Глава 16. Неожиданная облава

Итан

Запретный плод сладок. Я всегда это знал. Чтобы не мучиться с головной болью, старался не искать приключений и уж тем более не примерять их на свою задницу. Но что делать, когда чертовка хороша? Когда из-за неё напряжение сводит мышцы и давление распирает совсем не те вены что нужно, а кроме Анны никого рядом больше нет…

Не устоял перед соблазном.

Нашёл её, юную, красивую, в укромном месте…

И лишь в определённый момент проявил трезвость ума, да поздно. Не смог остановиться. Снова тронул то, от чего пытался держаться на расстоянии. Снова дал Анне лишний повод мечтать обо мне.

Мне это совсем не нужно. Не об этом я мечтал. Не этого, блять, хотел!

Не её…

Не эту наивную глупую девочку, с которой всё пошло наперекосяк с первой минуты нашего знакомства.

Всё дело в Мэт. В женщине, которая вытравила из меня душу и посеяла внутри хаос.

Приехал на территорию отца, и воспоминания хлынули водопадом, затопили не только голову раскалённой лавой, сдавливая виски, но и всё нутро обожгли.

Искал забвение, и снова не с той.

Я в очередной раз загнал себя в угол. Проще и быть не могло…

— Что это значит, Итан? — голос Анны выдёргивает из омута грёз.

Проморгавшись, сосредоточиваю на ней своё внимание.

Я снова допустил прокол. Но не вижу смысла обнадёживать девчонку в том, в чём сам не уверен. Никаких серьёзных отношений я не хочу. Ни с ней, ни с кем-нибудь другим.

Господи, старик! Да она ещё ребёнок! Жизни не хлебнула как следует. О чём может идти речь? О чём с ней говорить? Где искать точку соприкосновения? Только в сексе? Какие с ней могут быть общие интересы? Киношка? Поход в океанариум? В зоопарк? Сладкая вата на палочке и милые прогулки под луной?

— Мы с тобой немного поторопились. В этом моя вина. Но мне действительно понравилось, можешь не сомневаться, — вижу, как нервничает, поэтому спешу успокоить.

Да, блять! Мне нужна зрелая женщина, с которой можно расслабиться, не напрягая мозг. Выпить и развлечься по-взрослому, без обязательств.

Пожалуй, для нас обоих сейчас будет лучше охладиться и вернуть мозги на место. Что я и делаю. Встаю, подхватывая Анну на руки, и двигаю прямиком к бассейну.

— Ты с ума сошёл? Нас могут увидеть! — разобравшись в моих действиях, рычит Царевна, выкручиваясь на руках, как уж.

Но мне, честно говоря, плевать. Крепче прижимаю к себе, игнорируя её протесты.

Отец в командировке. Да и я не обязан ни перед кем отчитываться. Анну я не тронул. Совесть перед Кэтрин чиста. Нужно будет, пошлю всех к чертовой матери.

— Задержи дыхание! — разбегаюсь и прыгаю с девочкой в бассейн. Вода обжигает прохладой. Мгновенно заряжает энергией, как и врезавшиеся в уши вопли Царевны.

— Ты ненормальный!!! — как только выныриваем на поверхность, отчитывает меня, отплёвываясь от воды. — Дважды чуть не утопил! Господи, лучше бы я не связывалась с тобой! — рычит, вцепляясь в меня мёртвой хваткой. Мне почему-то становится смешно. Такая милая фурия с ангельским обличием...

Что же мне с тобой делать?

Дилемма…

***

— Расслабься, ты нас утопишь, — добравшись к краю бассейна, хватаюсь одной рукой за бортик. Уж больно Царевна нервная, а здесь глубоко. Не дай бог захлебнётся, откачивай потом… губы в губы...

