Глава 9

– Апчхи! – в третий раз чихаю, помешивая котел с бурлящим фиолетовым содержимым.

Одногруппница, миловидная девушка с копной каштановых волос и с темной магией, смотрит на меня с нескрываемым весельем.

Целых три дня меня никто, на удивление, не трогает. И я не знаю, как к этому относиться. Всё ожидаю подвоха. Уже даже думаю, что мифы о том, что моя жизнь станет здесь невыносимой, не оправдывают себя, к счастью. Значит, вся эта гонка и прочее сильно преувеличены. Значит, они только на словах такие все смелые и острые. Сегодня уже четверг. Значит, остаётся всего полтора дня учебы пережить, и можно расслабиться.

Шатенка продолжает на меня смотреть с каким-то восторженным ожиданием.

– Что-то не так? – вздыхаю я, вспоминая ее имя. Кажется, Молли.

– Всё так, я просто жду, когда наступит эффект. – Подпирает щеку кулаком и смотрит на меня с предвкушением.

Другие адепты, что работают над зельем в парах, поглядывают на меня также с любопытством и ожиданием. На губах некоторых уже растягиваются предвкушающие улыбки. 

Что происходит? Что они задумали?

– Мне не по себе, – вдруг выпаливаю я. – А ещё у меня сегодня трусы в сердечко. 

Зажимаю рот ладонью и округляю глаза.

Взрыв хохота проносится по аудитории.

– А ну, прекратить! – рявкает преподаватель, который наверняка ещё помнит мое глупое состояние и мечтательное "вы", когда он вел меня к целителю.

– Профессор Лэнс, – канючит кто-то из девушек, – подойдите к нам!

Но преподаватель вначале подходит к нам, склоняется над зельем и выносит вердикт:

– Кто добавил сюда эссенцию Правды? Ее испарения, если вдохнуть, вызывают неконтролируемые откровения.

– Я не знаю, – выдаю тут же я, – но подозреваю, что моя напарница. И я хочу, чтобы вы знали, что я о вас не мечтаю!

Боги милостивые, ну за что мне это?! Ну почему нельзя бороться с зельем правды?! Я вообще не хотела это говорить! Как заставить себя молчать и когда это вообще пройдет?

Молодой преподаватель скептически смотрит на меня. Так, словно не верит в мои слова. А в его глазах лёгкое сомнение мелькает всего в долю секунды. 

– Очень за вас рад, адептка Саймонс. Старайтесь не дышать больше испарениями и не стойте близко к котлу, – ворчливо произносит мужчина, поправляя очки.

Я же заливаюсь краской стыда под всеобщие дружные взрывы хохота.

– А ты забавная, – веселится Молли. – Чувствую, этот год будет очень весёлым и интересным благодаря тебе!

– Когда это пройдет? Есть противоядие? – спрашиваю не потому, что жду от нее ответа, а потому, что испарения зелья правды не дают мне и шанса смолчать.

– Ой, так я тебе и рассказала, – фыркает Молли. 

Когда все адепты расходятся, я подхожу к профессору.

– Как убрать этот побочный эффект?

– Никак, Аделина, – растирает устало глаза преподаватель Димитриус Лэнс. – Но к концу дня должно пройти.

– Спасибо и на этом, – бормочу я.

Значит, мне остаётся только ни с кем не говорить, никому не попадаться на глаза, и вообще...

Хватаю сумку и выдвигаюсь из аудитории.

Так, главное – глаза в пол и прикусить язык, чтобы не болтать ничего под воздействием испарений.

– Я бы взглянул на твои сердечки, – какой-то темный маг с нашивкой пятого курса откровенно смеётся на весь коридор.

– Сам пошутил, сам посмеялся, молодец, – бормочу я и тут же зажимаю рот рукой.

Почему от испарений зелья правды нет противодействия?!

Девушки кривят лица в основном, кто-то из них выдает:

– Ой, да что вы в этой замарашке нашли? 

Значит, Грэмсворт пока никому не сказал о моей энергии, да? И от этого ещё больше не по себе.

– У меня, вообще-то, энергия бе... – Прикусываю язык с такой силой, что во рту появляется металлический привкус крови.

Стону приглушённо от боли и прикусываю уже кулак.

– Что у тебя, не расслышал? – старшекурсник как банный лист прицепился.

Меня спасает Берти.

– О, вот ты где,– меланхолично звучит ее тонкий голосок.

Она подхватывает меня под руку и ведёт в сторону библиотеки.

– Спасибо, – с чувством произношу, – ты меня спасла, Берти. Я так рада тебя видеть.

Сирена улыбается, обнажая свои острые мелкие зубы.

