19. Егор

Это что сейчас было?

Я стоял, как идиот последний, смотрел на дверь, закрывшуюся за Любашей, и ничего не понимал.

Вообще ничего не понимал!

Просто ни хуя!

У меня мозги ниже пояса перетекли, прям вот в самые яйца, поэтому я не соображал ничего. Дух разом вышибло от Любиного поцелуя, ум за разум зашёл! Её вкус и запах завладели моим сознанием, тихий стон до сих пор звучал в ушах, а эта попка упругая…

Что за девушка? Отвал башки!

Я был настолько окрылён её поцелуем, что плевать хотел на её слова. Что она там лопотала? Жениха какого-то придумала? Детский сад! Насмешила только!

Что же её хахаль Любаше тогда кран не починил и хлеба ей не купил? Это ладно, это херня! Но целоваться? Целоваться он её почему не научил? Люба вообще как будто не целованная! Уж я-то разбираюсь! Или они с женишком только за ручки держатся, как мы с ней сегодня?

Я понимал, что Люба нагородила полнейшей ерунды, чтобы я от неё отцепился, но всё равно стало неприятно, что у меня соперник появился, пусть и вымышленный. Да и как я теперь от неё отстану? Она дурочка что ли? После таких поцелуев я не то что не отстану, я в лепёшку расшибусь, чтобы ею овладеть!

Поправив рукой свои окаменевшие шары, я прошёлся по кабинету.

Надо было догнать эту сладенькую истеричку и выяснить, какая муха её укусила, но я просрал этот момент. Странно же всё это? Сначала целует, так, что ширинка по швам трещит, а потом на хер посылает?

Ладно бы ей неприятно было со мной целоваться, но ведь нет, Люба вся затрепетала в моих руках, приоткрыла свою ракушку. И за попку дала себя потрогать, что немаловажно!

Ох и попка у неё, я вам скажу! Я, наверное, ночь сегодня спать не буду!

Что же делать? Что?

Опять задачку мне подкинул сладкий персик! Не даёт мне расслабляться, и всё тут! Затейница какая!

Как только член опал, есть захотелось. Надо поужинать, остыть, потом подумать, что делать дальше. Отпраздновать бы такой прорыв в моём нелёгком испытании, только я выпивши дров наломать могу. Я до этого осторожничал, а теперь вообще чихнуть в сторону Любаши боялся.

Я, если сейчас нормально так выпью, мне женщину захочется. Я или к Любе рвану или по бабам поеду. По бабам, конечно, можно, даже нужно, наверное, яйца уже трещат от воздержания. Только лень мне какую-то левую тёлочку искать. А к Любе нельзя! За двумя зайками погонишься, ни одной не поймаешь. Потерплю ещё недельку, другую.

Расстояние между мной и Любашей сократилось до длины моего члена! Я прям чувствовал, что ещё немного, и буду в ней, в своей зайке!

Поужинав в ресторане, я всё же позволил себе сто пятьдесят коньячку, поэтому домой вернулся в замечательном настроении.

Надо опять дать своей девочке передышку. Пусть успокоится, в себя придёт, потеряет бдительность. А потом я снова к ней подкрадусь. Ещё не придумал, как, но придумаю обязательно. Время есть, а главное, желание.

А пока, чтобы мне было спокойнее за Любашу, оплачу её задолженность по квартплате. Мне самому так будет лучше, зная, что у зайки есть вода и свет. В остальном у меня пока что руки связаны. С кредитами не так горит, как я выяснил. Люба платит без просрочек.

Раз ей не нужны мои ухаживания, пусть сама свои кредиты тащит!

Заплатил я за квартиру девчонки, таким королём себя почувствовал! Никогда не тратил деньги с бОльшим удовольствием! Представил, какое облегчение она испытает, поняв, что счета по нолям у неё!

Пока Любаша прочухает, что к чему, уже моей будет. Даже если раньше времени узнает, что долги по квартплате погашены, на квитанциях же не написано, что Молчанов Егор Алексеевич расщедрился? Да она в жизни не догадается, что это я.

Дал я Любе ещё недельку. Знала бы она, зараза, чего мне это стоило. Мне эти дни дороже денег встали!

