Глава 26

Прежде чем сесть за столик к Берти за завтраком, я подхожу к Рэйверту, вспоминая, что даже не поблагодарила его толком за спасение от брака со стариком-герцогом.

– Привет! Я хотела сказать...

– Мне плевать, – обрывает меня на половине сказанного Рэйверт.

Поднимает взгляд и изгибает бровь.

Адепты в столовой с любопытством поглядывают в мою сторону, но привычных смешков, шушуканий и прочего – всего этого нет.

– Я ведь даже не...

– Мне плевать. 

– Выслушай! – повышаю голос и свожу брови к переносице.

– Ещё раз повторить, человечка? С первого раза не доходит? – И в красивых изумрудных глазах я не нахожу ничего, кроме льда и безразличия.

Внутри меня что-то будто бы обрывается. Вот только нет привычного страха и обиды. Есть только недоумение и возмущение.

Что за перемены? Что с ним не так?

– А вот мне не плевать, – проходит мимо Грэмсворт и приобнимает меня за талию, добавляет: – Идем за наш столик, блондиночка.

С удивлением смотрю на Грэмсворта.

– Я с Берти.

– Ладно, и сирену твою возьмём, – оскаливается плотоядно Тайрэн, кивает кому-то в стороне.

Перевожу взгляд на Рэйверта, но тот лишь кистью руки небрежно машет, указывая, чтобы я свалила.

Болезненный укол в груди от непонимания и негодования вынуждает сделать шумный вдох и задержать дыхание.

Вижу, как Берти уже садится за столик к шумной компании блондина.

Ох, Берти...

Девушка смотрит так непонимающе на меня.

Грэмсворт берет меня за руку и сжимает пальцы, тянет за собой. Пытаюсь выдернуть пальцы из его хватки, но Тайрэн только крепче сжимает. И я следую за ним...

 Потому что там уже сидит Берти. Не оставлять же ее одну!

– Хочешь, я буду тебя учить осваивать энергию? – кидает в рот мясной шарик блондин и подмигивает мне.

– Нет, спасибо, у меня уже есть наставник, – холодно отзываюсь.

– Кто? Этот зельевар?

– Он профессор Димитриус Лэнс.

Грэмсворт усмехается.

А я перевожу взгляд на столик и мрачного Рэйверта. К нему подсаживается очень яркая длинноногая девушка с копной алых волос. Прилипает к нему, как муха к варенью, чуть ли не облизывает. И это встречается мной с какой-то немыслимой ревностью.

– Между ними просто секс, – отвлекает меня голос Грэмсворта.

Он невозмутимо смотрит в сторону Драмора.

– Не понимаю, с чего ты взял, что мне это интересно, – дёргаю плечами.

Просто секс?! Ну конечно, для демонов это так просто!

И мне почему-то очень не нравится сам факт того, что у Рэйверта вообще есть такие вот подружки. 

Блондин пожимает плечами. Перекидывается парой фраз с друзьями. А моя сирена сидит и флегматично откусывает кусок от сырого мяса в тарелке.

– Какая у него цель в Гонке, ты знаешь? – неожиданно для самой себя спрашиваю Тайрэна, а у самой дыхание спирает в ожидании ответа.

– Знаю.

– Не скажешь?

– Я раскрою тебе все карты, – оскаливается Грэмсворт и наклоняется в мою сторону, переходит на заговорщический шепот: – Но платой будет развратный поцелуй. Прямо здесь и сейчас. Идёт?

Играет бровями.

Закатываю глаза и мотаю головой. На такое я точно не пойду.

– Тогда впредь, если что-то жаждешь узнать, блондиночка, вначале подумай, что ты готова дать за кусок информации. Здесь так принято, – усмехается Тайрэн. Его смех разделяют и его друзья.

Хм. Я это учту, Тайрэн. Я это обязательно учту. 

***

– Очень хорошо, Аделина, – хвалит профессор Лэнс, поднимаясь с земли, когда моя атака магией вжала его в землю. – Ты очень быстро учишься, и ты намного сильнее, чем я предполагал. Все благодаря белой энергии. 

Я сдуваю прядь волос со лба. Они липнут к вспотевшему лбу.

– Не думала вступить в команду по межакадемическим битвам? 

– Нет.

– Правильно! – вдруг с облегчением выдыхает профессор. – Нечего тебе там делать. Это очень опасно. 

Да, опасностей мне и без того хватило на всю жизнь вперёд.

***

– Ты злишься, – констатирую я, стоя на пороге комнаты перед Рэйвертом. 

Сердце грохочет в груди и с каждым ударом приближает меня к тому, что я дам волю эмоциям. 

– Неужели? – дёргает бровями Драмор.

Он спокоен, сдержан, собран и всё такой же... Казалось бы. Но взгляд изменился. 

Я здесь потому, что я ненавижу недосказанности. 

– Да.

Он делает шаг назад, впуская меня в комнату.

– Ты за этим пришла? Чтобы мне об этом заявить?

– Да. Только я не понимаю причины, – спокойно отвечаю, входя в его комнату. 

