Глава 71

Мари

Дом полон прислуги, людей, а для меня он пустой. Совсем пустой без Бадрида!

Ирма пришла на следующий день, как он уехал.

Сама принесла завтрак, хоть я и не просила.

С той самой ночи я не видела ее, хоть и знала, что она в доме.

— Прости меня, Мари, — останавливается уже на выходе из моей комнаты.

Но, видимо, передумала. И мнется теперь, теребя платок в руке.

— Прости. Я не хотела, чтоб так вышло. Я не думала. Я даже представить не могла, что он способен… Способен так любить! Он ведь. Он ведь не отходил от твоей постели. За руку держал. Сам! Сам тебя мыл и массаж делал. И постарел тогда. Как целую жизнь прожил. Стариком стал. Только глаза одни и остались. А в них ты. И боль такая дикая. У меня самой чуть сердце не разрывалось, когда его таким видела. Никогда не думала, что Бадрид… Он же из стали весь. И сердце у него железное. Непробиваемое. Никогда не думала, что он способен. Вот так. Вот настолько…

— Если вы боитесь за свое место, Ирма, то не надо. Это не я решаю. И просить Бадрида вас выгнать я не стану. Но по-хорошему. Лучше бы нам особенно не пересекаться.

— За место? Нет, Мари. Я не за место. Хозяин был в свое время очень щедр. У меня есть дом и деньги. Я могла бы давно жить далеко отсюда. Но тогда… Я словно дочь свою в тебе увидела. Такую же глупую. Такую же наивную. Может, если бы я раньше вмешалась… Вправила бы ей мозги, увезла бы отсюда… То всего бы этого и не случилось! Мне было жаль тебя, Мари. А его… Его я знаю с детсва. Бадрид не был способен на любовь. На чувства. Ну, или мне так казалось.

— Вы ненавидите его?

Вскидываю глаза.

А что если это Ирма? С кем-то договорилась и передает информацию?

— Нет, Мари. Иначе никогда не осталась бы здесь. И тебе. И тебе я по-хорошему помочь хотела. Помочь выветрить мечты из головы. Мечты, которые никогда не сбудутся. Я не стала бы мстить и гадить из-за спины, если ты об этом. Ушла бы. Да только куда мне идти? Закрыться в четырех стенах и выть от одиночества? Вся жизнь здесь, в этом доме прошла. Еще родителям Бадрида служила. И его вырастила. Муж здесь погиб. И здесь…

Ее глаза наполняются слезами, а руки начинают теребить платок еще сильнее.

— Здесь я когда-то была счастлива. В этом саду свадьбу мою играли. И дочь сделала первые шаги. Здесь моя жизнь, и кроме этого, другого дома у меня нет.

— Но… После всего…

— Я никогда не винила Бадрида. Это дочь. Дурочка. Напридумывала себе невозможное. Он не был виноват. Не был. Не скрою, поначалу я ему смерти желала. Дико желала. Видеть не могла. А после прошло. Ведь и его первые шаги на моих руках были. Прошло. Дочь мне в руках крепче нужно было держать. Только мужской руки не было. А я сама не смогла. Не удержала…

— Хорошо, Ирма. Я не держу на вас зла.

Мне жаль ее. Жаль, несмотря ни на что. Наверное, она и правда хотела, как лучше, а не вонзить нож в спину.

А еще я счастлива. Так счастлива, как и быть не может! А когда ты счастлива, ты всех вокруг хочешь сделать счастливыми и так больно, когда кто-то рядом страдает!

И пусть он на расстоянии. Пусть я не могу с ним связаться и тревожусь. Но это в тысячи раз лучше, чем когда рядом, но так далеко!

— Я верю вам. Но, выходит, вы ошиблись. И совсем не знали Бадрида.

— Может, и не знала, Мари. Может. Этот мальчик с ледяным сердцем всегда мне казался не способным на любовь. Но одно я знаю про него точно. Между собой и долгом он всегда выберет долг. Даже если любит. Даже так безумно, как сейчас. И снова. Я тебе это, как дочери бы сказала, говорю. А так я буду только рада, если вы будете счастливы. Но для этого нужно чудо.

Она выходит, а мне хочется стереть осадок от ее слов.

Нет! Хоть на время не думать! О его семье, о его братьях и о долге! Хоть сейчас побыть счастливой! Потом. Все потом. Я никому и ничему не позволю разрушить пусть даже миг, который у меня есть!

