Глава 56.

Карма — Артём Пивоваров, (слушаем. Я с его голоса просто тащусь!!)

Секунда, две, три. Я не вынесу, если это случится. Я должна что-то предпринять! Хоть что-то! Ногтями в кожу впиться! Тот же член, хотя бы, при возможности оторвать. Царапаю в кровь шею, чувствуя, как по пальцам течет горячая жидкость. При этом ни секунды не прекращаю верещать резаной зверюшкой.

Но вдруг все заканчивается. На мне больше нет костлявого тела.  "Я свободна", хочется мне горланить «Арией»

Открываю глаза, смотрю на все еще целый бутон насыщено красной розы, среди зеленых листьев и шипов.  Всхлипываю от облегчения, обнимая себя кровавыми пальцами.

 Поворачиваюсь по холодной земле набок, скручиваясь клубком и сердце пропускает удар, когда вижу над Черепом Марка.

Он же уехал!

Тот уже разбивает лицо своего друга в кровавое месиво. Удар за ударом, работая как молот в наковальне. Меня трясет от пережитого ужаса и отвращения, но я все равно поднимаюсь и кричу:

 — Марк! Марк! Хватит! Ты убьешь его!

 — Пусть сдохнет! Сдохни тварь!  — рычит он, совершая короткий молниеносный удар, так что слышен хруст хряща.

  — Для него это слишком легко. Он должен сесть в тюрьму, не ты! Отпусти его! Прошу!  — голос срывается на хрип. Хочу подняться, но ноги не держат. Из-за потока слез ничего почти не вижу. Только несмотря ни на что, чувствую обжигающую радость, что Марк вернулся. Что теперь он со мной. Спас меня. Мстит за меня.

Благодарность, любовь, восхищение солнечным лучом прожигают грудь насквозь. Я растягиваю губы в улыбке, наблюдая, как мечутся эмоции на лице Марка. Бурное желание убить ведёт борьбу с благоразумием. В этой битве берёт верх мой всхлип.

 — Дашка, — тут же поднимается Марк. К удивлению, бросается ко мне. Ни секунды больше не думая, обхватываю его за плечи и целую, целую, целую, принимая на себя тотальный адреналин произошедшего. 

 — Ты вернулся. Вернулся ко мне. Обиделся, наверное, но все равно вернулся. Я тебя ни капельки не стыжусь, я же люблю тебя. Как можно стыдится того, кого боготворишь, — шепчу, почти не ведая, что несу.  Целую виски, щеки, губы, шею, кадык. Какой у него все-таки замечательный кадык.

И все это, не обращая внимания на его напрасные попытки поправить мне лиф платья. Он драный, а руки любимого дрожат.

 — Я еблан. Я почти сразу вернулся. Пошел в дом, а тебя нет, -  целует в ответ, слезы слизывает, поднимает на ноги и вдруг замирает, когда пространство теплицы наполняет уже знакомый, демонический смех.

 — Я сейчас расплачусь. Да по тебе, Синицын, МХАТ плачет, — ржет это придурок, еле вставая и сплёвывая кровь. – Ты еще ей предложение сделай.

 — Заткнись, — обрывает его Марк резким возгласом, стискивая челюсть. Готовый в любой момент атаковать снова. 

 — Хера с два. Раз у вас такая любовь, сообщи ей! С чего это ты ей в трусы лазил?

 — Захлопни пасть! – орёт Марк, но меня прошибает холодный пот. Постижение неизбежного. 

«Нельзя надеяться на Синицына»Это бегло говорил Череп. Что он имел в виду?

Да, я никогда не понимала, за каким чёртом Марк с таким упорством домогается моего внимания. Оказывается – иллюзия. Очередная игра? Почему опять без правил? Даже любопытно, что было поставлено на кон? Деньги? Машина? Какая-нибудь херь из молодёжной комедии, типа прогуляться голым по всему университету?

 — Да, да, бурёнка. Или ты поверила, что он влюбится в такую, как ты? Поверила? Блять, Марк. Она поверила. Ты почти выиграл.

Марк делает шаг к нему, сжимая кулаки. Но я хватаю его за джемпер.

 — Марк?