Глава 16. Искренне

Стерн ничего не сказал. Он просто повел меня в гостиную, посадил на диван.

На журнальном столике стояли легкие закуски и бутылка вина. Свет был приглушен, и все указывало на романтику вечера. Он собирался поужинать с Агатой? Или это она собиралась?

Ревность снова обожгла мне сердце. Я потупила взгляд не в силах смотреть на Алана, который открывал вино.

— Прости, что испортила тебе встречу, — гордо промямлила я.

Нужно было встать и уйти, но ноги не хотели меня нести. Я выглядела ужасно глупо, наверно. Как же сложно после всего, что произошло сохранять лицо.

— Ты ничего не испортила, кроха. Кажется, это я методично порчу твою жизнь.

Невольно я подняла глаза на Алана, который подошёл к дивану. Он протянул мне бокал и присел рядом.

— Думаю, нам надо откровенно поговорить, Мари. Иначе мы оба окончательно запутаемся в чувствах и должностях.

— Хочешь уволить меня? — спросила я смело, глотнув вина.

Терпкое Бордо придало немного храбрости, но я все равно переживала и волновалась.

— Нет. Прежде всего, я хочу извиниться за Агату. Она действительно не имела права врываться и что-то требовать у тебя.

— Разве я не обязана встречать твоих сотрудников и гостей?

— Она не сотрудник, Мари. А гости обычно предупреждают о визите заранее, — пояснил Алан, и мне стало спокойнее.

Как будто он принял мою сторону в этом неприятном конфликте. Алан продолжал объяснять, хотя, наверно, не был обязан оправдываться передо мной.

— Мы с Агатой знакомы слишком давно. Она считает, что владеет мной и соответственно моим жильем.

— А она владеет? — уточнила я, снова глядя ему в глаза.

Знаю, он не соврет мне. Алан не отвел взгляд. Он отрицательно покачал головой.

— Нет, Мари. Все в прошлом. Я пытался ей это объяснить не так давно, но она не пожелала услышать и понять. Или принять.

— Когда? — хрипло спросила я и сразу пригубила еще вина, чтобы смочить горло. — Когда ты с ней виделся?

— В тот вечер, когда ушел на деловой ужин.

Я уточнила:

— И когда не пришел ночевать.

— Я не спал с ней, Мари. Собирался. Видит бог, у меня яйца ломило после твоих ночных концертов. Но для меня неприемлемо трахать женщину, когда все мысли о другой. Этотвысшая степень лицемерия. А я пока еще себя уважаю.

Он продолжал смотреть мне в глаза и точно не обманывал. Именно я снова опустила голову, невнятно тараторя:

— Ничего не понимаю. Что ты имеешь в виду? Какие-то загадки.

Алан взял меня за подбородок и поднял голову. Я не могла не провести аналогию. Только что так же заставлял смотреть на него Марк. Как же они похожи. Я заморгала часто-часто, чтобы скрыть волнение и убавить ту силу и нежность, что лилась из глаз Алана. Но он провел по моему лицу рукой, и я замерла, уставившись на него во все глаза, не имея сил отвернуться, даже моргнуть.

— Это ты, Мари. С тех пор, как я тебя увидел, не могу выбросить из головы. Видит Бог, я пытался, но все без толку. Агата половину жизни сидела у меня занозой в сердце, но теперь я даже думать о ней не хочу. Хочу тебя одну, кроха. Разве ты не чествуешь это?

Я всхлипнула, растрогавшись от его слов. Алан наклонился и поцеловал меня в губы так нежно, как умел только Алан. Мысли о том, что Марк, оказывается, тоже умел, я скорее отмела.

Сегодня точно был день Алана.

— Я столько всего чувствую, Ал… И большая часть моих чувств совершенно неправильная.

— Откуда ты знаешь, что правильно? — спросил он.

Я пожала плечами.

— Я не знаю. Но точно уверена, что твоей Агаты здесь быть не должно.

— Я вычеркнул ее из списка допуска первого порядка. Она нас больше не побеспокоит.

— Нас? Разве мы есть, Алан? Я твоя помощница.

— Ага, — Стерн хитро прищурился. — А в офис ворвалась, как минимум ревнивая бешеная жена.

Кровь ударила в щеки, и я закрыла лицо руками, вспоминая офис. Алан, как всегда мягко, но уверено заставил меня перестать прятаться.

— Не надо этого стыдиться, Мари. Ты была восхитительна. Я никогда еще не был так впечатлен.