И Бадрид обещал. Обещал, что он все решит. Что мы будем вместе!

И я верю. Верю. Он обязательно что-нибудь придумает!

Чудо?

Что ж. Разве его любовь уже само по себе не чудо?

А ведь в нее никто не верил! И даже я в какой-то миг!

— Лора!

Радуюсь, как ребенок и даже подпрыгиваю на кровати, когда девушка входит в комнату с новой охапкой роз.

Бадрид перед отъездом всем запретил выходить из дома.

Но ей приказал, чтобы у меня каждое утро были свежие цветы, за которыми она отправляется каждое утро.

Хватаю огромный букет. Такой, что и в руках тяжело удержать. Зарываюсь лицом в лепестки. Чувствую, как будто он меня целует. Трогает пальцами. Ведет по губам руками. Это ведь от него. А, значит, будто его кусочек со мной рядом!

— Рассказывай. Что там слышно? И почему в доме такая суета? Бадрид вроде приказал, чтоб никто не выезжал и не приезжал. А с самого утра во дворе какие-то машины! Он скоро будет? Да?

— Не знаю, Мари, — пожимает плечами, улыбаясь.

Но глаза отводит.

И мне кажется, что знает. Что-то Лора знает. Но говорить не хочет.

Хотя… Может, его возращение должно быть сюрпризом?

— Лора, ну скажи! Скажи мне! Я правда. Сделаю вид, что очень удивлена! Ты же знаешь, как я его жду!

За эти дни мы с Лорой столько времени провели вместе!

Стали почти подругами. Если бы не она, я бы точно сошла с ума одна и в этом огромном доме! Только бы и делала, что переживала!

— Я не знаю, Мари, — вздыхает. — Ничего, кроме того, что хозяин приказал перевести тебя в другую комнату. На его половину. Рядом с его спальней.

Странные новости. Очень странные. Зачем?

Но, с другой стороны, это же хорошо! Это значит, что он скоро и правда вернется! Наверное, хочет, чтобы я была рядом! А не бродить по ночам по коридорам ко мне и от меня!

— Ну скажи, Лора! Скажиииииии! Когда он будет!

Не отстаю, пока Лора складывает мои вещи.

И рисунки.

Сотни новых рисунков. И на каждом он. Такой разный. Я сложила их в отдельную папку, чтобы никто не видел. Прикрыла другими. Это будет для него первым сюрпризом. И я знаю, что Бадриду понравится!

— Как я могу сказать то, чего не знаю, — пожимает плечами Лора и опять улыбается. Но снова отводит глаза.

— Ладно. Не хочешь говорить, ладно. Но другие? Что они подумают, если я буду на его половине?

Если честно. Мне на всех наплевать!

Я попрошу Бадрида, когда он вернется, чтобы отпустил на пару дней прислугу. Хочу быть с ним только вдвоем. Без посторонних глаз! И не думать о том, что нас кто-то увидит! Или… Или услышит. Потому что я не умею быть с ним тихой, как ни пытаюсь сдерживаться. Даже сейчас всю заливает краской. Стоит только вспомнить!

— Вещи я сейчас сложу. Но перенесу их ночью. И еще хозяин просил, чтобы ты никуда не выходила. Ни из этой комнаты, ни потом из его.

Охххххх. А вот это мне уже не нравится!

Похоже, у него будут гости. Очень похоже. Неужели приедут братья? Или даже вся семья? Тогда и женская половина будет занята.

— Лора, — уже не церемонясь, разворачиваю ее к себе за плечи. — Ты знаешь! Ты все знаешь! Скажи мне!

— Не могу, Мари! Пойми! Я просто не могу!

Сжимает кулаки, вжимает голову в плечи.

Не нравится. Ой, как мне все это не нравится!

— Лора!

Почти встряхиваю ее.

— Мне нужно идти, Мари. Я с сестрой встретиться договорилась. Той, что в вашем доме работала, понишь, я говорила? Очень нужно, у нее мало времени на эту встречу. И я сама толком, до конца, ничего не знаю. Только обрывки. Слухи. Рано пока говорить. Но я приду. Когда вещи твои перенесу. Ночью. Тогда и расскажу. Все, что узнаю. Ладно?

— Хорошо, — вздыхаю, понимая, что все равно ничего не добьюсь. — Но ночью ты все мне расскажешь, Лора! Даже если это будут только слухи!