Глава 71.

Районами-кварталами / Марсель. ( Мне кажется снимай по этому роману фильм, Марк бы бежал под эту песню) Люблю этого артиста.

****

Кожа моментально откликается на его присутствие. И мурашки самое безобидное... Ее начинает буквально жечь в тех местах, что еще накануне трогал Марк. А про то, что творится внутри даже думать не хочется. Есть ощущение, что ураган «Катрина» раскурочивает внутренности, от чего душа давно стекла в пятки.

И самое тошнотворное - это радость, застрявшая комком слез в горле.

Но так быть не должно. Я же все решила, верно?

— Твои шутки, — выговариваю я еле-еле, онемевшими губами. Замечаю на себе любопытные взгляды и сжимаю ручку сумки сильнее. – Ни к месту. Я уезжаю.

Пытаюсь дернуть её, но Марк вцепился мертвой хваткой.

— Поезд отравляется! – кричит сзади проводник, но Марк раздраженно прикрикивает на нее:

— Да, закрой пасть! Еще три минуты!

— Не орите на меня! Я вызываю охрану!

— Марк! – Его агрессия и напор пугают до дрожи. Его ведь и арестовать могут. – Уходи! Я все решила.

— Только вот забыла спросить себя, чего ты хочешь на самом деле...

Не надо…

Марк кидает сумку, и в одно движение забирается на ступень вагона, заполняя собой весь проем. Заслоняя свет. Погружая меня в мрак порочной зависимости. Сглатываю, когда он обхватает мое лицо ладонями. Сдавливает, когда пытаюсь дернуться и стирает дорожки слез, большими пальцами.

От его касаний ожоги на коже. От заполошного, как после бега, дыхания... Стягивает грудь, не говоря уже об оглушительной пульсации в висках. И вопроса, что бьет прямо в цель.

— Чего ты хочешь, Даша?

Зачем он приехал? Зачем мучает меня? Этим чернильным острым взглядом. И тем желанием, что искрами плещется на дне.

— А хочешь, скажу, чего хочу я? – в голову приходит только одно, но Марк умеет удивить: — Слышать, как ты язвишь и смеешься. Видеть, как блестят твои волос в лучах солнца. Как ты отчитываешь меня за очередную глупость. Как грудь подпрыгивает в такт ходьбе и как идеально смотрится в моих ладонях.

И его голос с каждой невероятной фразой все глуше, а губы так близко, что я вижу капельки пота на висках Марка.

— Зачем ты это все мне говоришь? Зачем ты это делаешь? — сжимаю руки, не знаю куда от стыда деть взгляд. - Хватит! Прошу хватит!

Щеки пылают, словно я напротив печки стою. И внутри все от страха сжимается. И то, что за нами наблюдают другие не прибавляет спокойствия.

А еще от каждого слова, что звуками битов добираются до нужных отделов мозга, я задыхаюсь.

— Я не романтик. Мне сложно говорить красиво. Но я скажу правду. Ведь я никогда тебе не врал.  Ты зараза, Малышева. Проникла неожиданно. И мысли стали об тебя спотыкаться. Тот спор. Думай что хочешь, но мне кажется я нашел причину поиметь тебя без борьбы с собственным эго. Нашел способ быть с тобой, не взирая, на мнение.

— Марк. Ты опять...

— А теперь мне плевать на него. Потому что я не знаю никого красивее, лучше тебя, сексуальнее.. — шепчет гортанно он все быстрее, и я слушаю. Слушаю. Слушаю. — Малыш. Времени все меньше, а ты в вагоне. Я хочу не твое тело, хотя надо признать оно предел моих фантазий.

О, Господи, заткнись, они же все слышат.

— Я тебя хочу. Хочу быть с тобой, Даш. И я не знаю, что будет через неделю, через месяц, год. Я не могу обещать, что не накосячу, но я прошу дать мне шанс. И я докажу, что я лучше Новосибирска.

Из горла вырывается рваный смешок, и я ощущая как Марк уже вдавливает меня в себя.

— Давай просто попробуем. Без игр. Без вранья. Ты и я. По — настоящему.

Меня трясет, а его руки на лице не дают сосредоточится хотя бы на одной мысли. Он просто сбил их каждым произнесенным с такой страстью звуком.

— Я не знаю, то есть…— чего ж так тяжело-то? И почему даже прибежавшую охрану остановила проводница? Заберите Марка. Избавьте меня от этого выбора. Я так боюсь его последствий.

Так боюсь... Боли.

— Марк...

— Уехать ты можешь в любой момент, но сейчас я прошу тебя остаться. Со мной. И если ты готова попытаться. По-настоящему, то вот он я. Весь твой. Мой член только в твоем распоряжении.

— Соглашайся, — слышу со всех сторон шепот. Вижу широко открытые глаза Марка. Тону и задыхаюсь.

Все ждут моего решения?

Финала этого неожиданно немой сцены.

И я прикрываю глаза, изначально зная, каким глупым оно будет. Это решение,

****