Глава 14. Его игра, его правила
Анна
— Уверена, что хочешь того, о чём просишь? — очередное моё нелепое предложение вызывает у Итана широкую ухмылку, а у меня — сбой дыхания. Лёгкие, будто не мои. Забывают циркулировать накалённый до жара воздух.
Замерев от необъяснимого страха, молча наблюдаю за ним, вспоминая развратную картину с Сандрой в его спальне. А если он так же поступит со мной? Захочет того же, что требовал от неё? Поставит меня на колени и…
Ой мамочки…
Зачем я это ляпнула? Куда подевалась моя секундная храбрость? Растворилась, как дымка?
На моё счастье Итан не торопится снимать с бёдер полотенце. Берёт в руку ковшик. Зачерпнув воды из бочки, стоящей в углу, выливает её на горячие камни. Они громко шипят. Воздух наполняется густым облаком пара. Ловлю этот момент. Скрываясь в молочных облаках, с удовольствием делаю вдох.
— Не перегрелась, Царевна?
Его голос становится совсем низким, тембр приобретает более глубокие оттенки, окрашенные лёгкой хрипотцой. Вздрагиваю, замечая перед собой высокую фигуру мужчины, в котором явно проснулись хищные инстинкты.
— Здесь очень жарко, практически нечем дышать, — лепечу я, не зная, в какой угол забиться из-за смятения. Куда скрыться, чтобы он меня не достал. Инстинктивно вжимаюсь лопатками в верхнюю полку позади меня.
— Ясно. Значит, твоё желание было озвучено в предобморочном бреду… — он снова смеётся. Хрипло, обволакивая мой разум густым дурманом. — Иди сюда, трусиха, — беря меня за плечи, вынуждает встать на ватные ноги и вцепиться пальцами за него.
Ощутив сильные мужские ладони на своей талии, всхлипываю. Кожу пронзают колючие мурашки. Нутро, сжавшись от томительного ожидания, придавливает диафрагму. Дыхание снова подводит. Из-под опущенных дрожащих ресниц замечаю, как Итан сосредотачивается на мне взглядом.
Придерживая одной рукой за поясницу, второй медленно избавляет меня от защитного кокона. Отшвыривает полотенце на лавку, нескромно оценивая мою фигуру.
Пугаюсь его затуманенных глаз. В них такой безумный ураган разворачивается, что мне становится не по себе. Кажется, я переоценила его терпимость.
— Я не готова, Итан… Не готова… — мой испуганный взгляд мечется туда-сюда, стараясь не встречаться с тёмными омутами напротив, и я искренне пытаюсь найти слова, чтобы объяснить внезапно захлестнувшую меня панику, но у меня плохо выходит. Не могу связать слова.
— Тише, Ana… — он наклоняется к моему виску и продолжает успокаивающе шептать: — Я не трону тебя, не сделаю ничего такого, о чём мы оба можем пожалеть. Расслабься. Я хочу, чтобы ты перестала думать и сосредоточилась на ощущениях. Выбрось из головы все мысли, которые отвлекают тебя.
Ему легко об этом говорить. Опытный мужчина, загнавший в клетку невинную девочку, пытается убедить её в том, что не сожрёт… В переносном смысле этого слова.
Ладно... Если не обращать внимания на выпирающий под полотенцем бугор, можно попытаться не думать о его предназначении.
«Смотреть ему в глаза, — даю себе установку. — Ещё лучше — на губы…»
Несколько секунд внутренней борьбы не приводят к успеху. Перестать его разглядывать не выходит. Он здесь. Он рядом. Слишком близко. Такой большой и сильный. Сводящий с ума. Дышит мне в макушку. От заигравших на его лоснящейся коже теней перехватывает дыхание. Капельки влаги, поблескивающие на точёном прессе завораживают, пробуждают внутри меня какие-то мощные процессы. Заставляют тело реагировать.
Касаюсь пальцем одной из них в том месте, где бьётся его сердце. Размазываю по кругу влагу, ощущая как твердеет мышца. Как чаще начинает вздыматься широкая грудь, выгодно подчёркнутая порослью жёстких волосков. Не рискуя задерживаться дольше пары секунд, одёргиваю руку. Вскидываю расфокусированный взгляд на его лицо. Вопрос соскальзывает с губ сам по себе:
— Ты же хочешь меня... — с трудом выговариваю я, облизывая пересохшие губы. Нервно сглатываю. — Как ты можешь терпеть?
Усмехнувшись, Итан медленно поднимает раскрытую ладонь, поднося её к моей пылающей щеке. Зажмуриваюсь от удовольствия, позволяя мужским пальцам скользнуть по скуле, обвести подбородок, а затем добраться до моих губ. Очертить их подушечкой большого пальца, надавливая на нижнюю.
— Спешить надо медленно, Ana…
Распахиваю глаза. Под взглядом тёмно-синих омутов забываю дышать. Итан смотрит, не отрываясь и, кажется, не мигая, от чего у меня земля уходит из-под ног...
— Держу, — живо поймав меня, ватную, прижимает к своему телу.
Чувствую его дыхание возле виска. Мурашки наперегонки разбегаются волнами от головы до кончиков пальцев.