Прижимая к себе за тонкую талию, перевожу взгляд на её возмущающийся рот. Новый прилив возбуждения ударяет в пах мощным толчком, и мне это совсем не нравится. Царевна, мать её, заводит похлеще Сандры касанием кожи к коже…

Грудью прижимается. Сосками острыми царапает, вызывая стойкое желание поиграть с ними языком.

— Как ощущения после бани? Хорошо, правда? — скалюсь, думая о чём угодно, только не о том, как охренительно она ёрзала своей влажной киской по моему разгоряченному стволу.

Искры высекала, зараза мелкая!

Матерь Божья, вот зачем ты меня испытываешь? Зачем???

Не железный ведь.

Могу накосячить.

Снова…

— Вот сейчас утоплю, и тогда будет хорошо! — вопит мелкая, ударяя ладошкой в плечо. Брызги разлетаются в разные стороны. — Гад! Засранец! Ненавижу тебя!

— Взаимно! — отпускаю.

Не сориентировавшись вовремя, сигает к самому дну. Тут же вытаскиваю за запястье обратно. Откашливаясь, матерится на своём, родном. Забавная. Хочется сгрести под себя, прижать к стенке и закончить начатое…

— Сказал же, расслабься, — потешаясь над её беспомощностью, усаживаю к себе на живот. Анна сползает на вздыбленный член, пугается, как только упираюсь в узкую щель, резво подтягивается выше.

Глаза бегают. Вид, как у напуганного зайца. Румянцем покрываются щёки, а меня штормит от этой её реакции и током шпарит. Хорошим таким. Мощным. Разгоняющим кровь.

Мысленно матерясь, к стенке прижимаю собой. В голове снова туман. Маленькая и такая… горячая…

Мой персональный ад…

— Чем больше ты сопротивляешься, тем делаешь только хуже, — мой голос садится.

Глаза в глаза. Не могу отвести от неё свои. — Обними меня, Царевна, — слышу свой сиплый хрип. Опускаю ладонь на её небольшую, но вполне зрелую грудь. Принимаюсь ласкать. Сминать пальцами упругое полушарие. Она прикусывает нижнюю губку и начинает тихо постанывать в ответ. Глаза прикрывает.

Склоняюсь к её груди, зубами сосок прихватываю, втягиваю острый комочек в рот. Девочку разрядом тока выгибает. Протяжный, сдавленный стон проходится по моим нервам неописуемым восторгом.

— Вот так, Малышка… — шепчу я, поднимая на неё расфокусированный взгляд. — Хочу тебя. В этот раз по-настоящему…

Набрасываюсь на губы. Сладкие. Сочные. Так бы и целовал…

— Итан? — в сознание врывается капля яда. Растекается жгучим пятном в затылочной части головы.

Мэт???

Откуда?

Черррт…

— Аня? — второй голос принадлежит Кэтрин, и он звучит очень озадаченно. Очень…

Сейчас начнёт метать стрелы.

Мать вашу! Этим двоим больше нечем заняться? Серьёзно?

Какого хрена им здесь нужно? В кои-то веки решил искупаться и нате вам!

Обе приперлись.

— В этом доме есть где-нибудь место, где я могу расслабиться без вас? Отвернитесь. Обе! — недовольно прорычав, вскидываю взгляд сначала на ошарашенную Матильду, затем на покрасневшую, как помидор, родственницу Царевны. Анна, как мышь, притаилась на груди. — Кэт, дай нам полотенца, будь добра.

— Что здесь происходит? — игнорит мою просьбу, продолжая пялиться во все глаза.

— А на что это похоже? — парирую раздражённо. — Два взрослых человека не имеют права попариться в бане?

— Я же предупреждала… — едва ли не стонет от досады экономка отца.

— Остынь, Кэт! Полотенца принеси, или я выйду из воды в чём мать родила.

— Там Луиза. Нельзя! — взволнованно тараторит моя бывшая. — Она пришла познакомиться с Анной.

— Так иди, отвлеки ребёнка, Мэт, — пытаюсь справиться с назревающей вспышкой гнева. — Какого черта пялишься на нас?