В конце концов, мы ведь не маленькие дети, можем обсудить недопонимание.

– Ну, так придумай ее сама, – усмехается Драмор, принимая скучающий вид. – Ты же выдвигаешь такое серьезное заявление.

– Но ты злишься, и это правда. Ты раньше шел на диалог, а теперь нет. Я ведь хотела тебя отблагодарить за спасение.

– Тогда раздевайся, – оскаливается холодно демон. – Только я в нежность не умею. Грубый секс потянешь?

– Что? – опешиваю, теряя дар речи. К щекам приливает кровь, и меня бросает в мимолётный жар от возмущения.

Демон молчит и выжидающе смотрит.

– Я не это имела в виду. Почему все у вас сводится только к этому? Боги... – Растираю ладонями лицо.

Я полная дура, раз пришла сюда. А он полный дурак, раз всё портит сейчас!

– Сущность такова, Лина.

– Простого спасибо уже не достаточно? Если словами, – дёргаю плечом.

– И что мне даст это простое спасибо словами? – издевается Рэйверт, а в его изумрудных глазах вспыхивает какая-то голая ярость.

Тускло улыбаюсь, мотаю головой и решаю отступить. 

Всё с ним ясно. Диалога не выйдет нормального.

Разворачиваюсь и иду к двери. Стоит взяться за ручку, как его ладонь моментально упирается в дверь, блокируя мне выход. Резко захлопывает так, что я едва не клюю носом запертую дверь.

Сглатываю и боюсь повернуться. Чувствую, как он наклоняет голову к моей шее. Чувствую это по горячему дыханию, которое касается неприкрытой кожи. Чувствую, как мурашки рассыпаются и бегут вниз по спине, даря странную прохладу и наслаждение от этого чувства.

Пугаюсь своей реакции.

– Тебе понравилось с Грэмсвортом?

Его голос звучит обволакивающе, низко, хрипло. И в нем столько яда и ярости, что у меня вышибает твердую почву из-под ног.

Поворачиваюсь к нему медленно и оказываюсь прижатой спиной к двери. И сейчас между нами жалкие несколько сантиметров, и я чувствую его теплое мятное дыхание на моих губах.

– Я не понимаю, о чем ты, – с удивительной и такой точной прохладой в голосе произношу я.

– Тогда сделай так, человечка, чтобы я тебя здесь больше не видел, пока не позову. С этой минуты ты, как и подобает моей собственности, будешь получать именно такое отношение.

«И мы опять возвращаемся к самому началу...» – с тоской проносится эта мысль.

И это до боли обидно! Унизительно!

Мы же вроде только начали ладить! Зачем он всё портит? Что за мальчишество?

Ладно, мы взрослые люди. Я всё объясню. Хотя после таких слов и объяснять уже нет желания.

– Рэйверт, он просто хотел...

– Мне плевать, – обрывает меня. 

И до меня доходит: он видел поцелуй. Видел и... Ревнует? Или посчитал меня предательницей?

– Я знаю, как это выглядело, но...

– И на это мне тоже плевать. 

– Выслушай меня! – повышаю голос и пристально смотрю в злые глаза брюнета. – Ничего не было у меня с Грэмсвортом и быть не может, ясно? 

Опускаю взгляд и просто пялюсь на ворот его рубашки, на выдающиеся ключицы. Потому что легче и проще смотреть на это, чем в его глаза, такие жестокие, безжалостные и холодные сейчас. Даже договорить не даёт! 

– Да, это было очень заметно, – цедит Рэйверт.

– Он всё подстроил, Рэй! Он каждый раз это делает. Каждый раз!

– Ты не настолько уникальная, чтобы относиться к тебе по-особенному, малышка. И я не был с тобой плохим.

Подняв глаза на уровень его изумрудных и безжалостных, натыкаюсь на настоящий лёд. 

Он вообще слышит, что я ему говорю?!

– Но, видимо, пора это исправлять, – Рэйверт криво усмехается. – Может, таким я тебе буду нравиться больше?

И от этого звериного оскала, от того, насколько он выглядит хищным и диким, у меня сворачивается внутри тугой узел.

– С завтрашнего дня каждое утро, ровно в пять, ты должна быть здесь. Будешь кормить меня своей уникальной энергией. Способ выберешь сама.  

– Что будет, если я не приду? – дёргаю бровями и складываю руки на груди.

Ждать от него защиты, бережного отношения и теплоты бессмысленно. Он не наполнен этим. Но почему сердце так рвется от его слов? Оно, словно обезумевшее, грохочет в груди, хочет доказать, что я не виновата. Хочет, чтобы это жестокое и бессердечное существо забрало свои слова обратно. 

Но если он бросает мне вызов, я его приму. Они все здесь понимают только силу. Я думала, что они озлобленные оттого, что не знают настоящих теплых чувств, любви. Но нельзя, видимо, ждать молока от кувшина, который наполнен грязью.

– А ты проверь. – И в его глазах тут же вспыхивает странное пламя. 

Проверю. А вот ты, Рэйверт Драмор, пожалеешь.