Глава 14. Соперница

День для увольнения оказался совершенно неподходящим. На Алана я наткнулась в гостиной. Он шел из тренажёрного зала, как всегда потный и сексуальный. И шел Стерн не в душ, а прямо в кабинет. В руке у него был мобильный, он что-то просматривал и хмурился.

— Мари, кофе и завтрак принеси в кабинет, — бросил он, едва взглянув на меня.

Я мигом проглотила свою пламенную речь и застыла у открытой двери. Алан, не садясь в кресло, включил ноутбук, продолжая ковыряться в телефоне.

— Что-то случилось? — осторожно поинтересовалась я.

— «Тюльпаны». Не бьются цифры, хоть за уши тяни. Ищем ошибку.

— Сколько там уже готово?

— Две трети работы. И я понятия не имею, кто и где налажал. Главный инженер — кретин сказочный. Мычит мне в трубку все утро. Как я его утвердил, понятия не имею.

— Откуда пошли нестыковки?

— Архитектура.

У меня кольнуло в груди. Моя ошибка? Как так?

— Я все еще хочу кофе, — напомнил Алан раздраженно.

— Да, конечно.

Я помчалась на кухню со всех ног. Нет, я все еще злилась на Стерна за вчерашнее завершение вечера, но и бросить его в такой ситуации не могла. Если Алан не перекусит и не выпьет кофе после тренировки, то будет клевать носом весь день. ГИПа «Тюльпанов» я тоже знала и не любила. Он виртуозно переваливал всю свою работу на подчиненных и Алана. Редкий дар для инженера с задатками руководителя.

В силу своей молодости и незрелости я не говорила об этом Алану, но теперь он и сам столкнулся.

Сварив эспрессо, я быстро отнесла его в кабинет. Стерн стоял у ноутбука, так и не присев. Похоже, не только зад Марка смущал Алана на диване. Своим потом он тоже не спешил смочить обивку кресла.

Вторым броском я быстро соорудила омлет и сэндвичи с беконом. Алан так и стоял, изучая чертежи. Он даже включил панорамный экран, чтобы было удобно просматривать в большом масштабе.

Заглотав еду, как удав, мой босс отдал распоряжение:

— Проверь, пожалуйста, эти элементы. Я в душ, а потом в офис. — Он уже больше говорил сам с собой, а нее со мной. — Там тоже куча проблем. Боже, чувствую себя учительницей начальных классов. Может Марк подскажет что-то по «Тюльпанам». Но у него и своей работы море. Чтобы еще раз купил чужой проект…?

Последняя фраза кольнула в самое сердце. Это ведь могла быть и моя ошибка. Отец принял архитектуру с намерением согласовать все с ведущим специалистом. Успел он это сделать ли нет, я не знала. Пока Алан был в душе, я просматривала чертежи. Он даже не заглянул перед отъездом, позвонил мне уже из машины, сказал, что будет поздно скорее всего.

Об увольнении я и думать забыла. Делом чести было довести «Тюльпаны» до стройки хотя бы. В идеале я бы с удовольствием занялась бы и авторским надзором при строительстве, но кто бы мне позволил? Отбросив эти мечты, я вернулась к насущной проблеме. И кажется, даже нащупала ниточку, когда хлопнула входная дверь. Я выскочила из кабинета, чтобы поделиться Аланом своими мыслями, но это оказался не он. Посреди гостиной стояла высокая брюнетка в красном брючном костюме. Она осматривалась и морщила нос, словно в доме плохо пахло.

Как она вообще вошла? Все сотрудники заранее сообщали о визите и портье снизу всегда звонил.

Я встала напротив гостьи, сложив руки на груди. Вела она себя по хозяйски, и это сразу взбесило.

— Ты кто такая? — спросила дамочка, бросая сумку на кресло

— Это вы ворвались в мой дом. Объяснитесь первая, — выпалила я, задрав нос.

Я никогда не была вспыльчивой, но вторжение незнакомой женщины на свою территорию не могла принять спокойно. И уж точно я не собиралась рассказывать ей о себе.

— Твой дом? Хах. Алан завел себе собачонку для сезонных потрахушек и даже разрешил гавкать? Очень мило. Или ты очередная пассия Марка? Где они оба?

