Глава 31

Ульяна

- Привет, сестренка, - голос Багира отвлекает от любимого дела. Я все больше увлекаюсь хобби. Записываюсь на онлайн курсы, заказываю в интернете тематическую литературу.

Я думала, что ты забыл обо мне.Почему? - усмехается. На его щеках появляются обворожительные ямочки. Внешность Багира способна свести с ума любую девушку.

Ты не был у нас в гостях больше недели.Прости, дел навалилась тьма-тьмущая. Глеб озадачивает ежесекундно, особенно после вашей поездки в Норвегию. Плохой из меня брат, ненастоящий, - говорит удрученно.

Глупости. Мы с тобой родные не по крови, а по судьбе. Не приведи ты Егора в команду, не случилось бы моего знакомства с Норманном. Я тебе очень благодарна. Ты приходил на помощь ни один раз. Поддерживал и помогал.Стоп! А то ты меня совсем захвалишь.Вначале ты, конечно, меня жутко бесил и пугал. Но сейчас все по-другому. Ты стал для меня не только советчиком и жилеткой для слез, но и близким по духу человеком.

- Я тоже рад, что ты появилась в моей жизни. У меня ведь нет ни сестер, ни братьев. Я единственный отпрыск в роду Долматовых и надеюсь, на мне гнилой род прервется, - он не договаривает. - Ладно, довольно обо мне.

Багир отходит назад и рассматривает мои работы.

Можно я возьму себе эту чашку.Она еще не готова, - продолжаю отминать глину. Старательно удаляю пузырьки воздуха.Окей. Но помни, что я ее за собой застолбил.Хорошо, запомню.А как вообще у тебя дела? Как у вас с Глебом? Дело идет к свадьбе?Ты издеваешься? - выпаливаю гневно. - Ни о какой свадьбе и речи быть не может. После поездки в Норвегию Норманн сам не свой. Ходит мрачнее тучи. Он почти не бывает дома.

Не раскисай. Скоро все наладится.Вряд ли, - заключаю вполголоса.

Проходит больше часа после ухода Багира, а я все никак не могу завершить работу. Мну в руках глину. Отбрасываю ее. Выключаю круг. Решаю заняться глазировкой. Меня отвлекает грохот во дворе. Оттуда доносятся выстрелы и мужские крики. Подбегаю к окну. У ворот суета и хаос, разворачивается настоящая битва. На наш дом напали.

Отчаянно разворачиваюсь и устремляюсь к выходу.

Стекла из окон вылетают с треском. Взрывная волна накрывает внезапно. Резкий толчок в спину. Меня сокрушает удар и отрывает от пола. Я лечу в стену, впечатываюсь в стеллаж. Все происходит за секунду. От звуков закладывает уши. Яркая вспышка огня и я погружаюсь в черноту.

Жуткий вакуум. Здесь нет воздуха и света.

Кромешная тьма.

Все пространство сужается. Время останавливается. В реальность меня возвращает боль.

Адская. Нестерпимая. Мучительная. Сжимающая и рвущая. Она раздирает клетки кожи. В левом боку все горит огнем. Жжет до изнеможения. Лежа под деревянными полками, я вижу, как рушится всё вокруг. Моя мастерская превращается в руины. Я пробую крикнуть, но вместо звуков из горла вырывается глухой свист. Воздух раскален до предела. Я жалобно пищу. На улице раздаются громкие хлопки, похожие на взрывы. Точно такие же, что я слышала в доме Старика, но эти звучат в сотню раз громче. Страх и боль сковывают мое тело, я не знаю, что делать.

- Ульяна! - родной голос. Жесткий, с нотками стали. Подчиняющий и властный. Он рядом. Он здесь. Мой Глеб. Мой Норманн. Мой любимый мужчина пришел за мной.

- Глеб, - шепчу в пустоту. Хочу его окликнуть. Губы не размыкаются. Боль ошпаривает кипучей лавой. В груди все переворачивается. Пульс бьет набатом. С меня словно сдирают кожу живьем, вытягивают жилы. Мышцы сводит, их прокручивают через мясорубку.

Мужские руки отбрасывают деревянные доски, высвобождают меня из плена. В воздухе пахнет гарью и копотью, вдыхаю его с хрипом.

Девочка моя. Ульяша.

Он застывает в следующую секунду. Всего лишь на миг с болью на лице.Дьявол! - надсажено кричит, падает рядом со мной на колени. - Солнышко мое. Как же так?

Что я наделал?

Я вновь падаю в темноту. Вздрагиваю от крика.

-Багир, - орет в трубку телефона. - В мастерскую, живо! Волчонок ранена, - произносит глухо с надрывом.

на ленты.

- Будь я проклят! Моя вина. Я подверг тебя опасности, - стягивает с себя рубашку. Разрывает ее Проходит пара минут.

- Твою ж мать! - Долматов с истошным криком влетает в комнату. - Вот. - протягивает мужчине кусок материи, кажется это полотенце.

