Глава 1. Аэропорты

Анна

Восемь часов до происшествия

Касаюсь пальцем экрана, чтобы ещё раз тайком от мамы взглянуть на Итана.

Боже, какой у мужчины опасный взгляд…

Фото каждый раз впечатляет. На меня смотрит хищник, сотканный из мускулов и жил, такой красивый, с рельефным обнаженным до пояса телом, по которому стекает струйками вода. Словно из бронзы выкованный. Таких изображал Леонардо да Винчи на своих полотнах…

— Господи, доченька, сдалась тебе та заграница. Может передумаешь? — вздыхает мама.

Отвлекаюсь от приятного занятия, вскидывая на неё растерянный взгляд.

— Мамулечка, ну хватит, — обнимаю её, прижимаю к себе, подбадривающе поглаживаю спину. Сколько бы лет мне не было, я всегда буду её любимой и единственной доченькой. Её ребёнком. — Прошу тебя, не волнуйся. Всё будет отлично. Я же к тёте Кате еду. Учиться буду. Я хочу, чтобы ты мной гордилась.

— Я и так тобой горжусь. Анют, ну как не волноваться? Чужая страна. Чужие люди. Ты же у меня девочка неопытная совсем. Всю дорогу гранит науки грызла. А европейцы, знаешь, какой народ горячий. Я вчера читала статьи на тему: «Европейские мужчины не понимают, чего хотят женщины». Мужчины там слишком импульсивные.., слишком… — на полуслове обрывает разговор, подбирая нужные слова.

Я то знаю, о чём она думает. Переживает, что я влюблюсь в какого-то иностранца, потеряю голову, заброшу учёбу. Того хуже — в подоле принесу. Мы же видели с ней, какими они бывают: подкачанные, рельефные, смуглые, темноволосые, высокие, сексуальные самцы. Если бы не один полублондин, покоривший моё сердце с первого взгляда четыре года назад, я бы, пожалуй, любовалась теми, на фоне которых фотографировалась моя тётя Катерина. Океанский пляж и загорелые спасатели в оранжевых шортах — тот ещё визуальный оргазм…

— …В общем, я не могу не переживать, Анечка. Как только самолёт приземлится — перезвони мне. И помни про «защиту». Ты уже девочка взрослая. Не теряй голову. Сначала получи диплом специалиста, затем о парнях думай. Их много, а ты у меня одна. Умница-красавица неполных двадцати лет. Помни притчу о сорванном цветке.

— Мам, всё будет хорошо, — заверяю её, прислушиваясь к информации диспетчера. — Мне пора. Объявили паспортный контроль.

Обнимаю её крепко-крепко и целую единственного самого дорогого человека на земле.

С отцом не общалась с тех пор, как он от нас ушёл к другой женщине. Мне тогда было четырнадцать лет. Папа собрался и уехал на заработки в другую страну со своей любовницей. Мама долго плакала, тяжко переживала развод. Мы с её родной сестрой часто просиживали рядом с ней ночами, пока тётка сама не укатила за тридевять земель в поисках лучшей жизни. Вот тогда я себе поклялась, что мой избранник никогда меня не бросит. Я найду себе самого чуткого, нежного, красивого, уверенного в себе мужчину, за которым я буду, как за каменной стеной.

И я нашла его.

Совершенно случайно, на другом конце мира.

Но он пока не знает, что моё сердце полностью принадлежит ему вот уже четыре года.

Впрочем, об этом чуть позже…

— Ну всё, мам, мне пора, — хватаю свой любимый чемодан за ручку и, поцеловав маму в щёку, отправляюсь на регистрацию.

— Счастливого пути, деточка! Звони чаще! — доносится мне в спину.

— Обязательно, мамуль! — отвечаю, занимая место в очереди.

После успешного прохождения таможенного контроля и пары часов, проведённых в зале ожидания, наконец-таки оказываюсь в самолёте. Прячу ручную кладь в ячейку и сажусь в кресло рядом с иллюминатором. Пока не объявили взлёт, набираю по вайберу тетю Катю.

