Глава 5

Ульяна

Мы идем по плохо освещенному коридору. С ненавистью смотрю на широкую спину зверя. Он считает себя моим хозяином. Я теперь его игрушка, кукла. Абсурд и бред. Разве такое возможно?

Как дальше жить? Как помочь Егору? Моя вера в счастливую жизнь надломилась, но еще не разлетелась вдребезги. Я должна найти выход из ловушки. Надо собраться и бороться. Ради брата, ради себя.

- Вы убили его? - спрашиваю, испытывая дикое отчаяние.

Норманн резко останавливается. Я не успеваю вовремя затормозить и впечатываюсь в могучую спину. Отшатываюсь и падаю на пол.

- Разочарована, что не успела попрыгать на его члене? Давно мужика не было? Могу помочь.

Мои бойцы с удовольствием тебя трахнут. Уверен, тебе понравится, - смотрит взглядом ледяного призрения.

Эти слова бьют как плетью. Сердце колотится в бешеном ритме. От одного понимания сказанного, становится не по себе.

- Вставай! - моя ладонь утопает в большой и теплой руке.

Остается несколько шагов до выхода. Уже виднеется солнечный свет, чувствуется свежий воздух, дышать становится легче. Шаг за шагом я поднимаюсь вверх по ступенькам.

- Стоять!

Оборачиваюсь. От так близко, что я едва могу дышать. Норманн снимает пальто, остается в черной рубашке. Небрежно бросает его на мои плечи и первым выходит на улицу.

Что это? Проявление заботы? Жалость к игрушке? Боязнь, что она заболеет и сломается? Где равнодушие и безразличие к вещи?

Я кутаюсь в пальто, которое доходит мне до пят. Оно хранит запах и тепло хищника.

Яркое солнце слепит глаза. За ночь землю накрыло белым полотном. Легкий ветер развивает мои волосы. Снег обжигает босые ноги.

Во дворе полукругом припаркованы черные внедорожники. Возле каждого стоят головорезы.

Они выглядят бойцами элитного военного отряда. Смотрят на меня, как на кусок свежего мяса, ухмыляются. От одного их вида кровь стынет в жилах. Иду след в след за Норманном, который уткнувшись в телефон ни на кого не обращает внимания. Громилы тихонько присвистывают. Я сильнее опускаю голову. Сглатываю. Зверь возьмет свое. Как только я отработаю долг, он швырнет меня на растерзание своим бешеным псам.

- Шевелись! - рявкает, открывая пассажирскую дверь.

Интерьер автомобиля выглядит изысканно и дорого. Электронная панель, бортовой компьютер, голосовое управление. Кожаные сиденья цвета марсала и ворсовые коврики. Двигатель плавно заводится, включается обогрев салона.

Когда железные ворота разъезжаются, кортеж начинает движение. Куда мы едем, я не имею ни малейшего представления. Прислоняюсь к двери и искоса наблюдаю за зверем. Он уверенно ведет автомобиль, удерживая рулевое колесо одной рукой. Только сейчас замечаю, что костяшки на его ладонях сбиты.

В салоне становится невыносимо жарко.

Выключите пожалуйста обогрев, - бормочу себе под нос.Можешь раздеться, - произносит безразлично.

Закусываю нижнюю губу и замолкаю. Отворачиваюсь к окну и смотрю на дорогу. Стараюсь запомнить путь, на тот случай, если мне выпадет шанс сбежать от демона. Мы едем невыносимо долго. Перед глазами начинает расплываться картинка. Мне становиться плохо.

Богданова, не отключайся, - слышу сквозь туман.Что? - во рту пересохло, а губы еле шевелятся.

Мужская ладонь касается моего горячего лба. Я удивляюсь этому жесту. Меня словно током прошибает от его прикосновения.

Аллергия на лекарственные препараты у тебя есть?Какая аллергия? - сейчас он кажется мне совершенно другим человеком. Хищник умеет сочувствовать и проявлять заботу? Я тут же гоню эти мысли. Не стоит питать ложных надежд.

Блядь, не тупи, - рычит он.Нет у меня никакой аллергии.

Его пальцы быстро двигаются по экрану телефона.

- Тоха, тормозим у первой же аптеки. Купи все по списку.

Спустя несколько минут колонна останавливается у обочины, кроме одной машины. Она проезжает чуть дальше к крытым торговым рядам и паркуется у здания с вывеской «Аптека». Тяну пальцы к двери. Мне жизненно необходим глоток свежего морозного воздуха. Дергаю ручку на себя.

Заблокирована.

- Пей, - протягивает стеклянную бутылку оранжевого цвета.

Отпиваю глоток. Персиковый сок с мякотью.

- Спасибо, - вытираю тыльной стороной ладони свои пересохшие губы. Голова раскалывается от невыносимой боли. Никогда не чувствовала себя такой разбитой.

Тонированное стекло со стороны водителя опускается и в салон заглядывает Тохаев.

- Босс, все купил, - он протягивает зверю прозрачный пакет. В нем шприцы, ампулы и спиртовые салфетки для инъекций.

- Свободен, - произносит Норманн и достает из бардачка бутылку водки. Щедро плещет алкоголь на свои руки. От запаха спирта головокружение усиливается, не переношу этот «аромат».