— Марк здесь не живет больше.

— Где Алан? Хотя неважно, я подожду его здесь.

Она сдула пылинки с идеально наманикюренных острых ногтей, которыми можно было вспороть плюшевого мишку. Мне хотелось взять ее за шею и вытолкать из квартиры. Но для начал я просто ответила:

— Не подождете. Алан Львович не оставлял распоряжений.

— Ах, распоряжений, — закивала захватчица. — Значит ты у него на побегушках. Тогда набери Стерна и скажи, что я его жду.

— Я ничего не буду ему говорить. Вы не имеете права здесь находиться.

— Серьезно? А как я тогда вошла, моя хорошая? — рассмеялась она, показывая мне ключ.

Я охнула, не справившись с эмоциями. Она точно не его сестра, не его племянница или тетушка. Единственное объяснение беспрепятственному проникновению и наглости было очевидно. Я больше не могла стоять и смотреть на нее.

Я не имела права ей грубить и сама себя не узнавала, но и принять женщину Алана с распростёртыми объятиями я не могла.

Поэтому он не спал со мной? Хранит ей верность таким изощренным способом? А сам плел про прелюдию и растянутое удовольствие. Подонок. И лицемер.

— Эй, детка, будешь пялиться в стену или все же сделаешь мне Маргариту? Побольше льда. Жарко.

Не ответив ей ничего, я заскочила в комнату, сменила домашнюю одежду на костюм, затянула волосы в хвост и помчалась в офис. Я даже не попрощалась с пассией Стерна. Раз она пришла в дом, пусть сама себя там обслуживает. Пресмыкаться перед любовницей босса я не собиралась.

Я мчалась почти бегом, стуча каблуками по тротуару. Ветер слизывал с моего лица слезы, а в голове все же появилась разумная мысль. Я ведь обязана. Алан взял меня помощницей. Я варю ему кофе, готовлю завтрак, бегаю по магазинам. Ничего удивительного, что его подруга потребовала объяснений и Маргариту.

Но вопреки голосу разума мне было плевать на субординацию. Мне было плевать, что Алан ничего мне не обещал. Он не принуждал меня к интиму. Скорее, наоборот. Он не предлагал мне ничего, кроем работы, денег и оргазма. И это исключительно мои проблемы, что я влюбилась в него по уши, что я хочу его и ревную. Уже в лифте я вспомнила ту ночь, когда Алан не ночевал дома. Неужели он был с ней? Почему она только сейчас появилась в его доме?

Я собиралась потребовать ответы прямо сейчас.

Алан сидел за столом и разговаривал по телефону, когда я ворвалась в его кабинет. Он выставил руку вперед, давая понять, что разговор важный, но я покачала головой и упрямо выпалила:

— Это срочно.

Стерн замер и вцепился в меня взглядом. Его обычно добрые глаза сейчас буквально сканировали меня, как рентген, но я не моргнула и не отвернулась.

— Перезвоню, Макс. Извини, — быстро проговорил Алан в трубку и отбил звонок.

Он встал, но ко мне не подошел, а облокотился на столешницу, скрестив руки на груди. Я дышала, стараясь не начать орать на него прямо сейчас.

— Пожар? — спросил Алан, продолжая недобро смотреть на меня. — Или ты кого-то убила в моем доме? Объяснись, Мари. Что это за вторжение?

— Это ты объяснись, Алан, — наконец прорвало меня. — Почему в твоем доме — проходной двор. Сначала Марк заявляется в мою ванную после спортзала, теперь твоя подружка врывается и требует коктейль. Я не барменом устраивалась к тебе и не собиралась жить в общежитие. У меня и дома были придурошные соседи.

Я буквально выплевывала слова ему в лицо. Глаза Алана расширились, и я читала в них искреннее удивление.

— Агата? — спросил Стерн.

С его лица, наконец, стало сползать пренебрежительное снисхождение, и это завело меня еще сильнее.

— Она не представилась, но вошла без звонка от портье и назвала меня твоей шавкой, — продолжала я говорить, повышая голос все сильнее с каждым словом. — Кто она такая, черт тебя дери.