Отпускаю контроль, встаю на носочки, обнимая его за шею. Заострившиеся соски скользят по его влажной коже. Рецепторы обжигает током. Невыносимо остро и чувственно…
Вжимаюсь грудью в горячий торс, больше не хочу отрываться от него.
Никогда.
Ни за что.
Не хочу никому его отдавать.
— Крепче держи… — шепчу, касаясь губами чуть выше солнечного сплетения. Чувствую удары заведённого на максимум сердца. Оно грохочет, оглушая меня.
Он волнуется? О чем он сейчас думает? Что испытывает внутри, когда вжимается твёрдым пахом в мой живот…
Он тоже дрожит, как и я.
Разве мужчина может дрожать, испытывая желание овладеть женщиной?
Может…
— Где же ты взялась на мою голову, Царевна? — хриплый выдох в макушку. Пальцы, властно впиваясь под рёбра, будоражат. Ладони держат, не отпуская… — Не хочу тебя отпускать. Гони меня прочь, Аna… Гони… Либо доверься мне… — хрипит. — Не бойся меня…
— Не хочу… Я не боюсь… — лепечу, сжимая в кулаках его волосы. — Держи меня крепче, Итан…
— Ana…
— Не отпускай… Пожалуйста, не отпускай…
Убирает волосы с шеи, мягко касаясь языком моей мочки. Втягивает её в рот, взрывая во мне яркие ощущения.
Боже, как же приятно… Как хорошо…
Я уплываю, а он прикусывает плоть, посасывает её, чуть оттягивая губами. Переходит к шее. Влажно целует, извлекая из моего горла тихие стоны.
— Итан… — наклоняю голову, облегчаю ему доступ к шее и ключицам. Его губы сводят с ума, руки вынуждают моё тело дрожать, умело играя на нём какую-то особенную мелодию, как на сложном музыкальном инструменте.
— Не бойся, Малышка, — фиксирует мои кисти у себя на плечах, затем резко подхватывает меня под попу, усаживает к себе на торс.
Инстинктивно обхватываю ногами за талию. Промежностью ощущаю, какой он горячий и бугристый. Прижимаюсь к его груди.
Мысли о том, что сейчас у нас всё случится, здесь, в парилке — воспламеняют мозг. Я начинаю волноваться, сжимаясь внутри до маленького комочка. Кажется, что в моём теле каждая мышца напряжена до предела. Становлюсь деревянной куклой в его руках…
Два шага. Итан встаёт на лавку. Поднявшись на ней, как на ступеньке, присаживается на верхнюю полку. Опускает меня к себе на колени. Попой ощущаю покрытую волосками поверхность напряжённых бёдер. Осознаю, что полотенца на нём больше нет. Он только что потерял его. Сердце тут же подпрыгивает к горлу. Бешено бьётся, перекрывая кислород. Боюсь опустить взгляд ниже его груди. Щеки заливает пылающим румянцем. Хочется свалиться в обморок. Я никогда не была в таком близком контакте с мужчиной. Никогда…
— Расслабься, Ana, — выдыхает на ухо, целуя его. — Постарайся довериться. Дай мне свои губы, Малышка…
Он шепчет так ласково, будто никогда не злился на меня. Гладит по бёдрам и спине чуть шершавыми ладонями. Затрагивает низ живота, каждый раз вынуждая его сжиматься в судороге, словно от разряда тока.
В расплывающемся перед глазами образе замечаю интерес. Итан явно любуется моим телом. От этой мысли на душе становится чуточку теплее и спокойнее. Но только на самую малость, пока его губы не находят мои, а руки не сжимают меня в крепких объятиях.
Поцелуй захватывает дух, вихрем поднимает внутренности к сердцу, скручивает в животе тугие пружинки. Впускаю в себя его напористый язык, позволяю ему изучать меня, пробовать на вкус, сводить с ума упоительной нежностью и грубостью одновременно.
Кончики пальцев щекотно начинают гулять по коже. Обжигая её, перебирают каждый сантиметр моего тела, изучают расположение чувствительных точек, обводят болезненные соски. Вздрагиваю, когда сжимают чувствительные комочки. От острой вспышки удовольствия в немом выкрике приоткрывается рот.
Укусив за нижнюю губу, Итан оттягивает мою голову назад, сжимая в кулаке пучок моих волос. Глаза совсем пьяные. Впиваясь в моё лицо, горят безумством. От этого порочного взгляда во рту пересыхает. Облизываю жжение на губе.
— Потрогай меня, Царевна… — раздаётся утробный, неестественно хриплый голос.
Всё как в тумане. Он накрывает ладонью влажную промежность, давая понять, чего ждёт от меня. Почувствовав, как пальцы играют с клитором, начинаю ёрзать на нём попой.
— Итан… — мне хочется большего, но я не знаю, как озвучить желание. Если не потушить разразившийся внутри пожар, я просто умру…
— Обхвати его ладошкой… Аna, — стонет, отрывая от меня пальцы. Притягивает за бёдра ближе к паху. Вздрагиваю, ощущая промежностью налитый жаром ствол. Опускаю на него взгляд и замираю на какое-то мгновение, пытаясь свыкнуться с происходящим…
— Не думай ни о чём, — севший голос пульсирует в ушах. — Просто помоги снять это чёртово напряжение… Забудь о моральных запретах…