Глава 14

После ухода Безликого какое-то время я находилась в ступоре, но вскоре меня накрыло такой злостью на саму себя, что пострадала ваза с цветами. Со всей ненавистью я смахнула ее со стола и закричала от досады. Поторопилась, спугнула! Нельзя было так сходу просить его снять маску! И что на меня нашло?

Сорвав с себя грязную одежду для охоты, я накинула на плечи халат и устроилась в кресле у камина, чтобы успокоиться, наблюдая за язычками трепещущего пламени. Когда оно успело так разгореться? Совсем недавно только и трели угольки.

Плохая была идея смотреть на огонь! Он не успокаивал, а ввергал в страх за собственную жизнь. Если Лиран узнает, кто я такая на самом деле, гореть мне на костре! Нужно проявлять с ним больше осторожности. Кто знает, что у него на уме? Но одно сегодня узнала точно — Безликий очарован Амалией, а значит, я на правильном пути. Интересно, что он имел в виду, когда сказал, что я буду разочарована, когда увижу его без маски? Даже догадок не было! А от любопытства распирало настолько, что руки чесались сорвать с него дурацкий клочок кожи как можно скорее. Это уже не просто задание ордена, а тайна, которую самой хотелось разгадать.

Долго я еще сидела и думала о Лиране, но и Имлин никак не шел из головы. Раз за разом я вспоминала нашу последнюю близость и тот странный кулон, действие которого ощутила кожей. Кажется, наше расставание как-то связано с той сценой, когда граф усомнился в том, что я Амалия фон Пирс. Может ли Имлин, как и все темные обладать даром? Разве такое возможно в нашей империи, где охота на одаренных никогда не прекращалась? Да и Лиран не стал бы водить дружбу с темным отродьем.

В итоге я окончательно заблудилась в лабиринтах мыслей и воспоминаний. Сейчас стоило подумать о насущном. Сегодня состоится завершающий празднества бал, и гости разъедутся по домам. Это и меня касалось, учитывая наше расставание с графом. А мне никак нельзя возвращаться в имение Пирсов! Поэтому я решила действовать!

Позвала Лашку и велела ей передать Имлину письмо, в котором я просила графа о деловой встрече. Он обещал помочь мне с конюшнями отца.

Пока ждала ответа, привела себя в порядок и облачилась в довольно скромное для Амалии платье, дабы не привлекать к себе лишнего внимания.

— Господин ждет вас в своем кабинете на втором этаже южного крыла, — отчиталась служка, и я вышла из покоев, чуть похрамывая. Тянущая боль не позволяла идти быстро. Так что по дороге я успевала разглядывать прекрасные картины на стенах замка. На одну так засмотрелась, что остановилась и не сразу услышала приближающиеся шаги. Обернулась, когда чьи-то руки сомкнулись на моей талии.

— Граф Торани! — воскликнула от неожиданности. — Что вы…

— Ничего не говори, — закрыл он мне рот рукой, схватил под руки и затащил в первую попавшуюся комнату.

Я вырывалась изо всех сил, но он отпустил меня только тогда, когда закрыл за собой дверь. Я вжалась в стену, когда увидела до боли знакомый взгляд, все те же хищные искорки похоти, которые отпечатались в памяти навсегда. Именно так смотрел на меня Гинар тогда в лесу.

— Я с ума схожу, Амалия, — подошел ко мне и притиснул всем телом, нагло прижимаясь выступающим через штаны твердым орудием к моему бедру. Впервые за долгое время ко мне вернулось то дикое чувство страха и безысходности, но теперь я была не тем затравленным зверьком!

— Мне казалось, Лиран все вам объяснил. Никакой близости между нами никогда больше не будет. Советую забыть и обратить внимание на других дам, — отчеканила каждое слово со злостью, чувствуя, что даже после этого натиск не ослаб.

— Ты разбиваешь мне сердце, а так поступать не стоит, дорогая, — схватил меня за подбородок и силой впился в губы, за что получил отпор в виде прокушенной до крови плоти. Пока он стонал от боли, я оттолкнула графа, слизнула кровь со своих губ и направилась к двери.

