Глава 28

Когда подхожу к своему месту в аудитории, внезапно передо мной мое место вспыхивает зелёным пламенем. Кончики волос опаляет, и теперь в воздухе витает запах жженых волос. Отвратительно.

Я не подаю вида, стараюсь не реагировать. На мгновение проскальзывает мысль: это всё подстроил Рэйверт? Но это же смешно.

Одногруппники едко смеются.

– Фу, от тебя воняет, – выкрикивает кто-то. 

– Ошибаешься, это не от меня. Так пахнет чужая трусость, подлость и низость,, – холодно отвечаю, направляя поток белой энергии на себя. Энергия бережно окутывает мои волосы, даря им нежный цветочный запах.

Вот только адепты не учли одного: моя энергия зеркалит любую направленную на меня агрессию.

Тотчас места под двумя одногруппникам вспыхивают тем же зелёным пламенем.

Их короткие волосы моментально сгорают, оставляя после себя уродливую лысину и неприятный запах.

– Это чё такое? – орет Сэмиэл.

– Это ты сделала? – сверкает глазами второй. Остальные одногруппники хмурятся и смотрят на меня.

– Конечно, я, – нежно улыбаюсь. – Могу повторить с каждым. Если кто-то ещё попробует мне навредить , – киваю на их головы.

Несколько неуверенных смешков моментально проходятся по аудитории. И теперь эти смешки направлены в сторону моих обидчиков.

– Дура, – обиженно бормочет Сэмиэл.

А я посылаю ему воздушный поцелуй.

Когда сажусь, достаю все необходимое. Сердце гулко стучит в груди, но больше ничего не происходит.

Не происходит точно до следующей пары.

В разгар лекции чувствую, что по мне ползает кто-то. Или что-то.

Длинное, склизкое и неприятное. Оно свешивается через мое плечо, а длинный раздвоенный язык то и дело высовывается изо рта.

Сердце ударяется о ребра с оглушительным грохотом. Этот грохот затмевает голос преподавателя, и я теряю смысл лекции.

Прикрываю глаза и позволяю эпицентрам моей белой энергии раствориться во мне, пропитать каждую клеточку моего тела и внутреннего ресурса магии.

Рука сама собой оглаживает голову змеи, превращая ту в длинную шёлковую ленту нежно-голубого цвета. Лента тут же обмякает в руке, и я, совершенно не задумываясь, обвязываю ее вокруг головы, собирая волосы за спиной. Делаю бант, не отводя глаз от читающего лекцию профессора.

Когда вновь начинаю записывать, украдкой замечаю в нескольких парах глаз, внимательно следящих за мной, уважение и удивление.

Больше в этот день никто надо мной не шутит...

***

– Знаешь, то, что происходит сейчас со мной, – это даже смешно, – делюсь я, когда прохожу мимо Рэйверта в коридоре.

– Я не имею к этому отношения, – холодно роняет он, замедлив шаг, но не повернув ко мне головы даже. – Я обычно бью по больному.

Поджимаю губы. Конечно, он ведь мне это уже показал однажды.

– Ну, так бей, Рэйверт, – отвечаю тем же холодным тоном, упрямо поджав губы.

– Ты этого хочешь?

И я с каким-то мазохистским чувством просто киваю. 

Мы расходимся так, словно и не было этого короткого диалога.

Мне так хочется обернуться ему вслед. Я знаю, что он ничего не сделает. Я просто это чувствую. 

Но мое сердце уже готово сдаться Рэйверту. Оно, словно заполошное, раненой птицей стучится о ребра. Летит навстречу своей погибели. Рвется туда, к этому зеленоглазому верховному демону. 

И я понимаю, что это ненормально. Я должна держаться от него подальше. Должна его возненавидеть. Он отталкивает меня, а значит, я должна оттолкнуться! Возненавидеть! Разочароваться! Ощутить, что я не особенная для него. И, наконец, запомнить, что он такое же чудовище, как и все вокруг, и больше не ждать от него помощи и спасения, рассчитывать на себя, думать своей головой, магией... И не ждать. Не ждать спасения от того, кто меня погубит.

– Ты как? – подхватывает меня под руку Берти. 

– Я в порядке, – с теплотой отзываюсь подруге. – Идём на обед?

– Конечно, идём, – меланхолично проговаривает сирена. – Как прошел день?

И я рассказываю. Моя сирена меня поддерживает, выражает столько слов поддержки, что я преисполняюсь благодарностью к единственной подруге.

Пару дней назад она мне рассказала, что испугалась предупреждения Драмора всем адептам академии Теней. Я неприкосновенна для других. Он ясно всем дал понять, что даже дышать рядом со мной никому нельзя. Сирена боялась умереть от нехватки кислорода. Потому что не уверена была, что сможет так долго не дышать на суше.

Когда проходим с подносами по столовой, огибаю стол компании Грэмсворта.

– Такой был твой план? Сделать меня жертвой Рэйверта? – Замедляю шаг и смотрю в равнодушные серо-голубые глаза.

– А получилось? – оскаливается блондин.

Я не отвечаю. Только смотрю на него и пытаюсь понять, что вообще происходит в голове у демона.

– Знаешь, когда-нибудь судьба сыграет с тобой злую шутку, – отвечаю, искренне веря в карму. И подкрепляю холодной улыбкой.

– Со мной? – Он запрокидывает голову и смеётся как сумасшедший. 

Отсмеявшись, произносит:

– Я никогда не вляпаюсь в подобную чушь. 

– В какую? – машинально задаю резонный вопрос.

