Глава 7

Ульяна

На улице зажглись фонари и валит снег, густой и белый. Подхожу к окну. Отсюда открывается прекрасный вид на сосновый бор. Зимний лес. Нет ничего прекрасней, чем наслаждаться его панорамой. Мне не страшно оказаться в этой дикой чаще. Гораздо страшнее находиться в доме бандита. В голове путаются мысли. Еще вчера моя жизнь принадлежала лишь мне одной, а тебя я во власти человека по имени Глеб Нагорный. Он сломает меня. Такие как он, играют людскими жизнями и судьбами по безжалостным правилам. Едва ли я смогу выжить в его жестоком мире. В мире, где нет понятий добра и любви, в нем правит свирепость, ненависть и боль.

Обхватываю себя руками и иду в смежное помещение. Ванная комната. Белоснежная плитка, душевая кабина с матовым стеклом, флаконы и баночки с шампунями и кремами, электрическая зубная щетка, фен, махровые полотенца.

- Очень предусмотрительно, ваше величество, - фыркаю от злости внутри себя. Принимаю горячий душ. Смываю с себя грязь и запах подвала. Долго намыливаю голову. Волосы у меня тяжелые и густые. За время, проведенное в заточении, выглядят ужасно. Наконец, я ощущаю себя чистой.

Одежды у меня нет, как и сменного нижнего белья. Затягиваю тугой узел на поясе пушистого халата. Тщательно стираю белье душистым мылом.

Лежу на небольшой мягкой кровати. Тоскливо разглядываю потолок. Я совсем одна и не имею ни малейшего представления как выбраться отсюда. Что ожидает Егора? Почему он оставил меня одну? Что будет со мной? Меня душит истерика. Залезаю под одеяло с головой. Я должна быть сильной. Я не позволю зверю меня разорвать. Не замечаю, как проваливаюсь в болезненный сон.

Ночь сменилась утром и снова наступил вечер. Прошли целые сутки, но никто не заходит в мою камеру. Хозяин тюрьмы и надзиратели забыли обо мне. Кажется, я никому не нужна.

Желудок завязывается узлом. Я не ела уже несколько дней. Если Нагорный надумал уморить меня голодом, то у него это отлично получается. У меня начинаются голодные боли. Чувствуется слабость в теле.

Настенные часы показывают полночь. Подхожу к двери и прислушиваюсь. Тихо. Опасливо выхожу. В доме стоит гробовая тишина. Оглядываюсь по сторонам. Прохожу огромный холл. За ним следует столовая. И вот наконец кухня. Лунный свет освещает комнату, и я решаю не включать электричество. Открываю холодильник. Глаза разбегаются от изобилия. Сыры, овощи и фрукты, мясные нарезки и куча еще всего съестного. Беру глазированный сырок в шоколаде, веточку винограда и бутылку минеральной воды без газа.

- До завтра, - голос Нагорного раздается как гром среди ясного неба. Он идет сюда. Его шаги становятся ближе. Черт! В панике открываю холодильник и возвращаю продукты обратно.

Впопыхах роняю бутылку на пол. Бухаюсь на колени и пытаюсь собрать осколки. Стекло глубоко впивается в кожу. Зажимаю ладонь. Становится очень страшно. Не хочу видеть его. В смятении прячусь за штору. Затаив дыхание, начинаю молиться.

В комнате загорается свет. Он здесь. Зверь пришел в свое логово. Он делает шаг. Второй. И вот в абсолютной тишине Нагорный уже наступает на осколки и останавливается около окна. Тяжелый габардин скрывает мое присутствие. Но это иллюзия. Он знает, что я здесь, но не торопится отодвигать занавес. Сжимаю кулак до боли. Капли крови пропитывают белые ворсинки халата.

"Пусть он уйдет, пусть он уйдет", - мысленно повторяю.

По звуку отодвигаемого стула я догадываюсь, что он сел.

- Живо на кухню, - кажется, он бросает телефон на стол.

Проходит еще несколько мучительных минут в тишине. Мое дыхание становится учащенным.

- Какого хрена ты творишь? - рычит зверь.

Я вздрагиваю и почти проваливаюсь в пустоту.

