Глава 6. Потаённое желание

Раиса Теряшина

Усидеть на месте после стольких событий, произошедших за один день, я просто не могла. Ходила туда-сюда по комнате, не зная, куда приткнуться. Хотелось на кресло сесть — садилась, хотелось на кровать — опускалась на неё, но тут же вскакивала и опять металась.

Чувства внутри бурлили, бросало то в жар, то в холод. Кажется, нужно было попросить или самой спуститься на кухню и налить себе стакан воды, чтобы выпить валерьянку, и спокойно уснуть. Но словно услышав мои мысли, в дверь сначала постучалась, а потом заглянула Марианна с вопросом «не желаю ли я чего-нибудь перед отдыхом?». Как это вовремя!

Женщина быстро вернулась с необходимым, заодно принеся и полный пузатый графин, видимо, чтобы не выходила и не искала посреди ночи — очень предусмотрительно. Домоправительница поставила всё на прикроватную тумбу рядом с книгами и, пожелав спокойной ночи, поспешила оставить одну.

Таблетку запила и присела на кровать. Взяла начатую книгу, чтобы дать ей подействовать. Через пару страниц устроилась поудобнее сначала поверх одеяла, а потом и под него, быстренько переодевшись в пижаму. Обтягивающие, но не жмущие шортики с маечкой — никогда не любила громоздкие или слишком мешковатые, а теперь думаю, как бы никто из женихов случайно в этой не увидел.

Ещё несколько страниц, посвящённых хищным маленьким зверькам, что часто охотятся именно на виденных мной сегодня бабочек, и за разглядыванием деталей зарисовок — никогда такой смеси норки и белки-летяги с крысиным хвостом не видела — не заметила, как провалилась в сон.

Вроде вот лежала и картинки смотрела, а вот уже стою посреди комнаты в полумраке, что развеивали лишь странные тускло сияющие камни. Они лежали почти везде: на прикроватных тумбах, на подоконнике, у проёмов дверей, на полу, но в углах. Свет лился мягкий и тёплый, как от свечей.

Странно, но в комнате не было ничего из мебели, кроме этой самой кровати. И она поражала своими размерами. Никогда таких не видела. Словно двухместную увеличили в два раза, чтобы на ней спокойно уместились четыре человека, не помешав при этом друг другу. При этом у неё не было никаких деталей конструкции вроде ножек или корпуса, даже изголовья, но находилась она не на полу.

Хотя к чему я придираюсь, коль это сон? Ну и что, что такой детализированный, правда, в этой полутьме не так много деталей можно разглядеть. Зато атмосфера хорошо чувствовалась, буквально обволакивая пушистым, но мягким пледом. Было… уютно. Словно в самом защищённом месте, где никогда и ничего меня не потревожит.

Будто снова дома, там, в далёком детстве, когда никуда не надо, и родители дома: мама припевает, пока готовит на кухне, а папа что-то мастерит в гостиной и слушает вполуха старый пузатый телевизор. И так тепло на душе, спокойно.

Именно этот момент мой мозг выбрал, чтобы в комнате появились три брата-жениха. Они словно вышагнули разом из самых тёмных уголков, но это не напугало, наоборот, заинтересовало, вызвало лёгкое и приятное такое волнение. Особенно их мягкие улыбки и горящие глаза. Нет, не так. Их глаза сияли изнутри невообразимым и притягательным светом.

Может потому, что это всё сон, я не испугалась этой странности.

— Иса, — томно выдохнул Ян, вызывая толпы мурашек. Они волной ринулись по телу, от макушки до пят и обратно, чтобы осесть в животе.

— Наша Иса, — продолжил за ним Радион.

— Только наша, — добавил Эдуард, протягивая мне руку, предлагая подойти, ухватиться, принять странное и неозвученное вслух предложение. Только вот голос звучал с какой-то затаённой угрозой, будто если кто-то подумает иначе — ему несдобровать. И я верила ему, но не боялась, ведь она была направлена на невидимых врагов этих мужчин.

Наверное, поэтому так легко протянула руку в ответ, давая притянуть себя к ним, в кокон их тепла и защиты.

Мужчины окружили меня собой, но это не давило, не приносило дискомфорта или смущения. Всё казалось именно таким, каким и должно быть. Моё место быть вот тут, между ними, под их защитой и заботой.

И что-то такое отразилось на моём лице, что заставило глаза братьев сиять ярче, а улыбки стать шире, более хищными, что ли. Эдуард даже склонился ниже, чтобы дать разглядеть странное сочетания нежности и опасности на своём лице.

— Как же ты красива, — выдохнул он, рассматривая меня в ответ.

— Мила, — подхватил Радион.

— Желанна, — закончил Ян.

Эти двое склонились ближе к моим плечам, только средний поцеловал за ушком, смущая и отвлекая внимание на себя, пока младший целовал плечо, а старший — щёку.

