Глава 2

Ульяна

Пожалуйста не надо. Отпустите меня, - повторяю, как заведенная. Иди сюда, сучка. Сейчас быстро вспомнишь, где твой брат.

Подонок бросает меня на кровать и наваливается сверху. Кричу во весь голос в надежде быть услышанной соседями. Пытаюсь скинуть с себя урода. Тяжелая мужская ладонь впечатывается в мое лицо звонкой пощечиной. Продолжаю кричать. Умоляю прекратить. Он проводит рукой по моей ноге, задирает платье до талии.

Второй мужчина, усмехаясь, наблюдает за происходящим - Нет! Не надо!

Меня никогда не касался мужчина. Я целовалась всего лишь раз в жизни на выпускном в школе. И то, что сейчас происходит - убивает меня. Тело сводит судорога. Никогда в жизни я не чувствовала такого отчаяния и беспомощности. Он пытается зажать рот рукой. Собираю все силы и кусаю ребро его ладони. Смыкаю зубы до боли.

Дрянь, - хватает за волосы. Одним рывком переворачивает на живот.Я тебя так трахну, что ты сдохнешь, - мое лицо утыкается в подушку, от чего дышать становится практически невозможно. Он давит своей лапой на затылок. Вторая рука хватается за край трусиков. Он сделает это..

От бессилия я скулю в подушку и бью ногами по матрасу.

- Что здесь происходит? - сквозь вату доносится мужской голос.

Хватка на голове немного ослабевает, подонок приподнимается.

Пытаемся развязать рот сестре гаденыша, - отзывается насильник.Слезь с нее, - говорит вошедший.Тоха, не лечи меня, я просто хочу ее трахнуть.Макар, заткни пасть и отпусти ее, - от его голоса мурашки по коже.Ты мне не указ. Я тебе не подчиняюсь, - огрызается ублюдок.Окей, дело твое. Но перед Норманном сам будешь объясняться.Сука! Гребаный стукач. Слышал, Тохаев? Ты - дятел. Норманн сам ее по кругу пустит.

От его слов воздух забивается в легких.

Тебя на хор поставят, шлюха, - выкрикивает мне в ухо.Заглохни, Макар, - рычит вошедший. - А за дятла ты мне ответишь.

Насильник подчиняется. Как только он встает с меня, делаю спасительный глоток воздуха.

Приподнимаюсь на локтях и отползаю к спинке кровати. Хватаю подушку и закрываюсь ею. Волосы растрепаны и спадают на лицо. Убираю дрожащими пальцами прядь и поднимаю глаза на мужчину.

Он высок, спортивно сложен. Взгляд мертвый, звериный. На лице от лба до подбородка тянется тонкая полоска шрама. Выглядит он устрашающе Девку в машину, квартиру обыскать, - звучит приказ.И что мы здесь по-твоему должны искать? - возмущается блондин.Еще одно слово, и я порву тебе рот от основания до ушей, - спокойно отвечает мужчина со странным именем Тоха. - Сучонок нас уделал. Отыскать его теперь сможет только босс.

Флешку нам тут не найти. Он же не дурак, оставлять ее здесь? С ней он смылся, - бритоголовый сбрасывает мои книги со стола. Открывает шкаф для одежды. Бесцеремонно вываливает его содержимое на пол.Когда ты видела в последний раз своего брата? - спрашивает Тоха, прожигая меня жутким взгляДом.

Вчера вечером, - голос осип от криков.Если ты солгала и укрываешь его от нас, тебе свернут шею. И поверь мне, ты примешь смерть с радостью и улыбкой на лице.

От его слов я вздрагиваю. По щекам вновь текут слезы. Хочется закричать "я не хочу умирать", но сглотнув, сильнее сжимаю подушку.

Вяжите ее и в машину, - бросает через плечо, выходя из комнаты.Я никуда не поеду, - забиваюсь в истерике. - Отпустите меня, - пытаюсь вырваться из лап этих чудовищ. Но куда там!

Они связывают мои руки липкой лентой и заклеивают рот.