Я шагнула вперед, остановившись около Стерна. Он моргнул и потер переносицу.

— Это недоразумение, Мари. Мне жаль.

— Ах, тебе жаль? — продолжала я бушевать. — Тебе не жаль для меня оргазма, но жаль сказать, что твоя подружка может прийти в наш дом, когда хочет.

Я не выдержала и толкнула Алана в грудь, выпалив:

— Или она снова должна создать твое любимое число койке?

Я занесла рук, собираясь ударить его, но Алан поймал мое запястье. Также ловко скрутил и второе, когда попыталась залепить пощечину с левой стороны.

— Успокойся, Мари, — рявкнул он, заводя мои руки назад.

Я задергалась, разумеется, не собираясь исполнять его приказ. Алану пришлось разувернуть меня и прижать к столу, чтобы заставить прекратить вырываться.

— Не буду я успокаиваться. Я просто уволюсь, Алан. Тогда всем нам станет спокойнее.

Он прижал меня к себе, и я одновременно ощутила, как заныли соски под тонким шелком блузки и как алан инстинктивно толкнулся бедрами вперед. Если соски я еще могла игнорировать, то его эрекция моментально лишила меня разума. Я сделала бёдрами круговое движение, и Стерн застонал.

— Я запрещаю тебе увольняться. Поняла? — поговорил он.

Его голос дребезжал, выдавая возбуждение. А я снова пьянела от власти, которой обладала над этим мужчиной. Он держал меня, блокировал все движения, но я знала, что могу манипулировать им сейчас. И делала это. Почти неосознанно. Продолжала тереться об него своим центром и прижиматься грудью, шепча:

— Тебя заводит мое увольнение или упоминание секса втроем?

Я облизала губы, бессовестно улыбаясь. Алан прижал меня еще крепче.

— Меня заводишь ты, Мари. Твои бешеные, безумные глаза и злость. Я думал, только Марк может так тебе довести.

— Твоя проклятая баба тоже добилась успеха. Но трахаться я предпочитаю с Марком. Прости. У него есть член, и он симпатичный.

— Член или Марк? — хохотнул Алан нервно.

— Оба.

— Мне позвать Марка, чтобы он тебя успокоил?

Я окончательно разозлилась и обезумела. Он реально собирается еще и Марка добавить к этому абсурду?

— Позови, если сам не можешь. Импотент.

Неожиданно отпустив мои руки, Алан закинул меня на стол так внезапно, что я вскрикнула.

Он тут же закрыл мне рот поцелуем. И это опять было невероятно и удивительно. Он никогда меня так не целовал. Алан всегда был нежным мучителем, который действительно обожает прелюдия. Он растапливал меня, размазывал, как мороженное на солнце. Обычно. Но сейчас это было обжигающее пламя. Это был ураган, локальная буря. Его губы терзали мои, но все рано не причиняли боли. Это было сильно и ярко, невероятно приятно. Я обняла его за шею и отзывалась так же страстно и пылко. Вспоминая уроки Марка, я кусала губы Алана, искала его язык своим и стонала, не смотря на удушающий дефицит воздуха. Мы оба задыхались, но не прекращали целоваться.

Руки Алана блуждали по моему телу. Он провел ладонью по спине, обнаружив, что я без лифчика.

— Что за дерьмо, Мари! Где бюстгальтер? — зарычал он, отрываясь от моего рта.

— Не до него было. Я спешила убить тебя.

Алан расстегнул верхние пуговки на блузкеу и сунул руку, чтобы обнять мою грудь. Вторую он щипал прямо через шелковую ткань.

— Ты ехала до офиса в таком виде? — хрипел он, пока я извивалась и стонала от его прикосновений.

— Я бежала. Так быстрее.

— Я сам убью тебя, Мари. Попробуй еще раз выйти из дома без лифчика!

— И что будет?

— Запру тебя в комнате и буду трахать по пять раз в день.

— Ах, обещания… Ты слишком стар для этого…

Алан схватил меня за лицо, больно надавив пальцами на скулы. А второй рукой он мучительно сладко, едва касаясь, гладил сосок под блузкой.

— А ты слишком маленькая, чтобы дразнить, девочка. Это взрослые игры.