— Не надо, — только и могла выдать я, не зная вырываться из их рук или это меня просто дразнят.

— Хорошо, не будем, — кивнул Эдуард. — Но чего бы ты хотела сама?

Этот вопрос очень озадачил, заставив задуматься. А действительно, чего бы мне хотелось?

Раньше, до всей этой ситуацией с дедушкиным завещанием, я даже ни о чём помечтать не могла, разве что о том, чтобы тётка отстала, долги исчезли, и мы с мамой и братом смогли с покойно жить. Возможно, я нашла бы работу попроще, обратила внимание на парней вокруг и задумалась, наконец, об отношениях. А сейчас… Ларису от нашей семьи отвадили, работать, судя по всему, мне не надо, женихи в тройном размере предоставлены.

— Ты так серьёзно над этим задумалась, — удивлённо отозвался Радион. — Что-то всё же тебе бы хотелось?

— Не знаю, — честно ответила. — Всё, что могло прийти в мою голову, уже появилось.

— Вот как? — вскинул брови младший из братьев, задорно усмехаясь. — И что же это, если не секрет?

В этот момент я приметила, как комната начала двигаться, а точнее мы словно переместились на кровать, где меня усадили в самый её центр, продолжая окружать. Только уже не обнимали, а ластили: Ян массировал плечи, Радион — каждый пальчик на руках, когда как их старший взял на себя ноги.

Оказывается, я была в той самой пижаме, в которой и заснула, поэтому ноги были голыми и холодными. А вот руки мужчин, всех троих, буквально горели, отдавая своё тепло мне. И было так приятно, что просить их остановиться язык не повернулся. Так что, я просто расслабилась, отдаваясь в умелые руки, заодно ответив на вопрос:

— У меня появился дом, где спокойно, не нужно думать о работе, волноваться за маму, что с ней может что-то случиться… А ещё вы.

— Мы? — Эдуард чуть потянул ноги на себя, отчего я упала в объятья Яна, не удержав равновесия. Одну он поставил себе на плечи, чтобы хорошенько прогреть и промять икры у второй. Волны тепла и мурашек бегали по телу, но я старалась не дать себе смутиться странной позе.

— Каждая девушка, рано или поздно хочет если не замуж, то хотя бы отношений. Я не была исключением, мечтая, после разрешения ситуации с тёткой, наладить свою личную жизнь. Всё же уже столько лет, у всех ровесниц есть либо только муж, либо ещё и дети, а я… Даже задуматься о подобном не могла, понимаете?

— Понимаем, — кивнул Радион, отпуская одну из рук, а у второй начиная целовать каждый пальчик. Его губы были такими же мягкими, как у Яна. Он проходился ими по одному пальчику, обдавал его жаром дыхания, чтобы в следующий момент поцеловать или как бы прикусить губами.

Это так отвлекло, что я не сразу поняла, что случилось. Что-то нежное и влажное коснулось свода стопы, что массировал до этого Эдуард. Ахнула, оборачиваясь и стараясь понять — что же это? И удивилась откровенному видению: мужчина сначала прошёлся кончиком языка, едва касаясь, по своду до его середины, чтобы там запечатлеть влажный поцелуй. Одновременно с этим зацелованный указательный палец на руке его брать погрузил в свой рот, приласкав после этого языком.

— Ч-что вы… — сбилась я от увиденного.

Но стеснения, отвращения или ужаса не испытала. То, что это был сон, — накрывало чувства как одеялом, давая чувствовать только безопасность и… что греха таить, сладкая искорка пробежалась по позвоночнику и нырнула в низ живота, заставляя прикусить губу.

— Не отвлекайся, Иса, — хмыкнул Ян, обдавая ушко жаром дыхания и слов. — Ты мечтала быть, как те девушки?

— Мечтала о будущем, — ответила с трудом вспоминая то, о чём говорила до этого. Вид женихов буквально обескуражил и заворожил. — Что будет как у них.

— И как же это было у них? — продолжил расспрос младший из них.

— Найти мужчину, начать серьёзные отношения, чтобы выйти замуж, чтоб, возможно, были дети.

— Почему же «возможно»? Ты не уверена в этом желании? — фиолетовым сиянием глаз опалил меня Эдуард, придвигаясь ближе, отчего на его плечах укладывались уже мои коленки. Это опрокидывало меня на его брата ещё сильнее, укладывая буквально на его колени.

И едва я была уложена поудобнее, как внутренняя часть левого бедра получила вознаграждение — влажный и порочный поцелуй.

— Эд! — удивлённо ахнула я на подобное, стараясь протянуть к нему свободную руку, но её перехватил Ян и стал вытворять почти тоже самое, что и средний из тройняшек.