Макар тащит меня из квартиры, жестко удерживая за локоть. Еле успеваю перебирать ногами.

На дворе глубокая ночь. На лестничной площадке стоит мертвая тишина. Помощи ждать неоткуда.

- Я терпеливый, крошка. Я подожду, и обязательно поимею тебя во все дырки. Если ты конечно, выживешь после встречи с Норманном, - ухмыляется, выволакивая из подьезда.

Как тряпичную куклу меня бросают в багажник. Дверь громко закрывается. Машина с визгом срывается с места. На мои волосы и лицо мажется липкая жидкость с характерным запахом. Это кровь. И ее много. Господи, тут кого-то убили! В голове набатом звучат слова головореза "тебе свернут шею". Тошнота подкатывает к горлу. Я приподнимаюсь и пытаюсь сесть. На повороте машину заносит, я вновь падаю лицом в бордовую жидкость. К моему разочарованию не теряю сознание. Забытье помогло бы немного успокоиться. Всю дорогу я думаю о брате. С кем он связался? И что этим извергам нужно от него? Не знаю, сколько мы едем, но, когда автомобиль тормозит, меня вытаскивают и валят, как мешок с картошкой, на землю.

- Развяжите ее, - командует Тоха.

Макар освобождает мои руки, сдирает липкую ленту с губ. В немом крике закрываю рот ладонью. Оглядываюсь по сторонам. Место, куда меня привезли огорожено высоким забором. На улице кромешная тьма, но тусклый свет фонарей освещает смотровые вышки. Похоже на территорию тюрьмы.

От страха и холода я начинаю дрожать. Меня знобит, как при лихорадке.

- Встала и пошла, - рявкает Макар.

Пытаюсь встать, но ноги не слушаются. Голова кружится. Я вся измазана в крови и меня мутит со страшной силой.

Можно мне воды, - жалобно прошу. Хочется поскорее смыть с себя эту гадость.Пить захотела? - усмехается блондин. - Мы можем предложить тебе коктейль два в одном, и жажду утолишь, и согреешься.

Подонки начинают издавать мерзкий гогот, смотря на меня сверху вниз.

Тоха нехотя отходит к машине и достает из-под сиденья бутылку. Подходит вплотную и с высоты собственного роста выливает на меня ее содержимое. На мне тонкое ситцевое платье. Оно мгновенно пропитывается водой. Голова, грудь и живот становятся мокрыми.

- Напилась? А теперь встала и пошла, - Макар пинает ботинком в бок.

Опираясь на руки, с трудом поднимаюсь. По волосам продолжает стекать смесь из воды и крови, от чего меня начинает тошнить еще больше, чем прежде. Макар и я спускаемся по ледяным ступенькам в подвал. Только сейчас замечаю, что на мне нет обуви. Холодный и темный коридор, по которому меня ведут, кажется дорогой в ад. Мои босые ноги с трудом ступают по студеному полу.

Перед глазами все расплывается. Не могу сфокусировать взгляд. Дыхание спирает от запаха сырости. Идущий сзади Макар то и дело пихает меня в спину, усугубляя и без того шаткую походу.

Останавливаемся у железной двери.

- Добро пожаловать в гости, дорогая, - толкает в темное помещение. Я приземляюсь коленями на бетонный пол.

Сзади слышится лязг замка. На меня обрушивается тишина и чернота. От безысходности начинаю скулить. Не представляю, как отсюда выбраться? Пробираюсь ползком вперед, пока не упираюсь в стену. В дальнем углу замечаю красную мерцающую точку - камера видеонаблюдения.

Вокруг тьма и мороз. У меня начинают стучать зубы. К утру я, наверное, умру от переохлаждения. Обхватываю себя руками. Веки тяжелеют, и я проваливаюсь в сон. Но длится он недолго. От ощущения могильного холода тут же просыпаюсь. Сворачиваюсь клубком. Слезы стекают по виску.

- Папа, папочка, помоги мне, - повторяю, как молитву. Но папа мне не поможет.