Одним резким движением он вцепился мне в руку и рванул на себя изо всех сил. Я врезалась в его торс и стиснула кулаки.

— Убери свои грязные руки, мразь, — процедила сквозь зубы. — Только попробуй еще раз прикоснуться, и я отрежу твою паршивую голову, пока ты будешь спать у себя покоях.

Его глаза расширились. Граф явно не ожидал подобного отпора в столь жуткой словестной форме. Растерялся, хватка ослабла, и я вырвалась, воспользовавшись его замешательством. Успела выбежать в коридор, но больная нога подвела, и Торани нагнал меня, прижал к стене и вцепился в мои волосы.

— Подлая шлюха, — прошипел. — Иди со мной по-хорошему или отымею тебя прямо здесь.

Только я собралась открыть рот, чтобы поднять крик, как вездесущий Лиран схватил Торани за шкирку и оторвал от меня мужчину. Швырнул его на пол, как котенка и склонился над ним, стоя одной ногой у него на груди.

— Видимо, в первый раз я выразился не достаточно доходчиво. Что ж, попытаюсь еще раз, — граф захрипел в попытках скинуть с себя ногу Лирана, но у него не получалось. — Леди Амалия находится под моим личным покровительством и ни одна позорная крыса, включая тебя, не посмеет к ней прикоснуться или оскорбить. Если баронесса скажет, что ты на нее не так посмотрел, разговаривать я уже не буду. За меня это сделают ищейки, когда заподозрят тебя в темном происхождении и будут пытать до тех пор, пока ты в этом не сознаешься. Костер или плаха, потом выберешь сам.

Я так и приросла к полу, наблюдая за действом и слушая слова, которые вызвали у меня шок. Безликий отпустил перепуганного до смерти Эшлина Торани. Тот вскочил с места и убежал.

Мир пошатнулся! До того, как в моей жизни появилась сестра, я существовала в другой реальности. Там все служители Храма были добры и великодушны, а ищейки всегда казались светлым карающим мечом справедливости. Вот и изнанка мира, о которой говорила Фелисити. Если сам Лиран Безликий способен на подобные угрозы, то Светлобога точно не существует!

— Как ты? — спросил он с беспокойством в голосе.

Нет! Я, конечно, рада, что Лиран шуганул поганого Торани, но осознавать, что большую часть жизни провела в забвении, не очень приятно. В теории я поняла это еще в ордене, но увидеть своими глазами и услышать самой — совсем другое дело!

— Все хорошо. Спасибо за помощь, — улыбнулась.

Он кивнул и пошел дальше по коридору, будто ни в чем не бывало. А я еще с минуту приходила в себя, стараясь собраться с мыслями. Глубоко вздохнула и направилась на встречу с Имлином.

— Что-то случилось? — удивился граф, когда я заявилась к нему в потрепанном виде. Да, моя прическа бесславно пала в борьбе за честь, а тонкое кружево украшающее лиф, пришлось ободрать полностью. В пылу схватки я и не заметила поначалу, что Торани выдрал клок ткани.

— Так, небольшое недопонимание, но, слава Престветлому, все уже разрешилось само собой, — нервно улыбнулась. — А ты? Как завершилась охота?

— Отлично! Если бы не инцидент с одной леди, то и вовсе замечательно. Не припомню только, чтобы присылал ей приглашение, — и многозначительно на меня посмотрел. А я что? Пожала плечами. Подумаешь, мне какое дело?

— Рада, что все обошлось. Мы говорили о конюшнях отца. Так, ты поможешь? Мы расстались не слишком хорошо. Ты даже времени не стал терять, прямиком отправившись к жене, — все-таки не удержалась от шпильки. — Надеюсь, обещание все же выполнишь?

— Расстались? Ты что-то не так поняла, куколка, — граф удивленно вскинул бровь, поднялся из-за стола и подошел ко мне. Так, конечно, лучше, чем стоять перед любовником в роли просительницы, но… — Дай угадаю! Ревнуешь? — Зашел за спину и положил руки на плечи, чтобы те тут же скользнули к груди и смяли ее вместе с тканью платья. — Нам ведь было хорошо, не правда ли?