— О, да, я заметила, какой ты впечатлительный, — не сдержалась я на этот раз. — На столе, Алан. Открытые двери. Так даже Марк не сделал бы.

Алан засмеялся, тряся головой.

— О, ты недооцениваешь Марка.

— Возможно.

— Могу я спросить? — вкрадчиво проговорил Алан, убирая мне за ухо локон.

Между нами возникло что-то новое и странное. Я чувствовала не только страсть и похоть, хотя они ходили где-то рядом, никуда не делись. Но теперь Алан говорил и вел себя совсем иначе, словно он принял какое-то решение и открылся мне сейчас. Я не могла точно сформулировать, но чувствовала, как тепло от его прикосновений разливается по коже, согревая мое сердце и душу.

— Спроси, — ответила я, не имея желания закрываться от него тоже.

— Ты побежала к Марку после меня? Тебе было мало?

Неожиданно для самой себя я засмеялась и проговорила ехидно:

— Нет, Алан. Сегодня мне хватило секса. Я не искала Марка. Мы столкнулись у ресторана. Он напоил меня чаем и заставил вернуться к тебе, чтобы все обсудить.

Стерн недоверчиво нахмурился.

— Марк? Серьезно? Не похоже на него.

— Знаю, — я беспечно улыбалась, подмечая. — Но ты тоже сегодня сам не свой и больше похож на безумного Марка.

Алан усмехнулся и снова погладил по щеке, шепча мне в губы:

— Но тебе ведь это нравится?

— Да. Честно ответила я. — Мне нравишься ты, Алан. Глупо отрицать очевидное.

— Смелая кроха, — он поцеловал мои губы, едва касаясь. — Когда ты перестанешь меня удивлять, дерзкая нежная девочка?

— Надеюсь, что никогда.

Я больше не могла терпеть его дразнящие поцелую, придвинувшись ближе, сама раскрыла губы. Снова обожгло воспоминание, как Марк при таком предложении отстранился сегодня. Но Алан был его полной противоположностью. Его язык заскользил по моей нижней губе, а потом скользнул мне в рот, ища там мой, чтобы свиться с ним в безумном танце. Алан забрал у меня бокал и поставил на столик. обняла его за шею, полностью растворяясь в нежно-страстном поцелуе, который был таким красноречивым и многообещающим, что я снова чуть не плакала.

Нет, мне не показалось. Алан точно что-то решил и сейчас давал мне понять, что впереди ждут перемены. Нас двоих.

— Нормально не будет, Мари. Со мной — точно, — предупредил он, отстраняясь. — Я видел тебя с Марком. Мы знаем слабости друг друга слишком хорошо. Но я понимаю, что тебе хочется романтики, ухаживаний, свиданий. Так ведь?

— Наверно, — согласилась я, хотя очень сомневалась.

Были у меня свидания и даже парень был. Не скажу, что в этом есть какое-то особенное очарование. Может я окончательно испорчена Стернами, но то, что у нас с Аланом было на кухне и в спальне, нравилось мне больше слюнявых поцелуев с запахом пиццы из дешевого бистро для студентов.

— Позволишь мне попробовать, Мари? — продолжал уговаривать Алан.

— Да. Я бы хотела. и вряд ли меня устроит что-то нормальное с тобой. Но…

— Но? — переспросил Алан, отстраняясь.

Этот вопрос волновал меня сегодня особенно, а когда Марк проговорился про Агату, я окончательно попалась в путы любопытства. Мне нужно было знать больше о бывшей Алана.

— Расскажи мне про Агату. Почему вы расстались? Почему она снова приходила? Почему у нее был доступ?

Алан отпустил меня и откинулся на спинку дивана. Он сдавил переносицу пальцами и через долгую паузу сказал:

— Это позорная и грустная история, Мари.

— Позорная?

— Да. — Он снова замолчал на какое-то время, но все же стал рассказывать.

Я не дышала.

— Я тогда только начинал создавать Стерн Индастриз. Она была ведущим специалистом в компании заказчика в Москве. Мне нужен был контракт. Она была предвзята, немного помогла. Мы встречались время от времени. Я влюбился, был слеп и наивен, как новорожденный котенок.

Алан говорил быстро, как будто торопился скорее мне все выложить. Словно эти слова причиняли ему боль. До сих пор.

— Звал ее в Питер, но она слишком московская. А потом оказалось, что Агата забеременела. -

Я ахнула, не сдержав эмоций. Вот что не стал мне говорить Марк. Неужели у Алана и Агаты ребенок?