– Но зубы у тебя жуткие, – содрогаюсь я и тут же каюсь: – Прости, я не хотела это говорить, это все испарения...

– Я знаю. Спасибо, для меня это комплимент. – Сирена и впрямь расцветает на глазах от моих слов.

– Берти, мне надо в общежитие – запереться в комнате, пока действие от испарений от эссенции не пройдет.

Сирена расстроенно надувает губы и резко меняет направление. Теперь мы идём к общежитию.

– Рэйверт и Грэмсворт меня не ценят! – обиженно надувает губы синеволосая девушка, жалуется своей подруге. Она играючи перекатывает между пальцами темную сырую магию.

– Венди, возьми да уйди из команды! Вот увидишь, они за тобой побегут! Где они ещё найдут так скоро шестого участника в свою команду? – советует подруга. Та самая рыжеволосая девица, оставившая ожоги на моих руках.

Я сбавляю шаг неосознанно. Любопытство берет верх, а Берти сразу же понимает и тоже тормозит.

Две девушки стоят под сенью деревьев возле входа в общежитие и переговариваются достаточно громко для того, чтобы мы могли их слышать.

Делаю вид, что копаюсь в своей сумке. 

– Ты права, Мия. Они же должны ещё сработаться, – задумчиво отвечает Венди, бросает на меня презрительный взгляд. – Тут полно всякого сброда. А достаточно сильных, умных, быстрых и ловких в одном флаконе они не найдут. Будут меня ещё умолять!

– Конечно! Только представь, как Рэйверт встаёт перед тобой на колени, понимая, что потерял! – поддакивает рыжая.

– Межакадемические соревнования уже этой весной будут, а ведь через три недели тренировки начнутся. Ты права, Мия! – Глаза синеволосой загораются. 

– Да уж, Рэйверт на коленях перед кем-то, – фыркаю я тихо, поднося сумку ближе, – это нонсенс. Даже в параллельной вселенной это невозможно. Но я бы хотела на это посмотреть тоже.

Берти тянет меня ближе к входу.

– Что за межакадемические соревнования, Берти? – спрашиваю, когда мы с сиреной поднимаемся по общей лестнице.

– Это поединки команда против команды. В этом году между четырьмя академиями: наша, Виленхолл, Дарклан и Святоши, – рассказывает сирена. – В команде шесть человек. Один из которых – целитель и усилитель команды – отдает свой ресурс. Четыре нападающих и одна защита. Обычно это очень травмоопасно. Все эти поединки... После них многие неделями лежат в целительском крыле. Но наши главные соперники – драконы из Виленхолла.

В груди сердечко екает от упоминания академии, в которую я поступала на бюджет. В которую меня приняли. И из которой меня без моего ведома и согласия перевели сюда в качестве эксперимента...

И что-то мне в этом не нравится. Что-то не сходится...

С чего им вообще этот эксперимент устраивать и именно надо мной? Знали бы они, какая у меня энергия, то точно бы не стали. Так кто за этим всем стоит?

– Рэйверт – капитан нашей команды и главный стратег. Грэмсворт на подхвате, Азраил и Венди – нападающие. Целитель и усилитель – Келран, он некромант, так что работает ещё и как реаниматолог в случае надобности, – меланхолично рассказывает мне сирена. – Защитник – Мердок. Вообще, межакадемические войны – это самое масштабное мероприятие. Там вначале испытания и всё такое, потом уже к более серьезному подходят – поединки. В прошлом году так погиб ученик у Святош. Светлый маг со второго курса... Против наших это было без шансов.

Вздыхаю.

– И прими душ, Лина, испарения от эссенции могли впитаться в твои волосы и кожу, и тогда эффект будет проходить дня два, – меланхолично отмечает Берти, поворачивая в женское крыло. А я достигаю ураганом своей комнаты в мужском.

И тут же несусь в душ. Вентили с лёгкостью откручиваются, но...

– И где вода? – растерянно смотрю на то, как абсолютно ничего не происходит. – Нет, ну где вода-то?

Обхватив себя за обнаженные плечи, ежусь зябко. Шлепаю босыми ногами по своей душевой и вновь одеваюсь. 

Еле дождавшись часа отбоя, беру полотенце и выхожу в коридор, моля всех богов, чтобы мне никто не попался.

Я ещё ни разу не была в общих душевых. 

Иду к бассейну, здесь они точно есть. С опаской смотрю на голубую воду и юркаю к душевым... 

Звук льющейся воды внезапно прекращается, и в тот же момент мыло попадает в глаза. Я беспомощно шарю рукой в поисках вентиля. Но рука находит препятствие в виде гладкой твердой рельефной мускулатуры. И очень мокрой...