Глава 29.

«Да, да!» — кричу я про себя, отгоняя от себя тревожные мысли, разоравшихся птиц. Гордость. Воспитание. Все, только ради того, что Марк не останавливался.

— Да, — шепчу, и это запускает какой-то порочный механизм.

Ласка мигом превращается в грубость, а я оказываюсь вдавленной в скрипучий диван.

Штаны буквально слетают с меня, а в бедро тычется горячая, огромная, гладкая головка. Еще немного и она будет во мне. Марк будет во мне.

И я хочу потеряться окончательно. Тем более он уже окулировал мои соски и влажно их вылизывает. Хочу, хочу быть его! Хочу невыносима. Прямо сейчас, здесь, но на глаза попадается камера, что расположена на потолке.

И все возбуждение разом смывает страхом, как смывает песочные замки, океан.

— Марк, нет.

— Не начинай снова. Я почти все сделал, — тянет он мое колено к груди и убирает полоску ткани. Сам он даже шорты свои до конца не снял.

— Нет! Я же сказала! – отталкиваю его сильнее, но это как будто танк с себя спихивать.

И это я еще толстая? Да он огромный, как КамАЗ. А его член уже по половым губам елозит, внутрь просится.

И мне чертовски приятно, но это черная точка, словно око Сарумана, словно отец, мать и брат в одном флаконе. Смотрят, осуждают, что я решила лишиться девственности на грязном, затраханном до дыр, диване.

И я понимаю, что еще немного и назад пути не будет, поэтому со вздохом сжимаю член Марка у основания и сдавливаю капканом.

Он орет, спрыгивает с меня.

— Ты больная?! Нахуй так делать?!

— Я же сказала нет!

— Ой бля. Думаешь я вас баб не знаю? Нет, нет милый, не надо. Спустя минуту: Только не останавливайся. Еби меня, еби.

Так пошло и правдиво звучит его подражание, что становится тошно.

За себя. За всех девушек.

Я морщу лоб, отворачиваю голову от его вздыбленного, на все готового члена и хватаю с пола свои штаны.

Только не я одна. Марк пытается их у меня отобрать.

— Может прекратишь строить из себя цацу? — раздражается он и пытается улыбнуться. Но не выходит. Уже нет.

— Я ничего не строю. Просто не хочу здесь и тем более… Камера, — киваю я на потолок, на что он поворачивает голову, смотри пару секунд.

— Она выключена, — заявляет уверенно.

— Ты не можешь этого знать. И это не отменяет того факта, что здесь я не хочу лишаться девственности.

— Ох ты ж бля, какие мы важные! Может, тебе еще постель с лепестками роз организовать? Шампанское? Клубнику со сливками?

— Да, — смотрю зло и штаны вырываю. Натягиваю, шумно дыша и стараясь не заплакать. Только не перед ним. — Было бы неплохо.

Марк откровенно начинает хохотать, отчего становится еще противнее. Не от него. Он ничего особенно не сделал. От себя, что вообще оказалась в такой ситуации.

— Учись принимать, что дают, Малышева. – заправляет он член в шорты и нависает скалой. Красивый черт, которого сейчас я не люблю. А ненавижу. — Должна вообще радоваться, что у меня на тебя встал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