Глава 22.

— Ничего не было. А если что-то и было, то тебе показалось. Потому что поверить в то, что первый красавец универа, спортсмен и брат самой Анны Синицыной обратил внимание на толстушку Малышеву поверит только дурак.

Вот же тварь.

Зубы сводит от злобы. Взят бы ее сейчас и об стол головой пару раз, чтобы забыла, кто моя сестра. И что за херь про первого красавца универа?

— Даша, ты не толстушка, — с улыбкой замечает этот крендель с зализанной прической, и я уже представляю, как стол разбивается об его тупую рожу. — Ты очень даже красивая. А если кто-то этого не замечает, значит не стоит общаться с такими пустыми людьми.

 Ты еще на колени встать и лизать ей начни. А это шалава, ты посмотри. Комплимент сделали, уже десна начала сушить. Мне бы, хоть раз так улыбнулась. И почему от ее улыбки и одной ямочки на пухлой щечке внутренности свело узлом. Сука. Да пошла она.

— Если соберетесь ее трахать, дверь прикройте, она любит громко постонать, — говорю, как в рожу ей плюю и резко развернувшись вылетаю из кабинета.

Идиот. Нашел тоже о ком думать. Забыть. Забить! Трахну ее и отпустит. Вот точно. А пока…

Бегу со всех ног в тачку. Сажусь врубаю на всю музло и достаю сигарету.

Сука. Сука. Сука. Это же надо было так выбесить. Дважды. И если первый раз хотел проучить, чтобы знала прежде чем врать, то сейчас хочется приковать ее в каком-нибудь подвале и смотреть как она лижет мои яйца и лакает мою сперму.

Ну что за мысли извращенные.

И именно в этот момент мимо проходит виляя тощей задницей Жиглова.

Похуй. Главное кончить и представить, что заливаю спермой лицо Даши.

Бля, как там ее. Жиглова... Малыш? Не, не… Теперь это только Дашкино прозвище.

Пусть привыкает.

— Котик, — открываю окно тачки. Ее подружки тут же раз улыбались и разошлись. – Ну что, тебя успокоить?

— А я думала ты теперь по более крупным объектам специализируешься, — поднимает она брови и ногу свою выставляет вперед.

— Я? — где ж там крупно? Там формы. Причем такие, что конец уже болит. А ты доска. Но мне нужно, чтобы ты отсосала. Потому что Даша вряд ли обрадуется быть изнасилованное в ближайшей подворотне. – Милая, да я просто благотворительностью занимался… Для меня жирные как инвалиды.

Она улыбается и обходит тачку, виляя задом, чтобы сесть внутрь. А я замечаю в зеркало заднего виду знакомый конский хвост.

Дерьмо! Только не говорите мне, что она все слышала! И словно в подтверждении мыслей, вжик телефона. И сообщение от нее.:

«Инвалид это ты! Моральный урод! Не подходи ко мне. Никогда»