Норманн действует как опытный медицинский работник. Он вскрывает ампулы и поочередно опустошает их с помощью шприца. Освобождает его от воздуха. На острие иглы выделяются капли жидкости. Я как заворожённая наблюдаю за происходящим.

Задницу показывай, - требует он.Что? - говорю глухо.Я не собираюсь тебя убивать, - ухмыляется недобро.Нет. Не надо, - выдавливаю хрипло.

Глупо, но меня охватывает паника. Если зверь хотел убить меня, то сделал бы это давно. Но страх заставляет мысль "он меня убьет" ходить по кругу.

- Ты начинаешь мне надоедать, - аккуратно кладет шприц на панель и протягивает свои большие руки ко мне.

- Достала, - сдирает с меня пальто.

Одним рывком укладывает меня животом на свои колени. Моя голова упирается в дверь.

Норманн подминает мои ноги и зажимает их между своими. С моим ростом я, легко умещаюсь в этом маленьком пространстве.

- Пожалу.., - не успеваю договорить, как он отодвигает трусики. Круговыми движениями протирает салфеткой место инъекции.

- Ай! - вскрикиваю.

Хлопок. Игла входит в мышцу. Все заканчивается в считанные секунды.

Зверь возвращает меня обратно. Хватаю пальто с пола и прикрываюсь им. Лучше умереть, чем позволить ему смотреть в мою сторону.

После укола мне становится намного лучше.

День клонится к закату и начинает темнеть. Колонна сворачивает с трассы и продолжает двигаться по грунту. Дорога становится узкой. Встречным автомобилям здесь не разъехаться. У меня перехватывает дыхание, когда я вижу огромный сосновый лес. Он просто громадный.

Макушки величественных деревьев раскачиваются от ветра, словно движутся в такт прекрасной музыки леса. Такое я видела, когда с папой ездили в горы. В первый день отдыха мы отправились на прогулку в таинственный и могущественный сосновый лес. Это был чудный день. Мы прятались от солнца в тени зеленых исполинов. Вдыхали свежий, чистый воздух. Бродили по ковру зеленого мха. На глаза выступают слезы. Сегодня годовщина смерти папы. Я не должна показывать зверю свои слезы.

Кортеж замедляет ход. Железные ворота медленно разьезжаются в стороны и открывают обзор на дом, больше напоминающий средневековую крепость. Когда наш автомобиль останавливается, я выскальзываю из него и сразу оглядываюсь. Во дворе несколько построек, деревянная беседка. расположенная в саду, и бассейн. По периметру территории стоят бойцы, напоминающие гладиаторов, с собаками. Сердце тут же делает сальто в груди. Адреналин бьет в кровь, рост гормона стресса приводит к задержке моего дыхания. Конечности немеют.

Дэн открывает тяжелые деревянные двери, пропускает вперед своего хозяина. Я в припрыжку догоняю Норманна. Застываю на пороге просторного помещения. Переминаюсь с ноги на ногу.

Осматриваю вокруг обстановку. Высокий зеркальный потолок, широкая лестница. Белоснежный ковер и подвесная хрустальная люстра с переливающимися на свету кристаллами. В этом доме живет мой тюремщик.

Зверь валится на мягкий диван. Проводит ладонью по волосам.

- Богданова, не стесняйся. Проходи, - с сарказмом говорит он, прожигая меня диким взглядом.

Отчаяние удушливо подступает к горлу. Стараюсь держаться из последних сил.

От хаоса в голове не замечаю, как в комнате появляется девушка. Высокая, с копной рыжих волос. Одета она, мягко говоря, вызывающе. Белый топик на тоненьких бретельках обтягивает ее грудь внушительных размеров, а черная кожаная юбка микроскопической длины оголяет то, что надо прятать. Красные туфли на высоких каблуках дополняют вульгарный образ.

- Займись ею, - бросает зверь и уходит вверх по лестнице.

Девушка смотрит на меня с омерзением.

- Ступай за мной, - пренебрежительно говорит она.

Рыжая уверенно стучит каблуками по полу, в то время как я босая еле успеваю за ней. Мы заходим в небольшую комнату на первом этаже.

- Снимай, убогая, - указывает на пальто.

Не обращаю внимание на ее оскорбление.

- Можно задать вопрос? - спрашиваю я, протягивая верхнюю одежду.

Она кривит губы, прежде чем кивает головой.

- Скажите настоящее имя Норманна?

Девушка округляет свои глаза и раздувает ноздри от гнева.

- Ты что с луны свалилась? Не смей называть его так. Он тебе язык за это отрежет и скормит собакам, - кажется, что она готова набросится на меня.

- Я уже его так называла, - из меня вырывается истерический смех. - И его бешёные псы тоже так его обзывали, - с бравадой в голосе заявляю я.

- Идиотка! Ты не знаешь Глеба Нагорного. Он - король преступного мира. Могущественен, всесилен и неуязвим. Все ходят под ним. Он сотрет тебя с лица земли.

- А королевы у него нет? Вакансия свободна? - усмехаюсь я.

Не знаю, что со мной происходит. Вероятно, это последствия пережитого стресса.

- Дура. Бродяжка, - произносит в мой адрес, брезгливо удерживая пальто кончиками пальцев.

Рыжая громко хлопает дверью и оставляет меня одну.

Я пробую имя на вкус. Глеб. Глеб Нагорный. Красивое и мужественное, как и его обладатель