Стерн глотнул вина и снова откинулся, глядя куда-то в стену.

— Позвонила мне. Я предложил сразу пожениться. Она вроде была не против, но я чувствовал странное напряжение и неуверенность в ее голосе. Через три дня она снова позвонила и сказала, что все кончено. Ребенка не было, она пошутила и нам нужно расстаться. — Алан горько усмехнулся. — А я все эти дни только и делал, что читал о детях и беременности. Попросил Марка сделать дизайн детской. Чуть не купил колыбель.

— Алан.

Я погладила его по плечу, придвигаясь ближе.

— Не жалей меня, Мари.

— Я не жалею, Ал. но это так странно. Она действительно пошутила так жестоко?

— Нет. Аборт сделала. Рассказали общие знакомые. А через месяц она вышла за директора своей компании. Он бросил жену. Агата ждала этого несколько лет. Препятствие в виде меня ребенка ее не остановило. Это я потом узнал, а сначала, конечно, психанул и сорвался в Москву. Она меня и на порог не пустила. Сказала в домофон, чтобы забыл ее. Для верности потом еще устроила, что у меня забрали заказ. Но это к лучшему, пожалуй. Я наплевал на Московские объекты и поднялся на работе с финами, потом еще Марк доучился. С ним стало проще по дизайну работать.

— Но она вернулась, да?

— Да. Развелась с мужем, отсудила у него часть бизнеса, предложила мне сотрудничество. А я просто трахнул ее. Тешил самолюбие. Потом еще и снова. Как порочный круг. Она приезжала, и я был готов. Всегда. Даже оформил ей доступ в квартиру. Думал, это любовь какая-то токсичная, но больше было похоже на помешательство. Пока не появилась ты, Мари. Я словно прозрел в ту ночь, когда ты была со мной и Марком. Я хотел тебя увидеть еще, но ты убежала. Даже полагая, что мы никогда не встретимся, я уже знал, что с Агатой больше не смогу спать.

Мое сердце стучало так громко. Алан вроде бы запутывал все еще сильнее между нами. Но я точно также была уверена, что он моя судьба. Он и Марк. Вряд ли я смогу быть с кем-то еще.

— Почему ты так решил? — я нервно рассмеялась. — Неужели влюбился с первого взгляда?

— В какой-то степени, — неожиданно согласился Ал. — Ты отдавалась нам так искренне, пылко, честно… Тебя брал Марк, но у меня никогда не было такого секса, как в ту ночь. Как сегодня. Это как наркотик, Мари. Знала бы ты, сколько трудов и самовнушения стоило, чтобы не искать тебя потом. Чтобы не позволить Марку тебя искать.

Я не выдержала, забралась к нему на колени.

— Почему ты не искал?

Я знала ответ, но хотела услышать еще раз.

— Ты хотела этого. Хотела остаться девочкой без имени. Я уважал твое желание. Хотя очень хотелось наплевать на то, что правильно.

Сейчас было самое время сказать, кто я. Сказать о моей семье, о моем бедственном положении после смерти отца, о моем проекте, ради которого я осталась.

Боже, кого я обманывала? Мне было плевать на проект. Я осталась ради Алана. Даже убежав после собеседования, не увидев макет «Тюльпанов», я бы вернулась. потому что у меня тоже не было сил держаться в стороне от Стернов, зная, кто они и где и их искать.

Я набрала воздуха в грудь, но так и не успела ничего сказать, потому что алан снова стал меня целовать. Мы просидели на диване до ночи. Просто обнимались и целовались. Я не ерзала, не провоцировала Ала на большее. Он тоже касался меня почти целомудренно.

Мы оба хотели немного нормальных этапов на пути друг к другу. Поцелуи, разговоры, свидание.

— Я завтра должен улететь в Хельсинки. На один день, — предупредил Алан, провожая меня до спальни. — В Пятницу будет прием в «Астории». Благотворительность. Ты обязана пойти со мной.

— Обязана? — я прищурилась. — Это деловой прием?

— В какой-то степени. Я собирался пойти с Агатой, но ты разбила наш тандем, и я один и жалок.

— Постараюсь спасти тебя от одиночества, босс. Неприлично приходить на банкет без спутницы. Еще пойдут слухи, что ты гей.

Стерн закатил глаза, но подыграл.

— Да, конечно. Только ради этого. Доброй ночи, кроха.

Он поцеловал меня в лоб и подтолкнул в спальню. Улыбаясь ему, как дурочка, я медленно закрыла дверь, оставляя Алана по ту сторону.