Время тянулось с каждым днём всё медленнее и медленнее. Если раньше я надеялся случайно увидеть Любу на работе, то сейчас молился, чтобы этого не случилось. Выходя из машины, по сторонам оглядывался, чтобы девчонке на глаза не попасться.

Дожил. В собственной фирме от людей прячусь!

А сам только о ней и думал! И днём, и ночью! Что она со мной сделала, ведьма голубоглазая, словами не передать. Как вспомню запах её, губки сладкие, нежный язычок, из штанов готов выпрыгнуть, сердце заходится, в душе всё переворачивается! Я сам не свой, ей-богу!

Чем дольше я не видел Любу, тем сильнее скучал по ней! Это было странно. Не мальчик я уже, чтобы такой шквал эмоций испытывать. Чрезмерное беспокойство о девушке тоже было ненормальным. В былые времена я даже не справлялся о том, добралась ли женщина до дома, после того, как мы у гостиницы распрощались.

Сунул, вынул и пошёл. И похуй мне было, что там с этой дамочкой потом. Просто фиолетово.

Любе я только ещё мечтал присунуть, а целыми днями переживаю, как она там без меня. Это уже какая-то влюблённость получается?

Хорошо это или плохо? Раскачивать мне эту тему дальше или гасить в себе лабуду ванильную? Девчонка она вроде нормальная, красивая опять же, порядочная.

Дерево мы с Любашей посадили, дом я давным-давно построил. Может, присмотреть её на роль матери сына, жены то бишь?

Я парень не из пугливых, но от этой мысли что-то дёрнулось внутри неприятно. Не ответственности я боялся перед Любой, а того, что не смогу любить её так, как она того заслуживает. Чистая она какая-то, наивная, будто из другого мира. Вдруг, плохо ей со мной будет? Не зря же она меня послала? Испугал я её чем-то. Сильно испугал. А она тоже не зря интересовалась, какого лешего я не женат. Есть у неё серьёзные мыслишки на мой счёт.

Ох и разбираться мне ещё с этой Любой, мама дорогая! Нашёл я себе головняк во всю башку! Но он был таким приятным, таким интригующим и интересным, что одна радость мне от него.

Завтра пойду проверю, как Люба работает. Не могу больше! Инспекцию наведу у юристов! Шалыгин как раз у меня сидит, хвалит девушку. Так и сказал, мол, Антипина ответственная и исполнительная!

Засиделись мы с ним у меня в кабинете, решая некоторые вопросы. Рабочий день давно закончился, а мы Петей всё контракты обсуждали.

— Ещё два договора есть, Егор, — рассеянно копался в бумажках на моём столе Шалыгин. — Чёрт, в кабинете забыл, наверное?

— Завтра первым делом Антипину ко мне пришлёшь с договорами, я подпишу!

— Нет, Егор, мне с ними в понедельник к девяти в администрации надо быть. Сейчас сбегаю за ними!

Я посмотрел на пузатого мужика, и мне жалко его стало. Бегун нашёлся.

— Пойдём к тебе сходим. Там всё и закончим, — предложил я, потому что мне было неловко задерживать Шалыгина ещё дольше. — По пути же? Всё равно спускаться.

Петя прихватил папку с договорами, я свой портфель, и мы пошли на второй этаж. В здании уже никого не было. Только уборщица, которая мыла пол в коридоре. Она стояла к нам спиной, но что-то привлекло моё внимание — длинная, белоснежная коса до самой поясницы. Я замедлил шаг, а потом остановился. Было в ней что-то знакомое. А может, это Люба мне уже мерещится?

Вдруг уборщица повернулась, и я обомлел.

— Ой, здравствуйте, Егор Алексеевич! — протянула девушка. — Да вы проходите! Там уже высохло!

Ну, спасибо, барыня! А то я же обычно без разрешения от уборщицы сюда не захожу, тем более, по мокрому!

Это Люба? Это реально она? Моя зайка моет пол?

Я так охренел, что дар речи потерял. Кому я свою девочку доверил? Что за безответственный человек этот Шалыгин? Я ему что велел? А он что?

Я перевёл взгляд на Петю, но он тоже вылупился на Любу, будто бы она инопланетянка. Он что не в курсе, чем у него сотрудники занимаются?

— Это? Что? Такое? Пётр Константинович? — стараясь не лопнуть от возмущения и матом его не обложить при девушке, процедил я. — Я тебя спрашиваю?