

— Заткнись! — рявкает Свен и выбирает контакт из списка.

Мне уже хочется его разорвать. Его женщине угрожает опасность, а он не только не пытается ее успокоить, а напротив, срывает злость! Суровый к тем, кто слабее. Ублюдок!

Свен кликает на кнопку вызова. Слышится пиликанье набора номера, затем раздаются протяжные гудки. Медный волк включает динамик и кладет телефон на колени.

— Да! — спустя секунд двадцать наконец раздается резкий голос. Долго же мексикашка шел к телефону!

— Тьяго, привет! — Свен говорит почти не дрожащим голосом, но трясется всем телом. — Ты просил дать знать, когда Снежок даст мне бойцов. Так вот это будет завтра.

Стискиваю челюсти. Снежок⁈ Вот как меня называют за глаза? Унизительная кличка! Даже Отбеливатель было бы солиднее!

— Хорошо, — отрезает трубка с мексиканским акцентом. — Скольких белых шакалов ты приведешь?

— Тридцать голов, — Свен и так напряжен, но, называя эту цифру, замирает, почти не дышит. — Больше не дал. Поджал хвост, получив от тебя видео.

Зверею, и Медный это чувствует. Беспорядочно машет руками, показывая на телефон, мол, это для конспирации.

— Значит, тридцать, — голос Тьяго довольно урчит. — Маякни, как колонна выедет из Таудзен Оукс.

— Да-да, хорошо, Тьяго… — бормочет Свен, но в трубке уже звучат гудки.

Он затравленно смотрит на меня. Я делаю шаг к нему и забираю с колен гаджет. Тут же кидаю Хейдену. Он уходит, забирая своих парней. Они уже прошлись по дому, собирая все, что может иметь информационную ценность, и теперь отправятся в штаб изучать улики. А мне пора закончить разговор с предателем.

— Какая численность у Медных? — спрашиваю с суровой интонацией.

Свен понимает, к чему вопрос, судорожно сглатывает, но все же отвечает:

— С женщинами и детьми человек двести наберется, — с опаской произносит он.

То есть, волков, способных оказать сопротивление, сотня с небольшим. Тридцать завтра будут убиты во время нападения мексиканцев…

— Твоему клану понадобится новый альфа, — я описываю Свену мрачное будущее. — Если все сделаешь правильно, умрешь только ты. Не забирай с собой жену и брата.

Медный обреченно кивает. Его волчица продолжает скулить, но уже не открывает рот.

— Том, выведи девчонку и позвони Винсенту ДеМарко. Подождите нас на первом этаже, — велю телохранителю, продолжая сверлить взглядом поганого предателя.

Дожидаюсь, пока шаги Шоны стихнут в коридоре, и продолжаю:

— Спарк, — капитан ударной группы вскидывает на меня внимательный взгляд. — Грузи всех в микроавтобус. Везите в Крематорий. И приберите тут напоследок.

У Свена от ужаса глаза становятся как блюдца. Ну это уже оскорбление! Да, у меня в собственности есть одно ритуальное агентство, но это же не означает, что я всех подряд в печь пихаю! В здании на Восток-бульвар Вашингтон отличный подвал с добротными камерами, где можно временно подержать пленников. Я в принципе не собираюсь убивать Свена. Его прихлопнут мексиканцы, когда их нападение захлебнется в собственной крови. Если до того он поставит вместо себя нового альфу, то для его жены все может закончиться неплохо.

Раздав указания, отправляюсь вниз, а за спиной Спарк сурово приказывает жене Свена одеваться. Мне ее немного жаль, не ее вина, что муж оказался идиотом, но может пострадать из-за него. Шона тоже не виновата, что я — альфа Калифорнии и у меня куча врагов, но вынуждена играть по моим правилам. В груди щемит от желания оградить ее от происходящего, но мы с ней в одной упряжке. Мне нужна ее помощь, а ей — мое покровительство. Интересно, она по-прежнему хочет уйти, выплатив долг?