Глава 45

Несмотря на злость Тагела (и какая муха его укусила?!), стоило ему превратиться в дракона, как зверь тут же принимается льнуть ко мне.

— Не мешай, — собирая себе более-менее приличный наряд, отмахиваюсь я. — Имей терпение. Надеюсь, у тебя оно, в отличие от человеческого, есть. Хоть какое-нибудь драконье.

Я разглядываю юбки, которые почти не пострадали от нетерпения Тагела, и ищу что-то длинное, что можно превратить в пояс и закрепить их на талии.

— «Знала бы», — продолжаю ворчать. — А если я знаю, но не очень догадываюсь, что именно из моего знания стоит говорить этому вредному иену?

Привязав юбки, я беру почти целую рубашку Тагела, надев её, делаю запах и завязываю полы на спине — получается весьма пуританский верх, теперь можно не бояться, что меня по прибытии обвинят в разврате и посадят в темницу. Это в моём прежнем мире можно было носить три ниточки и почти ничего не бояться.

— А если расскажу, как он отреагирует? — усаживаясь дракону на шею, недовольно интересуюсь я. — Если на простой вопрос не хочет отвечать! Отношения — это диалог. Без него не получится понять, кто мы друг другу.

Дракон поворачивает голову и немигающим взглядом останавливается на мне, кажется, с укором. Я передёргиваю плечами:

— Да, я говорила о твоих достоинствах, и не беру слов назад. Но недостатков тоже хватает! Ты холоден… Возможно, просто сдержан, но мне приходится догадываться о твоих чувствах.

Дракон шумно фыркает и поднимается в небо, будто мой ответ его раздосадовал. Почему-то при этом чувствую укол вины, и возникает мысль о том единении, что было между нами. В моменте полёта и позже, на земле, когда Тагел возносил меня на вершины экстаза, никому не требовалось слов.

Напоминаю себе, что после иен сам потребовал ответа. И он ему явно не понравился. Может, стоило воспользоваться моментом и рассказать о том, откуда я пришла, но в тот миг я даже не вспомнила об этом. Ведь нам было так хорошо, а потом Тагела будто подменили. И я разозлилась на поднадоевший вопрос.

Чувствуя на лице ветер, а на языке горечь, я стараюсь не обращать внимания на обиду и кусаю губы, чтобы остановить слёзы. Ощущаю себя обманутой.

Я снова пошла на поводу не своих эмоций и, поддавшись им, сделала лишь хуже. Но как можно было устоять? Магическая связь, которая остаётся со мной с момента принятия капли драконьей крови, ничуть не ослабевает. Наоборот, она растёт с каждым днём. Мучает меня, подавляет. И приносит невероятную радость, когда я поддаюсь и таю в объятиях Тагела.

Это ужасно!

«Сашка, сосредоточься на будущем допросе», — увещеваю себя.

При драконе Леастер не посмеет солгать. А если исказит истину, Тагел это поймёт и.

Передёргиваю плечами, отгоняя страшную картинку. Надеюсь, никто другой не пострадает, если иен решит всё же казнить принца. А мне надо заручиться поддержкой леди Габель и спросить её совета, как расположить к себе королевский двор.

И не стоит забывать основное. Никто не знает о гибели Нибба.

Надеюсь, это так. Здесь нет интернета, но почтовые голуби летают, кареты ездят. Остаётся надеяться, что дракон быстрее.

Когда мы спускаемся, я готовлюсь к неприятной встрече. Ведь я сбежала ночью, никому ничего не сказав, а возвращаюсь верхом на драконе и в обрывках наряда. Но я зря переживаю. Когда лапы дракона касаются шлифованных камней площади, я слышу крики ужаса и вижу разбегающихся слуг.

Воспользовавшись паникой, соскальзываю с шеи зверя и стремглав несусь к ближайшей двери. Сориентировавшись внутри, вспоминаю путь. По дороге хватаю чей-то плащ и укатываюсь в него с головой. Когда добираюсь до своей комнаты, дверь оказывается заперта. Стучу со страхом:

— Лицина?