-Сейчас, маленькая. Потерпи родная, - давит на рану, вырывая из моего горла визг. Сжимаю кулаки до боли. Слезы стекают по вискам, Багир стирает их ладонью Несколько ловких движений и оубашка зверя сдавливает мои ребра до хруста. Смотою прямо в его глаза. Ловлю каждый проблеск в черном омуте. Если бы я могла кричать, я бы сделала это.

Крикнула бы, как сильно я люблю безжалостного зверя. Переборов боль, осторожно тянусь к нему.

Подушечками пальцев касаюсь гиб.

- Ульяша, - страх сдавливает его горло. - Потерпи, малыш, - проводит костяшкой руки по моей щеке. В его глазах столько горечи.

Что по периметру? - спрашивает жестко.Вертолеты уже начали работу. Но выход пока закрыт. Мы не сможем выехать, нам не прорваться.

- Всё зачистить. Гасить всех! Если понадобится, сравнять этот дом с землей. Сука! Никого в живых не оставлять. Ни одну гниду, ни одну тварь! Грохнуть каждого ублюдка.

Набери мне Полину. Быстро! У нас мало времени.Может ты сам?Ранение слишком серьезное. Одному мне не справиться.

Багир лихорадочно жмет на кнопки телефона.

- Держись, сестренка, - холод сковывает тело. Губы и конечности немеют и покалывают от холода. Жизнь медленно уходит из меня.

Надавливай сильнее, - приказывает Багиру. В телефонной трубке звучат долгие гудки.Алло, - слышится на том конце провода.Помоги мне, - тихо произносит Глеб. - Осколочное ранение брюшной полости. Обильная кровопотеря.

Он продолжает говорить, но я не улавливаю сказанное. Кровь подступает к горлу и тонкой струйкой течет по подбородку.

- Погнали, - ставит точку в разговоре. - Прикажи Асхату прикрыть нас. Спускаемся в бункер, - горячие руки подхватывают меня, сжимают обледеневшее тело.

- Ничего не бойся. Я вытащу тебя. Все будет хорошо. Клянусь.

Теряю сознание и вновь прихожу в себя в мрачном коридоре с тусклым освещением. Слышится звук двигателя автомобиля.

- Ходу, Багир. Ходу, - кричит Норманн.

Не могу вздохнуть. Кажется, что я дышу через раз. Перед глаза мелькают картинки из прошлого.

Папа. Мы с ним на аттракционах в день моего рождения.

Первая встреча с Глебом. Наше романтическое свидание. Поцелуй. Его обидные слова.

Разговор с Асхатом в заснеженной беседке. Сейчас сад утопает в зелени.

Предательство Егора.

Насмешливый взгляд Багира.

Все смешивается в калейдоскоп радостных и печальных воспоминаний - Посмотри на меня, - губы почти не шевелятся.

Я рядом, малыш, - вижу его гримасу боли и отчаяния.Прошу тебя, улыбнись, - закашливаюсь кровью. - Хочу запомнить тебя таким... с улыбой на лице...Я тебя вытащу, Ульяша. Не отдам ни Богу, ни дьяволу.Мне х-холодно, - еле шепчу.Потерпи, маленькая. Еще совсем немного, - острая игла входит в плечо. - С тобой все будет хорошо.

- Я буду по тебе скучать, - сознание обрывается.

Могильный мрак окутывает тело.

- Малыш, дыши ровно. Тебе надо беречь силы.

Не знаю, сколько проходит времени, но мои лопатки касаются операционного стола. Кажется, что я раздета донага. Яркий свет больничной лампы бьет в лицо. Мои руки разведены в стороны.

Вокруг суета. Силуэты размыты, кто-то наклоняется. Собирает волосы в пучок и прячет под медицинскую шапочку. Ощущаю иглу катетера в руке Тебе лучше выйти, - доносится женский голос.Чёрта с два! Я сам буду оперировать.Ты в своем уме? Ты давно не практиковал.Я всё прекрасно помню.Ты первоклассный хирург, - она делает паузу. -Был.Заткнись!На выход, Нагорный! Я запрещаю. Ты ее убьешь, - возмущается женщина.Еще одно слово, и я пошлю тебя матом! Я знаю, что делаю, - твердо заявляет зверь.Ты ничуть не изменился. Всё такой же упрямый. Что? Девочка так дорога тебе? Ты решил вспомнить прошлое? Вспомнить, что у тебя есть семья?

Давление? - спрашивает Глеб, игнорируя вопросы незнакомки.Стабильное. Сто тридцать на восемьдесят. Пульс семьдесят. Можем начинать.Ульяша, - он склоняется надо мной. Я не вижу его лица. Чувствую только горячее дыхание.

Его губы накрывают мои. Поцелуй короткий.

- Ты моя любовь. Безусловная.

Мне хочется ответить на его признание, но не могу.

Я не боюсь смерти.

Я боюсь остаться без Глеба - последняя мысль перед падением в темноту.