— Мне плевать, — прошептала я, дернув головой, чтобы освободиться от захвата.

Я хотела толкнуть его и вырваться, вопреки невыносимому напряжению между ног, но Алан снова взял меня за руки и заставил лечь на стол. Он мгновенно задрал мою юбку и отодвинул в сторону трусики. Его поцелуй заглушил мой крик, когда ощутила мощное вторжение. Заполнив меня одним движение до самого конца, он замер, позволяя мне привыкнуть.

Слезы обожгли глаза, и я прикрыла веки, стараясь успокоиться. Но соленая влага все равно проторила дорожку по щеке. Алан слизнул слезинку, спросил:

— Ты этого хотела, кроха?

— Нет, — всхлипнула я, чувствуя, как меня буквально расплющивает тонна эмоций и ощущений. — Нет. Я хочу больше. Еще. Пожалуйста.

Я снова просила, клянчила, как жадная похотливая шлюха. Заерзав, я приподняла ноги и обняла ими Алана.

Он загудел мне в рот, снова целуя. И начал двигаться.

— Такая тесная… Малышка, — бормотал он, медленно скользя во мне.

Его ритм позволил мне вспомнить, как дышать. Сразу стало легче и лучше. Я сжалась и получила в награду стон Алана, чтобы ответить на него своим. Он продолжал фиксировать мои запястья за головой, второй рукой придерживал за бедро, то целовал меня, то приподнимался, чтобы посмотреть в глаза. И этот взгляд был не менее интенсивным, чем ощущения. Он трахал меня не только членом, но и глазами. Я была обездвижена и беззащитна, но Алан сам был моей лучшей защитой сейчас. Отдаваясь и доверяя, я бессовестно просила больше, быстрее и еще.

— Ненасытная кроха, — дразнил меня Ал, ускоряя ритм.

— Еще, — снова попросила я, сжимаясь, чтобы приблизить оргазм.

Он отпустил мои руки и взял за бедра, заставляя согнуть ноги. Колени почти касались груди, когда Алан ускорился и усилил толчки. Я сжимала губы, чтобы не орать. Нащи тела соприкасались с характерными шлепками. Я закрыла лицо руками и отпустила, чтобы принять сильнейший оргазм. Алан не останавливался, но замедлился, и мой пик длился так долго, что я снова заплакала, ощущая себя одновременно наполненной и опустошённой.

Стерн отпустил мои ноги, и я уронила их, совершенно не чувствуя. Ал склонился и убрал от лица руки. Он стер губами слезы, расцеловал мое лицо, продолжая тихонечко двигаться.

— Кончи для меня, — попросила я, удивляясь самой себе.

Откуда взялась эта смелость? Наверно похмелье от оргазмического коктейля.

— Проклятье, кроха, — выругался Алан и отстранился.

Я ощутила, как он прижал к моему бедру пульсирующую головку, а потом по ноге потекла тёплая влага.

Возле моего уха заиграл мобильный Алана. Он перевел глаза на кран и не сдержался.

— Блять. Гребаная работа.

Застегивая брюки, Стерн взял мобильный, сделал шаг назад.

— Прости, это срочно. Если не сниму трубку, он припрется сюда.

— Угу, — буркнула я, садясь на столе и тоже спешно застегивая блузку.

Морок рассеялся, и я начала соображать, что натворила. Встав на ватные ноги протараторила, убегая:

— Не буду тебе мешать.

И пулей вылетела из кабинета.

— Мари, — крикнул Алан. Но я уже пробежала через холл и толкнула дверь на лестницу, которой никто никогда не пользовался. Не помню, как сбежала с девятого этажа, как оказалась на улице и помчалась, куда глаза глядят. Между ног еще пульсировало, и я совершенно не соображала, что мне делать теперь со всем этим.

Я буквально врезалась в высокого мужчину и подняла голову, чтобы извиниться. В нос ударил запах табака и свежести. Я испугалась еще сильнее, потому что это был Марк. Только столкновение с ним могло запутать все еще больше.

— Хей, снежок, привет. Куда летишь? — спросил он, сверкая идеальными зубами и наглыми глазищами.

Не выдержав напряжения и нервов, я просто бросилась ему в объятия и расплакалась.