— Ты не ответила на вопрос, — напомнил старший, оставляя новый поцелуй, двигаясь губами всё выше. — Ты не хочешь детей?

— Хочу, но… я даже простых отношений себе позволить не могла, а теперь…

— Теперь у тебя есть мы, Иса, — заметил очевидное Радион, освобождая мой палец из плена рта, чтобы следом перевернуть руку запястьем вверх и чувствительно прикусить его изгиб.

— Один из вас станет мужем, да, — напомнила я себе, стараясь не дать телу задрожать, настолько меня будоражило то, что они со мной творили. Это же откровенно и греховно, а ещё странно желанно.

— И мы все твои, — поправил меня Ян, прижимая ладонь к своей щеке. — И мы подарим тебе всё, чего ты только можешь себе пожелать.

— Будь лишь только нашей, — прохрипел Эдуард, подобравшись слишком близко к самому запретному. — Будь нашей, Иса.

— Всех троих, — добавил Рад, склоняясь ко мне и выдыхая точно в губы: — Иса.

Казалось, что он вот-вот их накроет своими, как делал это днём младший из них. Но произошло несколько событий сразу. Сначала шортики и трусики отодвинулись в сторону, открывая меня одному из мужчин, который тут же воспользовался моментом и припал к лепесткам, жадно целуя. Следом средний брат перехватил мой удивлённый вскрик и сразу же углубил поцелуй, пока младший запустил два моих пальца себе в рот.

А дальше началось нечто порочное и сладкое. Мужчины были словно одним целым, двигая языками и губами в одном такте, заставляя вскрикивать и стонать. Меня буквально выгнуло от накрывших ощущений, чтобы в следующее мгновение просто подбросило на кровати.

На кровати в реальности. Я старалась обуздать сбившееся дыхание, остановить охватившую тело сладкую дрожь, обхватив плечи, а ещё поджала под себя коленки, почувствовав, насколько странный сон заставил промокнуть трусики. Я до сих пор чувствовала каждое их прикосновение, поцелуй, движение языком. Кожа горела и вся мурашилась, а соски и вовсе были напряжены и зудели, тоже желая внимания. Только это был сон.

— Сон. Просто сон, — только и могла выдохнуть. Голос был хриплым, во рту пересохло. Пришлось быстрее вскочить с кровати, чтобы попить воды и сбить с себя пережитое в воображении.

Ну, а как ещё я могу это назвать? Нервное перевозбуждение? За сегодня произошло столько событий, сколько за всю жизнь не было. Что уж говорить о том, что такие красавцы теперь часто будут рядом, и мозг запомнил их, выдав желание из самой глубины подсознания: они ведь все трое понравились, зацепили. И, возможно, из-за остатков эффекта от той пыльцы, сон перешёл из простой беседы в откровенную прелюдию… Да, возможно, всё именно так.

Я успокаивала себя этими мыслями, понимала их правдивость, только почему-то от этой правды легче не стало, скорее противно от самой себя. Насколько же я порочна на самом деле, что возжелала сразу всех, не удосужившись выяснить, кто именно будет со мной?

Вода помогла осветлить голову и мысли. Но это было только первое из того, что нужно сделать. Неприятно чувствовать влажность белья, поэтому желательно его было поменять, что я и поспешила сделать, смочив горло и временно утолив жажду. То, что она ещё вернётся, я поняла, оказавшись в ванной. А когда вернулась в комнату в чистом белье на себе и с постиранным в руках, поспешила налить ещё стаканчик.

С ним меня и застала Марианна. Женщина осторожно заглянула в комнату, заметив же меня неспящую, поспешила зайти внутрь, с беспокойством спросив:

— Вы не спите? Что-то случилось?

— Н-нет, — голос всё же дрогнул, я почувствовала себя так, будто меня застали за чем-то неправильным, непринятым. — Просто жажда напала, вот и проснулась.

И ведь не соврала, в теле гуляла странная жажда, которую не смог утолить даже третий стакан прохладной воды.

— До утра ещё очень много времени. Если хотите могу подогреть вам молока или принести что-нибудь из лекарственных настоев для сна, — предложила заботливая домоправительница.

— Не стоит, я уже укладываюсь обратно, — отмахнулась, спешно возвращаясь в кровать. — И простите за беспокойство.

— Ничего страшного. Всё же вы на новом месте, вас может многое тревожить, — понимающе улыбнулась она, всё же направившись на выход. — Вы можете позвать меня в любой момент, если вас что-то встревожит, не стесняйтесь. Ещё раз спокойной ночи.

И ушла. Я же уставилась в потолок и перевела дыхание, не удержавшись от ироничного:

— Да уж, спокойной.