А что, если Леастер обнаружил обман и наказал девушку? Надо найти её, выручить… Но дверь открывается, и я выдыхаю с облегчением при виде перепуганной, но невредимой служанки.

— Ах, как я рада вам! — втягивает она меня внутрь и, осмотрев пустой коридор, снова запирает дверь. — Его Высочество приходил пару раз, но я говорила, что у вас женские боли. Он тут же уходил, а вот от целителя так легко избавиться не удавалось. Ох, что я только не придумывала! Уже и не помню.

Дрожа всем телом, она смотрит на меня и даже не моргает. Я сбрасываю плащ и порывисто обнимаю девушку.

— Спасибо! Ты меня очень выручила. А будет ещё прекраснее, если ты приготовишь мне ванну и чистое платье.

— Конечно, — оживляется она, будто простые понятные приказы восстанавливают её душевный покой. Оглядывает мой наряд с испугом, словно только заметила: — Ой, что с вами приключилось?

— Немного полетала на драконе, — пожимаю плечами, и, кажется, Лицину ответ вполне устраивает.

Во всяком случае вопросов она больше не задаёт. Зато, пока помогает мне вымыться, успевает вывалить все свои переживания.

— Всё со мной хорошо, — улыбаюсь, пока служанка меня причёсывает. — Но мне приятно, что я тебе так небезразлична.

— Вы особенная, — уверенно заявляет девушка. — Не замечали, что когда входите, все замолкают и ожидают ваших приказаний? И завидуют тому, кто получает задание.

— Не обращала внимания, — задумчиво бормочу, гадая, дар ли это от голоса, что направил меня сюда. Только вспомнив о свете и задании, которое получила в обмен на новую жизнь, интересуюсь: — Что ты знаешь о прародительнице драконов? Мне предстоит подготовить бал в её честь, и хотелось бы знать об этом больше.

— Имори? — поправляя оборки на моём платье, удивляется девушка. — Лишь легенды, как и все.

— Расскажи мне по дороге в тронный зал, — прошу я и, готовая предстать перед Леастером и присутствовать при его разговоре с Тагелом, направляюсь к выходу. — Как можно проще и короче.

— Когда-то очень давно Имори принесла свет в этот мир и наделила его жизнью, — следуя за мной, послушно рассказывает Лицина. — Тогда родились первые драконы. Со временем их потомки разделились на две ветви, стали отличаться по могуществу. Неизвестно, отчего это стало происходить. Говорят, что утрата веры в Имори лишает магической силы. Так появились торны. Прошло немало времени, когда появились люди, которым магия стала уже совсем недоступна.

Она замолкает, а я оборачиваюсь:

— Но я слышала, что многие люди чтят Имори. Нибб собирался устроить бал в её честь.

— Чтить и верить не одно и то же, — серьёзно возражает девушка. — Легко благодарить Имори в праздник и в здравии, но в печали и горе люди неспособны на это.

— А драконы способны? — хмурюсь я.

— Многие века, — без тени сомнений заявляет она.

— Интересно…

Мы останавливаемся у дверей в тронный зал, и я замираю на миг, боясь, что всё уже произошло без моего участия. Когда я направлялась в свою комнату, чтобы привести себя в приличный вид, то была совершенно уверена, что Тагел дождётся меня, но сейчас сомневаюсь в этом.

С какой стати дракону тратить время?

Собравшись с духом, киваю слугам, и те открывают двери. Вхожу в практически пустой зал и вижу на троне единственного человека, который присутствует.

— Живой, — выдыхаю с облегчением. Ускоряю шаг и громко спрашиваю непривычно бледного и странно молчаливого Леастера: — Я слышала, что прибыл Тагел иен Огаут, и хотела бы засвидетельствовать ему своё почтение.

— Тогда тебе придётся спуститься во двор. — Голос принца скрипит, как несмазанная дверца. — И подождать, когда закончится поединок.

— Подождать чего?! — изумляюсь я.

Что здесь произошло? Оглядываюсь на окно и подбегаю к нему.