Что случилось, Глеб? - девушка подает голос. Рыжая, это ей он приказал сюда прийти.Сука! Ты решила ее голодом уморить?Ай! - вскрикивает она. - Отпусти, мне больно. Я ничего не понимаю. Отпусти.Соломон приезжал? - стальной голос разносится по комнате.Нет, - она еле выдыхает.А Нелли была сегодня у нее?Нет, - снова тихий ответ.Дрянь! Осмелилась нарушить мои приказы? - голос Глеба заставляет меня вновь вздрогнуть.Прошу, Глеб, отпусти. Зачем ты ее вообще привез сюда?Ты смеешь задавать мне вопросы? Забыла, кто я? Напомнить тебе, чем ты обязана своему хозяину? Забыла, из какого дерьма я тебя вытащил? Завтра отправляешься к Змею на три дня.

Тоха утром отвезет тебя. И только посмей выкинуть там что-нибудь. Убью!

Нет! Прошу, только не к Змею. Глеб, умоляю, - она громко плачет.Заглохни, шлюха, - рычит мужчина.Лучше отдай меня парням. Прошу, только не Змею.

Девушка начинает хрипеть. Мне становится до жути страшно.

- Еще одно слово, и я перережу тебе глотку. Подыхать будешь минут двадцать. Кровью захлебнешься. Убирайся! - слышится глухой удар.

Сердце начинает ускоряться. Крики и плач девушки стихают. Мы остаемся одни. Я напряженно жду. Сглатываю и закрываю глаза. Кровь в жилах стынет. Мне не скрыться и не убежать.

- Как самочувствие, Богданова? - звучит неожиданный вопрос. Широкая мужская ладонь отодвигает штору. По лицу невозможно прочесть его эмоции. Мне кажется, что они сменяются у него со скоростью света. Нагорный гениальный актер.

Он смотрит на меня так, что хочется провалиться. Пристальный взгляд заглядывает в самую душу, словно желает разгадать все мои секреты и тайны. Мои пересохшие губы не хотят шевелиться, по этой причине я не могу ответить.

Не успеваю ничего сообразить. Он подтаскивает меня к раковине, подставляет мою руку под струю холодной воды. Внимательно осматривает рану, которая продолжает кровоточить.

Глеб смыкает свои сильные руки на моей талии и приподнимает над полом. Как куклу усаживает меня на стол. Открывает шкаф и достает аптечку.

- Вы врач? - спрашиваю тихо.

Почему -то дышать становится труднее. Голова кружится от его запаха. Мужчина слишком близко. Глеб молчит и смотрит на меня пару секунд, после чего обрабатывает рану перекисью водорода, накладывает давящую повязку и перевязывает ее бинтом. Нагорный жесток и груб, он убийца, и все происходящее не вяжется с его образом.

- Во-первых можешь мне не выкать. Во-вторых, ты очень любопытная. У меня был тяжелый день. И если ты не прекратишь болтать, я займу твой маленький ротик полезным делом, что поможет снять мне напряжение. Думаю, ты догадываешься, о чем я говорю?

Я судорожно сглатываю. Во мне поднимается паника. Умом я понимаю, что рано или поздно зверь потащит меня в свою постель. По телу прокатывается ледяная волна ужаса. Я должна выбраться из логова зверя любой ценой, и произойти это должно раньше, чем он измажет меня в грязи.

Спасибо, - произношу я, когда он заканчивает перевязку и убирает аптечку.В постели отблагодаришь, - кривая усмешка касается его губ.

Он начинает выкладывает на стол из холодильника все, что попадается ему под руку.

Садись и ешь, - командует хозяин дома. - Тебе надо хорошенько выспаться. Завтра начинаются твои трудовые будни. Будешь возмещать убытки, Богданова, - он с особым удовольствием подчеркивает мою фамилию.Что ты сделаешь с моим братом? - забыв о его предупреждении, выпаливаю я.

Глеб молчит какое-то время. Проводит ладонью по моим волосам.

- Тебе лучше об этом не знать. Спать будешь плохо, - берет меня за затылок и притягивает к себе.

Его зрачки расширены, а взгляд затуманен. Мне тяжело дышать, грудная клетка от нервного напряжения сдавлена. Еще немного и наши губы соприкоснутся.

- Пожалуйста, не убивай Егора. Я..я сделаю все, что ты хочешь,- мой голос дрожит, а в глазах застывают слезы.

- Малыш, ты и так будешь делать все, что я захочу, - говорит он с наслаждением.

В тишине слышу, как хлопает дверь. Норманн ушел, оставив меня наедине с роем не радужных мыслей