Глава 44.

Вдавливаю педаль в пол и выезжаю на дорогу. Мчусь вперед, почти не видя ничего из-за красной пелены злобы и обиды.

Тварь, а. Любит она.

Пиздоболка.

Никого она кроме жратвы не любит. Отсасывать не стала.

Побрезговала?

— Да, пошла ты! Пошла! Пошла!

Отработаю несколько боев и нахуй. Забуду. Поеду сейчас и трахну… Да, кого угодно!

У меня, в отличие от нее большой выбор!

Пара движений чужого языка по яйцам и из головы Даша сама сбежит. Вылетит пробкой! А не вылетит, выбьем. Со стонами и криками стройной телки с плоской жопой!

У-у сука! Ненавижу!

Резко торможу на светофоре, еле избежав столкновения с автобусом. Блять!

Это уже патология, так беситься из-за бабы. Да было бы из-за кого. Какая-то жирная тварь.

Часто дышу, выкуривая уже третью, за пару минут, сигарету и открываю окно, чтобы вдохнуть свежего воздуха.

Резко дергаюсь, натыкаюсь взглядом на станцию метро, мимо которой точно будет ехать Даша.

Друзья…

Не существует дружбы между полами. Она должна это понимать. Тогда зачем это ей?

Чтобы под кожу мне забраться? Тайны мои узнать? Верным ушлепком, подкаблучником сделать, который будет ей пончики таскать?

Почувствовала слабину и решила надавить?

Думаешь, изменюсь из-за розовой, узкой дырки, в которой никого не было? Узкой, влажной, сладкой дырки.

Сука… А-а…

Ладно… Ладно…

Надо просто подумать. Разве не могу сыграть я эту роль, ради достижения поставленной цели? Она сама долго не выдержит. Уже через пару дней «дружбы» будет прыгать на моем члене и стонать как шлюха: «Еще Марк, еще. Долби мою жопу, еще!»

Будет, никуда не денется. Мне бы только ее к себе на хату затащить. Надо там камер натыкать, чтобы, если приспичит, везде трахаться можно было.

На кухне вон, возле холодильника. Чтобы, когда кину ее, этот предмет у нее только одну ассоциацию вызывал. Только воспоминание о вкусе моей спермы.

Отличной придумал. Мужик...

Пора себя брать в руки и завершить тот спор, который уже подзатянулся. Времени осталось — неделя.

Бросаю тачку на стоянке и забегаю в метро. Прыгаю через турникет и по лестнице вниз.

— Молодой человек! Ваш проездной!

Быстро, быстро. Сквозь толпу, которая сливается в одну полосу света. Просматриваю прибывший поезд и — БИНГО – замечаю Дашу в последнем вагоне!

Буквально залетаю, чуть не толкнув какую-то старушку и плюхаюсь рядом с Булочкой.

Она не верит своим глазам, даже хочет встать, но вагон трогается с места. Её кидает назад.

— Ладно… Будем друзьями, — говорю, откидываясь затылком на стекло. Устал думать. Спать хочется и трахаться. Порядок не важен. – Только предупреждаю, друг я отвратительный.

— Ты и человек не очень.

— Но ты все равно меня любишь, — напоминаю, чуть повернув голову и невольно замечая, что профиль, сука, идеальный. Ни одного изъяна. Ни на коже. Ни в форме носа и губ.

— Дура, потому что, — потом, словно о чем-то догадываясь спрашивает: — Ты заплатил за проезд?

— Не-а… Сейчас поезд затормозит и нам придется бежать.

— Вот идиот… — закатывает она глаза и поднимается к выходу. Знаю, что со мной побежит. Встаю за ней и почти накрываю руку на поручне. Не даю вырваться.

— Зато сексуальный.

Вижу ее взгляд в стекле даже не обижаюсь, когда она крутит пальцем у виска. Смеется надо мной.

Я и сам бы мог смеяться над ней и ее нелепым желанием дружить сколько угодно, если бы не понял спустя несколько дней, каким нереально крутым другом могла бы оказаться Дашка.

Могла бы, если бы не долбанный спор, который я не могу проиграть. Если бы не дырка, желание в которую попасть, стал граничить с безумием сексуального маньяка.