— Привет, теть Кать! — говорю в весьма приподнятом настроении, томясь ожиданием поскорее к ней прилететь.

— Ой, Анька моя, ну наконец-то! Ты уже в самолёте?

— Ага, — сияю счастливой улыбкой. — Меня встретит кто? Или взять такси?

— Никаких такси! — протестует тётка. — Мало ли, какие извращенцы их водят в столице. Я договорилась. Тебя встретит сын моего хозяина, сеньора Сантуша. Тот самый, по которому ты сохнешь до сих пор.

— Ты шутишь? — сердце пропускает удар. Я шумно сглатываю, выпучивая на родственницу глаза. — А раньше почему не сказала? Я к нашей встрече совсем не готова. Совсем… — почти шёпотом произношу.

— Старый адвокат забрал своего водителя и отправился с ним в командировку. Пришлось звонить его сыну. Анька, да он старше тебя на пятнадцать лет! Ты серьёзно? Бросай эти детские привязанности. Сдался он тебе. Я думала, всё давно прошло.

— Ещё как сдался! Не начинай. Не нужно советов, лучше поддержи меня. Боже, теть Кать… — начинаю нервно ёрзать попой по сидению. — Вот как я теперь спокойно долечу? А? Я ж, как на иголках, буду сидеть. Он наверное изменился? Да? Или остался прежним, как на той фотографии, что ты отселфила в то Рождество?

— Я вижусь с ним очень редко, Анют. До того, как они с отцом сильно поругались, Итан жил у него на вилле. Года два прошло, как он покинул адвокатскую контору отца и ушёл работать в полицию. Переехал в столицу. Там у него своя квартира имеется. Полгода назад приезжал на день рождение младшей сестры. С тех пор, возможно, седины добавилось.

— Опять шутишь. А девушка у него есть? — ещё сильнее нервничаю, принимаясь грызть ноготь на большом пальце. Вовремя вспоминаю о маникюре и отрываю руку, как от огня. — Черт…

— Откуда же я знаю, милая? Я же не слежу за его личной жизнью. Он менял их как перчатки. Ты должна была запомнить это.

— Просто он ещё не встретил ту самую. Спасибо, тёть Кать, — растерянно улыбаюсь и отвожу глаза к окну.

Понимаю, что глупо сохнуть по человеку, о котором совершенно ничего не знаю, но я не могу выбросить Итана из головы. Его красивый образ заклеймился в моей памяти на всю жизнь и тревожит душу не на шутку.

— За что же это? — тётя возвращает к себе моё внимание.

— За то, что я наконец увижу его в живую благодаря тебе, — ощущаю, как ёкает сердце и делаю глубокий вдох. — Я так долго об этом мечтала. Целых четыре года. Надеялась, что случай обязательно нас вместе сведёт.

— Ань, ну ты как ребёнок, ей-Богу! — журит меня тётка. — Влюбилась без оглядки в человека на фото. Как ты только его разглядела за моей спиной, да и ещё в сумерках. Если бы я знала, что так случится, я бы не присылала тот бедовый снимок. Деточка, только ты сильно не расстраивайся, если у него сложилась личная жизнь. Всё-таки ты летишь в Европу получать дополнительные знания и опыт. Я за тебя отвечаю головой. Не забывай об этом.

— Я тебя не подведу. Целую, теть Кать. Мне пора отключать телефон, — решаю отвлечься от тётки и ещё раз взглянуть на Итана. Для неё моя первая любовь — всего лишь девичьи причуды, а мне хватило взгляда, чтобы в нём утонуть…

— И я тебя целую, цветочек мой нежный. Счастливого пути. Ой, Ань! — что-то вспоминает, вынуждая задержать палец над экраном.

— Что?

— Я тебе номер Итана скину сейчас. На всякий случай, чтобы ты ему перезвонила, когда приземлишься в аэропорту. Вдруг потеряет тебя.

— Хорошо.

Принимаю смс и делаю короткий дозвон.