Блондин загадочно усмехается и демонстративно теряет ко мне интерес, включаясь в общение с друзьями.

Скептически выгибаю бровь и догоняю Берти. 

На паре по Артефакторике в руках у одногруппника взрывается сосуд с жидкостью, которую надо было залить в артефакторный амулет.

У парня сильные ожоги рук.

Но вместо помощи демон получает от своих же одногруппников смешки.

- Так, Варден, в лекарское живо, - командует магистр Фолсон.

Варден встаёт и пошатывается, оглушенный взрывом. Одногруппники каждый его шаг сопровождают смешками и громким обсуждением.

Я не задумываясь подскакиваю к нему и придерживаю аккуратно под локоть, который он вырывает.

-- Чё творишь, человечка? -- рычит на меня парень.

Поджимаю губы и позволяю энергии окутать его руки, вкладываю в это бытовое охлаждающее заклинание.

-- Помогаю, Вард, -- произношу спокойно, глядя демону в глаза.

-- Чего? -- с опаской он смотрит.

Затем краски возвращаются к его лицу. Ему становится легче переносить, ведь боль уходит.

-- Я провожу его, магистр Фолсон.

-- Спорим, она его добьет по пути, -- хихикает кто-то из девушек.

Я бросаю на нее предупреждающий взгляд:

-- Ладно, к чужачке вы злы. Но смеяться над своим же, -- поджимаю губы и помогаю Варду выйти из аудитории.

-- Зачем помогаешь? -- злиться почему-то одногруппник.

-- Потому что я -- не вы, -- парирую тут же и остаток пути до лекарского идём молча.

***

Беата. Она весело и звонко смеётся. Та самая Беата, моя старшая сестра. Моя обожаемая старшая сестрёнка...

Она смотрит на меня с теплотой и любовью. Манит рукой за собой. На ней длинное розовое платье в пол. Белокурые волосы взметаются, пока Беата кружится вокруг себя, широко раскинув руки в стороны. Останавливается и вновь зовёт к себе.

Я делаю шаг, завороженно следя за каждым ее движением. Сердце носится под ребрами, словно обезумевшее. Я боюсь моргнуть, боюсь, что она исчезнет. Я делаю ещё шаг и ещё. Медленно и осторожно. Беата делает шаги от меня. Вновь весело кружится.

Она такая же.... Выглядит точно так же.

До того, как утонула семь с половиной лет назад.

Я зажмуриваюсь, прогоняя наваждение, а когда открываю глаза – Беаты нет. 

Это была всего лишь чья-то идеальная иллюзия... Того, кто о ней знает.

Смахиваю со щеки слезу. Сглатываю ком, вставший в горле от внезапности увиденного.

Но, проходя чуть дальше, когда компания адептов пятого курса расходится в аудиторию, замечаю, что у подоконника стоит Драмор. Сунув руки в карманы брюк, спокойно смотрит на меня.

"Я всегда бью по больному".

– Я оценила, Рэйверт, – одними губами произношу. Почти беззвучно.

Прохожу мимо, чувствуя на себе его взгляд.

Но замедляю шаг... Останавливаюсь и направляюсь к демону на ватных ногах. Но с гордо поднятой головой.

К нему уже подходят Демиан, красноволосая и ещё два демона, кажется, с пятого курса. Его дружки, видимо.

Мимо к аудитории по теории магических единоборств проходит четвертый курс. Последним идёт и Грэмсворт со своей свитой.

Я подхожу к Рэйверту и заглядываю в глаза.

– Спасибо, – спокойно говорю я – вразрез со своими эмоциями. – Я давно ее не видела. Стала забывать, какая красивая у меня была сестра.

Внутри всё рвётся, кричит. Боль вонзает свои острые когти мне в горло, в душу. Боль терзает меня.

Но я растягиваю губы в холодной улыбке. 

Кажется, будто в какой-то миг в изумрудных глазах вижу отголосок внутренней борьбы. Но Рэйверт просто прячет эмоции за клубящейся тьмой, что заволакивает его глаза в следующий момент. Он прячет их от меня. 

Теперь я поняла: когда Рэйверт испытывает сильные эмоции, он их убирает, позволяя тьме взять верх в его глазах.

Собираюсь уйти и разворачиваюсь, но Драмор цепляет тёплыми пальцами мой локоть.

– Ты о чем сейчас, Лина?

– Ты создал иллюзию моей сестры, – вскидываю бровь, проглатывая ком в горле. – Спасибо, я оценила. Но это было слабо для такого, как ты, Драмор. Теряешь хватку?

Он отпускает мой локоть и хмурится. Сжимает челюсти, а на его скулах ходят желваки.

– Я не причастен к этому, маленькая моя. 

Знал лишь только он. Замечаю, как его взгляд скользит по адептам, по своим друзьям, по красноволосой. Упирается в Грэмсворта. Он словно гадает: на кого свалить вину? Или правда не он?

Не помню, как ухожу по коридору в сторону лестниц главного корпуса...

…как спускаюсь по лестнице до первого этажа.

Как сползаю спиной по стене, ощущая, как болит душа. Как слезы солёным потоком стекают по щекам.

Беата в моем сердце. Она неприкосновенна. И ее иллюзия – осквернение ее памяти. Такое я не прощу даже Рэю.

– Эй, блондиночка, – доносится сверху рядом со мной голос Грэмсворта.

Он опускается передо мной, и я смаргиваю пелену с глаз, фокусируя на нем взгляд. А затем Грэмсворт говорит то, что я совсем не ожидаю услышать…