Глава 6

За пару секунд накидываю на себя платье.

Но куда мне спрятаться, я даже не знаю!

Тут некуда прятаться!

Снаружи раздаётся ещё один взрыв, следом за ним выстрелы.

В коридоре слышатся крики и ругань.

— Чёртовы ублюдки, — вздыхает Цербер, посматривая на свои дорогие часы, — вот не могли до утра подождать? Всегда им надо ночью нападать. Поспать не дают после нашей с тобой идиллии, Аврора.

Смотрит на меня спокойно.

— Ты оделась?

— Д-да, — отвечаю дрожащим голосом. — Мне страшно.

— Не бойся, крошка, я быстро накажу ублюдков, и мы отправимся спать, даже часа не пройдёт.

Распахивает дверь, выпускает в коридор целую обойму из пистолета.

У меня от выстрелов звенит в ушах, от запаха пороха закладывает нос.

Бандит вглядывается в темноту, тут же резко уворачивается от пуль, которые попадают в двери.

— У вас должны быть очень стальные яйца, чтобы заявиться сюда посреди ночи, ребята!

Он заряжает новую обойму, тут же снова стреляет в коридор.

— И вы, похоже, совсем не дорожите своей жизнью, раз пожаловали на этот остров! Живыми отсюда ещё никто не выбирался.

Лежу на кровати, боясь пошевелиться, содрогаюсь от каждого выстрела. После каждого выстрела сердце пропускает удар, грозит выскочить из груди.

Угораздило тебя, Аврора, оказаться посреди разборок опасных бандитов!

Лучше бы оставалась жить в нищете, зато была бы свободной.

А сейчас в любой момент можешь схлопотать пулю!

И никто тебя даже не пожалеет…

— Эй, Цербер, — раздаётся прокуренный голос из коридора. — Мы пришли не за тобой!

Бандит застывает удивлённо у стены.

Смотрит на меня, качает головой.

— А за кем же вы тогда пришли, чёртовы глупцы?

— За девчонкой, которую ты здесь трахаешь! Она ещё жива?

— А как же, — отзывается Цербер, глядя на меня с яростью, — она живее всех живых! А зачем она вам?

— Это не твоё дело! Отдай её нам, и мы уйдём, оставим тебя в покое! У нас нет к тебе вопросов, Цербер, и ты нам не мешай.

Что?

Я ничего не понимаю!

Зачем я понадобилась бандитам?

Я не имею к ним никакого отношения!

Если не считать того, что пару недель проработала в клубе ублюдка, который был на побегушках у мелких гангстеров…

У меня даже родственников влиятельных нет, я круглая сирота!

С малых лет жила в детдоме.

А теперь за мной явилась целая орава бандитов.

И они… требуют отдать меня им?

Этого быть не может!

— Кто ты такая? — Цербер наставляет пистолет на меня. — И на кой хер ты понадобилась бандитам?

— Я не знаю…

— Врёшь! Говори честно, Аврора, если не хочешь схлопотать пулю в лоб!

— Честно! Я говорю честно!

У меня по щекам бегут слёзы! У меня сердце грозит проломить грудную клетку, щёки пылают от страха и паники, а этот бандит мне не верит.

— Я сирота! И никакого отношения к бандитам не имею! Я говорю правду… прошу… Цербер…

С трудом проглатываю горький ком в горле.

— Прошу тебя… не отдавай меня… этим бандитам.

Но Цербер смотрит на меня с ненавистью, лишь качает головой.

— Ты что-то скрываешь, крошка Аврора. И неспроста появилась на этом острове. Я узнаю, кто ты и зачем ты здесь, только я не буду с тобой ласков, как в постели.

От страха у меня всё плывёт перед глазами.

Паника и отчаяние накрывают с головой.

Не могу совладать с дрожью, не могу её унять.

— Ну что, Цербер? — доносится из коридора прокуренный голос. — Отдаёшь нам девчонку? Повторю, к тебе у нас претензий нет. Только девчонку заберём и всё. А ремонт твоей тюрьмы оплатим отдельно.

Бандит смотрит на меня равнодушно, словно на вещь, на игрушку, к которой он охладел.

— Идёт! Забирайте девчонку и проваливайте! Я не буду стрелять!

— Что? — шепчу в ужасе, прижимаюсь к стене. — Пожалуйста, не отдавай меня им… я сделаю всё, что ты скажешь… только не…

— Встань! — рявкает бандит. — Быстро!

Замираю от страха, пытаюсь встать.

Ноги не слушаются, едва не падаю, хватаюсь за спинку кровати, пытаюсь устоять, сердце бешено колотится, когда вижу в коридоре людей в балаклавах и с автоматами, они стремительно приближаются к двери, уже целятся в меня и…

— Сюрприз, ублюдки!

В последний момент проход загораживает Цербер и выпускает в чужаков всю обойму из пистолета.

Зажмуриваюсь, стараясь не смотреть в коридор, пытаюсь вжаться в стену, очень хочу стать невидимой, раствориться в воздухе.

— Эй, в коридоре, — слышу голос Цербера, — есть ещё кто живой?

В ответ тишина.

— Аврора, — обращается ко мне бандит. — Открой глаза, живо!

С трудом разлепляю веки, с ужасом смотрю на кучу тел, лежащих в коридоре.

— Подойди, — приказывает бандит, — быстро, Аврора.

Ноги ватные, не желают мне подчиняться.

Хромая, иду к дверям, но старательно отвожу взгляд от тел в коридоре.

Голова кружится, всё плывёт перед глазами.

Цербер берёт меня крепко за руку, ведёт в коридор.

— Нет, — умоляю его, — не надо…

Но он неумолим.

— Смотри, Аврора, не закрывай глаза, смотри на нашивку на жилете у этого ублюдка! Смотри!

Пытаясь не потерять сознание, с огромным трудом смотрю на нашивку убитого.

Красный череп с чёрными глазами.

— Знаешь, чей это знак, Аврора?

— Нет, — всхлипываю, не в силах больше смотреть на ужасное зрелище. — Я не знаю! Я впервые это вижу! Перестань! Прошу! Хватит надо мной издеваться!

Цербер берёт меня за руку и ведёт обратно в комнату.

Захлопывает двери, садит на кровать.

И снова целится из пистолета.

— Значит так, невинная крошка Аврора, — говорит он грозным голосом, — слушай меня внимательно, красный череп – это знак самой опасной банды наёмников в стране, их зовут «Смертники».

От одного этого названия у меня всё сжимается внутри.

— Это самая отбитая банда, настоящие психопаты, с которыми не связывается никто из бандитов. И сегодня ночью эти отбитые психопаты пришли за тобой, Аврора. Не за мной, самым влиятельным бандитом в городе, а за тобой, маленькая невинная девочка.

Я застываю от ужаса, я не понимаю, что этим наёмникам от меня понадобилось? Я не знаю, зачем они за мной пришли!

— Даю тебе три секунды, Аврора, — говорит Цербер, приставляя пистолет к моей голове. — Говори, что именно ты от меня скрываешь или, клянусь, я сам сделаю тебе очень больно!