Не уверена, что вообще усну после увиденного. Всё было таким настоящим, будто взаправду. Нет, какая же я всё-таки извращенка. Честно, даже не ожидала от себя подобного. Но и не могу не признать, что понравилось, что, возможно, именно этого и хотелось. Тайно, себе не до конца признаваясь.

А ведь мужчины сами довели до подобного. Это их «все трое»! Вот как воспринимать это, а? Я бы поняла и приняла, что только один жених. Мужчины бы решили сами, кто будет «отдуваться» за решение стершей родни. Но нет, не решили за всё время, что знали свою участь. Решили на меня скинуть? Чтобы я выбрала одного? Да вот только как их выбрать, когда все трое как одно целое?

«Нет, не одно», — отмахнулась от их схожести мысленно. Конечно, внешне они копии друг друга, но только внешне, если не брать в расчёт цвет глаз. В характерах же, в подаче себя, манере речи и поведении — абсолютно разные люди. И каждый интригует, даёт подумать, что именно он и есть жених.

— Ох, что же так трудно-то, — проведя по лицу ладонями, невольно вспомнила детали сна.

Тело снова отозвалось истомой, а в животе потеплело. Я ведь никогда и ни к кому подобного не испытывала, и эта реакция скорее смущала, чем казалась закономерной.

Отмахнувшись вообще от любых мыслей, свернулась в калачик, обняла одеяло и постаралась заснуть. Получилось, конечно, хоть и не сразу, ведь сердце не хотело успокаиваться. А когда сон всё же взял своё, меня снова выбросило в ту же комнату, на ту же кровать. Только вот мужчины просто лежали вокруг и словно ждали моего возвращения.

— Иса, — мягко позвал Радион, оказываясь рядом быстрее братьев и нависая сверху, чтобы разглядеть меня в полутьме получше. — Кажется, мы тебя напугали.

— Нет, просто пить захотелось, — спокойствие было хрупким, ведь одно присутствие всех троих так близко, что я могла почувствовать жар их кожи, начинало вновь щекотать внутренности и набухать соски. Что уж говорить о вновь увлажнившихся трусиках. Вот же ж!

— Ты нас стесняешься? — весело и будто подстрекая, уточнил Ян, укладываясь так, чтобы видеть моё смущённое лицо и пылающие щёки.

— Не стоит, Иса, — Эдуард стал вызволять меня из моей позы, заодно откидывая мешающее ему одеяло подальше. — Ты прекрасна и желанна.

Посмотрела на него, чтобы понять — шутит ли или вправду так считает? Но мужчина был серьёзен и немного хмур. Его поджатые губы сразу же привлекли внимание, а мозг услужливо напомнил, что он ими вытворял ещё совсем недавно. И я не смогла остановить рвущиеся слова:

— А можно мы просто полежим?

— Тебе не понравилось? — так же откровенно спросил он, сверкая удивительными глазами. Всё же, я ещё никогда не видела такого цвета. У кого вообще в нашем мире есть фиолетовый цвет?

— Боюсь, — рука Радиона скользнула по бедру, чтобы огладить ягодицу и быстро нырнуть между ног, где он огладил кончиками пальцев влажное пятнышко, — наоборот, Эд. Исе очень понравилось. Просто наша девочка очень стеснительна, ведь подобного у неё не было. Не было же? — и очень проницательно заглянул в глаза.

— Нет, — я не могла соврать под этим горящим расплавленным золотом взглядом.

— Даже если и так, пугать тебя я не хочу, — старший пригнулся и оставил мягкий поцелуй на бедре. — Но одно твоё желание… — и прижался лбом к тому месту, что поцеловал.

— Да, удержаться просто нет сил, — согласился с ним Ян.

И пусть в голове у меня уже мелькнуло предположение о продолжении той сладкой пытки, то мужчины меня откровенно обломали. Гладили, целовали, массажировали, как было тогда в самом начале, но далеко не заходили, шагая буквально по грани дозволенного и приличного.

И так до самого пробуждения, после которого я вновь горела и не меньше, чем при первом, более откровенном действии. Хотелось вернуться в сон и попросить уже дать мне освобождение от сводящего всё внутри желания, но это было бы уже слишком! Нет уж! Я не поддамся больше на провокации и игры подсознания. А то так белья не хватит! Или того хуже, накинусь на мужчин в реальности. Вот уж стыда не оберусь.

С этими мыслями перевела судорожное дыхание и приняла решение принять хорошенький такой контрастный душ, в надежде, что он поможет откинуть все эти лишние сейчас мысли. Я даже обрадовалась, когда помогло.

Вот только стоило открыть дверь, как тут же влетела в объятья одного из братьев. Губы были захвачены в плен, после которого сладко прошептали в них:

— Доброе утро, Иса.

Спокойствие, достигнутое с таким трудом, как ветром сдуло.

Нет, мне однозначно лучше было взять с собой побольше и белья, и успокоительного.