— Д-да, — выдохнула, ощущая, как по телу разливается приятный жар.

— Ты же знаешь, какие у меня отношения с супругой. Она хорошенькая, но кровь во мне вскипает только от тебя, — объятия стали чуть грубее, а губы Имлина с жаром осыпали поцелуями изгиб шеи и непонятно, когда успевшее оголиться плечо. — Придется тебе доказать! — подтолкнул меня к широкому столу и наклонил, прижимая лицом к столешнице. Вторая рука при этом спешно задирала подол.

— Не надо, Имлин, — я дернулась, чувствуя унижение от действий графа. Но тот лишь уперся рукой в спину, а сам уже расстегнул брюки, освобождая затвердевшую плоть и упираясь ею мне чуть пониже поясницы. — Нет, пожалуйста! Тебе было мало?

— Мало? — хрипло рассмеялся, — безумно мало. Ты слишком красива, чтобы не желать тебя при каждой встрече. И если у тебя есть еще просьбы, обращайся. Исполню их по мере своих возможностей. Ну а плата будет одна.

Я охнуть не успела, как граф ворвался, причиняя легкую боль. Он двигался яростно, совершенно не заботясь о моем удобстве или удовольствии. Резкими толчками вбивал в столешницу, каждый раз срывая с губ стоны. Жесткий край деревяшки впивался в живот, оголенная грудь неприятно терлась о лакированную поверхность, а жадные пальцы, впивающиеся в ягодицы, точно оставят синяки.

Об удовольствии речи уже не шло. Может, Амалия и позволяла так с собой обходиться, но чувствовать себя купленной вещью? Терпеть подобное обращение? Расплачиваться телом за дорогие подарки и помощь? И этот человек когда-то вызывал у меня трепет? Глаза давно застилали слезы, но я упрямо закусила губу и не позволяла им вырваться на свободу.

Сильный толчок и звериный рык графа ознаменовали, что, наконец, все закончилось. Пресветлый, откуда в нем эта злость? Будь он нежным и ласковым, я, быть может, простила его. Повелась на его ложь, позволяя себе обмануться. Или даже рассказала об Аттии, чтобы он знал, что нас связывает нечто большее, чем Право и вспыхнувшая страсть. Но после этой выходки, я выкинула из головы глупые мысли. Как бы я объяснила наличие дочери, находясь в шкуре его постоянной любовницы? Да и Аттии не нужен такой отец! Я не настолько низко пала, чтобы прикрываться ребенком. Знала бы, что так все обернется, справилась как-нибудь и без помощи Имлина де Сагора. Обратилась бы к Фелисити, она бы не позволила довести баронство до разорения.

— Амалия, — жаркий шепот графа отозвался мурашками по коже, — ты просто не представляешь, как действуешь на мужчин. Если бы это было возможно, я бы оставил тебя в замке и…

Фантазии графа прервал робкий стук в дверь. Слуга предупредил, что графиня де Сагор разыскивает супруга и с минуты на минуту будет здесь. Мужчина тут же отпрянул и принялся спешно приводить себя в порядок. Я занялась тем же самым, только отвернувшись и стараясь не встречаться с Имлином взглядом. Чувствовала себя после всего случившегося мерзко. Мне срочно требовалась ванная, чтобы соскоблить всю грязь, что ненароком налипла на тело.

— Тебе лучше уйти другим путем, — остановил граф, когда направилась к двери.

Он подошел к стене и четыре раза дернул колокольчик для слуг. Пары минут не прошло, как за стеной будто заскребла мышь. Мужчина усмехнулся, вдавил завитки на барельефе, украшающем стену, и часть ее вдруг пришла в движение. В открывшемся проеме возник рослый слуга в неприметной одежде. Фонарь в его руке освещал часть узкого коридора, уходящего в темноту.

— Выведешь баронессу в сад и проследишь, чтобы благополучно добралась до покоев.