— Девушка? — неожиданно звучит над головой приятный мужской голос. Поднимаю взгляд. Рассматриваю зеленоглазого брюнета. Высокий русскоговорящий парень лет двадцати пяти, с приятной внешностью, чуть склонился надо мной, сверкая приветливой улыбкой. — Вы не против, если я сяду рядом с вами? Дело в том, что сзади на моём месте ребёнок сидит. И чтобы его не разделять с матерью, я не прочь поменяться местами.

— Да нет, конечно, присаживайтесь. Я не против.

— Спасибо.

Ставит в ячейку свой багаж.

— Не за что, — говорю и отворачиваюсь к окну, теряя к нему интерес.

— Я Иван. А вас как зовут?

— Аня.

Приходится оторвать взгляд от изучения конструкции крыла и направить его обратно на парня.

— Рад знакомству, Аня.

— Взаимно, — обмениваемся улыбками.

— Летите к родственникам? — Иван продолжает вести диалог.

Отвлекаюсь от дум про Итана и переключаюсь на собеседника в целях приличия.

— Тётка у меня там работает.

Замечаю, как Иван проходится по мне взглядом. Опасная ухмылка озаряет его лицо. Ощутив покалывающие мурашки в ладонях, невольно начинаю поправлять волосы и блузку на груди.

«Это наверное нервное…» — успокаиваю себя. — «Нужно прекратить думать о нашей с Итаном встрече. Это же я в него влюблена, не он в меня».

Осознание неутешительного факта приводит к ещё большему расстройству.

Так, Аня! Хватит!

Может и к лучшему, что мне по соседству попался такой болтливый Иван. Ближайшие шесть часов полёта моя голова будет занята другим человеком.

— Давно она там работает? — напоминает о себе очередным вопросом.

— Пять лет.

— В каком-нибудь отеле?

— Нет. Экономкой в доме у одного уважаемого человека. У неё два высших образования. Но в России с этим не срослось. Зато в Европе устроилась она неплохо. Возвращаться обратно не хочет. Меня позвала.

— А ты? Чем будешь заниматься в Португалии?

— Учиться. Учиться. И ещё раз учиться, — даю понять, что еду в жаркую «страну туризма» совсем не прохлаждаться.

Иван садится рядом и пристально всматривается в мои глаза. Чувствую, как румянец расплывается по щекам.

— Учёба по обмену. Последний курс, — добавляю я, отводя от него смущённый взгляд. — Профессия моей мечты — лингвист.

— О, как! Очень хорошее решение. С европейским дипломом в России многие двери открыты.

— Да я не особо настроена возвращаться на Родину. Буду пытаться пробивать себе дорогу в жизнь в столице. Говорят, стажерам несложно найти работу после окончания университета. Всегда можно за что-то зацепиться и пойти вверх по карьерной лестнице.

— У-у-у! Так это же круто! Слушай, а ты молодец! Рисковая девчонка. Телефон свой оставишь мне? Может, когда-нибудь созвонимся. Поболтаем. Приятно же услышать родную речь.

— Вайбер?

— Подойдёт.

— Держи, — даю ему свой мобильник, чтобы обменяться номерами. Может когда-то и поболтаем, хоть я не уверена, зачем мне это нужно. — А ты чем занимаешься, Иван? — решаю хоть немного узнать об этом разговорчивом парне. Умеет располагать к себе людей.

— У меня мелкий бизнес. Я плотник. Делаю мебель на заказ.

— Есть спрос?

— На эксклюзив? — удивлённо округляет глаза. — Конечно есть. Это же не ИКЕА. Мы работаем с прочной и дорогостоящей древесиной. Наши клиенты ценят качество. А за него, как известно, нужно платить.

— Ммм… Отлично. Значит, ты мастер своего дела.

— Скромно шаркаю ножкой. Ань, выпить чего-нибудь покрепче хочешь? — оглядывается в поисках стюардессы.

— Я дождусь томатный сок. Спасибо, Иван. Я так волнуюсь, что лучше посплю немного.

— Боишься летать?

— Взлёт и посадка пугают. И воздушные ямы тоже…