— Прости… те.., я… Ты… Это неожиданно, черт. Я подожду там, — произнося невнятную речь, Матильда указывает на дом и срывается с места, оставляя нас втроём в этом скрытом от посторонних глаз участке сада.

Анна

Боже, какой позор…

Дождавшись, когда стихнет торопливый стук каблучков по каменной дорожке, устремляю на тётю несмелый взгляд.

— Тёть Кать.., — сиплю я, — дай полотенца прикрыться. Я всё объясню. Пожалуйста…

— Объяснишь… Как же… — ворчит она, срываясь с места. Направляется в баню.

Встречаемся с Итаном взглядами. Мой затравленный, его злющий. В глазах буря бушует. Хватка всё ещё сцеплена на моей талии. Пальцы в рёбра давят.

— Отпусти, допрыгались… — ворчу я, скривившись от ощущения дискомфорта.

— Как хочешь, — снисходительно произносит, оставляя меня одну болтаться в воде.

Погрузившись в воду, отплывает. У ступенек эффектно выныривает. Прикрыв ладонью своё достоинство, выходит из бассейна и валит размашистым шагом туда, где осталась наша одежда. В баню.

— Итан?!

В проходе едва не сбивает тётю с ног. Позволяет ей выйти, затем, сверкнув потрясающей задницей, скрывается внутри.

Черррт…

Черррт.

Черт!

Лучше бы я его прогнала.

Хотя, кто бы мне пошёл на уступки? Грозный Святой? Кто-кто, но точно не он!

— Держи! — тётя швыряет мне халат. Ловлю, едва не падая на ступеньках в воду. — О чём ты только думала? Господи, Аня! Когда вы успели сблизиться? За одну ночь???

— Не нужно, тёть Кать, — выхожу из воды, запахивая на себе надетый халат. — У нас ничего не было. Мы просто целовались…

— Это ты называешь «ничего»? Серьёзно? — шипит тётя, округляя от удивления глаза. — Голая девочка в обнимку с возбужденным мужиком??? Да он на четырнадцать лет старше тебя!

— Моя вина в том, что я в него влюблена? — сглатываю возникший от обиды ком. — А ты? Ты тоже хороша! «Приютите её у себя на одну ночь…»? Да я просидела всю ночь на пляже! Одна! А он! Он… — в груди не хватает воздуха, чтобы выразить словами свои чувства.

— Твердолобый болван! Вот он кто, — бросает беглый взгляд на дверь, но заметив выходящего из бани Итана, замолкает. Проводит долгим, негодующим взглядом до машины, затем добавляет чуть ли не про себя: — Сукин сын...

— Я сейчас приду, тёть Кать. Иди в дом, мне нужно с ним поговорить.

— О чём? — стонет от досады.

Сама не знаю, о чём. Но что-то меня неудержимо тянет к нему. Помимо любви, какая-то сильная связь. Не могу просто так отпустить. Хочу ещё раз взглянуть в его глаза…

— Дай нам минуту, родная. Вдруг я его больше не увижу?

— И слава Богу! Аня, детка, прекрати. Оставь его. Этот мужчина тебя сломает. Сорвёт, как нежный цветок, и растопчет. Не его ты поля ягода. Пойми.

— А кто его? Сандра? — пальцами стираю выступившие слезинки.

— Пф! Дурочка ты моя. Она уже наскучила ему, раз к тебе в трусы полез. А что дальше, Ань? Он по Матильде сохнет. Всё сложно, малышка. Забудь его.

— Не могу. Если бы ты только могла почувствовать, как сильно я его люблю.

— Аня, мне мама никогда не простит, если с тобой произойдёт беда. Детка, это какая-то одержимость. Так не бывает.

— Бывает. Просто ты никогда не испытывала такого сильного чувства.

— Мне ли не знать… Делай, что хочешь. Только потом не вини меня.