Слуга послушно кивнул и вопросительно уставился на меня. Я обнимала себя за плечи, сдерживая внутреннюю дрожь, кусала губы и краснела. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться о характере наших отношений с графом. Моя вконец растрепанная прическа, следы поцелуев на коже и запах страсти, витающий в помещении, где только что двое предавались запретной любви.

— Тебе нечего бояться, — Имлин воспринял мое поведение по-своему. Наверное, чтобы успокоить, убедить в своем расположении, крепко поцеловал в губы на глазах у постороннего. — Друзо умеет хранить чужие секреты. Верный и хороший исполнитель. Кстати, сегодня же пошлю своего человека в баронство Пирсов. Он оценит состояние дел, проверит счета и учетные книги. В твоих интересах содействовать ему во всем. Пока он будет занят делами, погостишь еще в моем замке, — хитро подмигнул и облизнул слащавым взглядом. — Все, идите, — шлепнул меня по попе, подталкивая к потайному ходу.

У меня к щекам прилила краска. Ну не привыкла я к такому обращению на глазах у слуг. Да, они были прекрасно осведомлены о делах хозяев, но все же следовало соблюдать приличия, а не выставлять меня доступной девкой. Хорошо, что в полумраке помещения Друзо не мог видеть моего лица. Он шел впереди, показывая дорогу и изредка предупреждал, где следовало пригнуться или спуститься по ступеням.

Выход находился рядом с каменной беседкой, увитой плетущейся декоративной розой. Беседка располагалась в глухой части сада, рядом со стеной. Мы уже выбрались из потайного хода, и Друзо помог раздвинуть ветки кустарника, скрывающего проход, как внезапно отпрянул, вжав меня в уже закрывшуюся дверь.

— Вы что…

— Тише, — Друзо приложил палец к своим губам и взглядом указал на беседку. — Мы не одни.

— И сколько нам тут стоять? — спросила шепотом. Мало приятного, когда к тебе вплотную стоит посторонний мужчина. — Не прижимайтесь, — процедила, сузив глаза.

— Пока они не уйдут, — Друзо пожал плечами и чуть отстранился, — если я не буду вас закрывать, рано или поздно кто-то из гостей обратит внимание на светлое пятно в кустах, и тогда нас обнаружат. Не волнуйтесь, никто не захочет пропустить последний вечер в замке, так что они скоро уйдут.

— Хорошо, — сдерживая нахлынувшую злость, я даже выдавила подобие улыбки. Злилась я на Имлина, конечно. Это он воспылал страстью в собственном кабинете, куда в любой момент могли нагрянуть посетители. Да, он закрыл дверь на замок, и бдительные слуги предупредили бы о нежеланном визите. Но… они ведь тоже видели, как я входила, слышали, как… О, отродье тьмы! Они наверняка слышали, что происходило за закрытыми дверьми. Этот вот Друзо — тоже. Как стыдно-то. А теперь еще это!

Украдкой посмотрела на мужчину. Стоит себе, как истукан, уставился куда-то поверх и не шевелится. А мне что прикажет делать? Прятаться в кустах — то еще удовольствие! Где-то рядом постоянно ползает кто-то мелкий, летает, норовит пощекотать или забраться под одежду. А еще веточки колют, лезут в лицо, мешаются. В общем, я вся извертелась в попытке найти удобное положение. И это рядом с мужчиной, расстояние до которого всего в два пальца! Конечно, я невольно касалась его, задевала выступающими частями тела. Пусть это сопровождалось моим сдавленным шипением, но не отменяло нелепости всей ситуации, о чем свидетельствовали заинтересованные взгляды, изредка бросаемые на меня слугой.

Наконец, мучения закончились. Неведомые гости ушли, а следом поспешили и мы. Друзо довел меня до парадного входа, умудрившись сделать это так, что мы никому не попались на глаза. После почтительно поклонился, блеснул взглядом черных глаз и исчез, буквально растворившись среди деревьев. Я же только теперь выдохнула с облегчением и, расправив плечи, направилась в свои покои. До начала праздника осталось всего ничего, а я абсолютно не готова!