Глава 18.

Свадьба выдалась слишком тихой и скромной, в лучшем стиле для прожженных годами пенсионеров в доме Эдуарда. Мне вообще ничего не хотелось! Не хотелось видеть ни гостей, ни родственников, ни кого-либо ещё. Потому что это был для меня настоящий позором. Представляю сколько гадких сплетен закрутилось между гостями. Наверняка все думают, что я вышла замуж за зрелого мужчину только ради его денег.

Порченая…

Никто из достойных мужчин не захотел брать такую. Можно было бы сделать интимную пластику, но было слишком поздно. Сплетни быстро разошлись по ветру. Мамины предложения получили бы отказ. Кто-то из возможных женихов даже не пустил бы ее на порог. Кроме полоумного старика, который, как оказалось, вот уже несколько лет испытывал ко мне симпатию.

Никогда бы не подумала, что такое возможно. А потом вспомнила из-за чего Эдуард Яковлевич проникся ко мне тёплыми чувствами. Два года назад мы с семьей гостили у этого джентльмена — папиного хорошего знакомого. Пили чай в саду, катались на лошадях, просто общались. Эдуард Яковлевич тоже решил прокатится, показав своё мастерство, но что-то пошло не так. Мужчина не удержался в седле и упал. Пока Эля бежала за помощью, я бросила на помощь к нему лично. Проверила пульс, попыталась привести пострадавшего в чувства.

В голове мужчины что-то замкнуло, когда он увидел моё обеспокоенное лицо и ощутил на себе то, как трепетно я оказываю ему поддержку. А сейчас он захотел на мне жениться. В первую очередь для того, чтобы я о нем заботилась и не давала грустить. Разумеется, интима между нами не будет.

Мероприятие закончилось, гости разошлись по домам. Эдуард напился, захрапел прямо за праздничным столом, поэтому охранникам пришлось перенести его в спальню.

Эля всё это видела и кривилась, потом, попрощавшись, уехала. Жаль, что с сестрой мы не смогли нормально побеседовать. На ней не было лица. Скорей всего это из-за того, что она до сих пор не может победить болезнь. Врачи, которые её наблюдают, не могут назвать точного диагноза.

Вероятно, Айдаров зол, ведь ему нужен наследник, а его невеста оказалась больной. Что будет дальше? Не представляю. Если Эля не вылечится, думаю, он вышвырнет ее вон и потребует возврат средств за порченную невесту.

Расстроившись, глядя на храпящую тушу своего новоиспеченного мужа, я схватила бутылку со стола, опустошила её до дна, калачиком свернулась в гостиной на диване и только так, напившись, уснула.

Следующие дни проходят относительно спокойно, я обживаюсь в новом доме, постепенно привыкаю к новой обстановке. Я и раньше здесь бывала, но в роли гостьи, теперь я жена уважаемого, очень богатого человека. Кстати, Эдуард Яковлевич является очень хорошим другом Айдарова, а также уважаемым им партнером. Сам Эдуард, в наших беседах, восторгался мужем моей сестры. Но он, к счастью, не делал акцент на сплетнях. Но в его выцветших глазах я видела, что ему это неприятно. Хорошо, что он просто понял ситуацию, вошел в наше положение и понял нас как отчаявшихся женщин. Либо же, он так сильно на мне помешан, что готов простить абсолютно всё. А мне кажется, что он немного болен, не зря же регулярно принимает те красные капсулки, которые я ему приношу утром и вечером. Это моя обязанность — следить за тем, чтобы муж не пропускал прием лекарств.

Оказалось, что Эдуард не такой уже и ужасный мужчина, каким казался с виду. Он задорный, харизматичный, общительный. С ним, порой, бывает приятно общаться.

— Что за таблетки вы принимаете?

— О, милая, это всего лишь витаминки… Всего лишь витаминки, — с кривой усмешкой произнес он за совместным завтраком.

Неделя протекает тихо, ненавязчиво, без происшествий. Несколько дней Эдуард не ночевал дома — был вынужден отъехать на рудник, чтобы проконтролировать ход дела.

Дом у мужчины большой, роскошный. Не в таком масштабе, как у Айдарова, но в два раза больше нашего родительского особняка. До имения Айдарова от дома Эдуарда около часа езды.

В мои обязанности входит уделять время мужчине, когда он находится дома. Общаться с ним, смотреть вместе кино, прогуливаться по саду, выезжать в город на прогулки и в другие живописные места.

Жизнь становится рутинной и скучной. Но я рада, что она именно такая, без происшествий. Эдуард от меня ничего такого не требует, кроме “принеси”, “подай”. И я вздыхаю с облегчением.

Гладкий период длится недолго. Спустя несколько дней меня накрывает ужасное самочувствие. Тошнота, слабость, рвота. Отсутствие аппетита. Возможно, я отравилась той самой свининой, которую съела перед сном, а у меня слабая поджелудочная. Ранним утром я проснулась в холодном поту, еле-еле успела добежать до туалета.

* * *

В дверь моей комнаты стучат, на пороге показывается служанка Елена.

— Господин вас к себе зовет.

Я нехотя поднимаюсь с кровати. Ужасно хочется спать, чувствую себя выжатым апельсином для своего фреша.

Эдуард Яковлевич выглядит странным. Неужели это из-за того, что я забыла дать фиктивному мужу те самые витамины? Вчера и сегодня. Забыла из-за своего плохого самочувствия.

Целый день я не вставала с постели. Отказывалась от еды, не желала никого видеть. Эдуард заходил ко мне, даже предлагал вызвать врача, но я отказалась, убедив его, что это просто небольшой сбой в работе поджелудочной, такое бывает.

Я делаю два слабых стука в дверь, вхожу. В спальне Эдуарда царит полутьма, работает всего два торшера. Мужчина сидит в кресле и курит сигару, рядом, на небольшом стеклянном столике стоит бутылка с виски и стакан, полностью опустошенный.

Завидев меня, муж довольно улыбнулся, затем воткнул бычок в пепельницу затушив его, когда я недовольно поморщилась от едкого дыма. Меня снова затошнило, теперь уже от запаха табака, но я быстро проглотила неприятный комок, сдержав рвотный позыв.

— Разденься, дорогая. Хочу на тебя посмотреть, — неожиданно и шокирующе звучат его слова осипшим голосом.

— Что? — с удивлением моргаю, пошатнувшись.

— Ну же! — торопит рычанием.

Он пьян.

Выглядит недовольным.

Чтобы его не злить, я, через силу, снимаю с себя платье. Остаюсь только в нижнем белье. Прикрываю полуобнаженное тело руками.

Что он задумал?

Не узнаю мужчину, но внутренний голос настаивает на том, чтобы я делала всё, как он желает. Муж не в настроении, к тому же переборщил с выпивкой.

— Хочу, чтобы ты себя поласкала. Хочу, чтобы ласкала и кончила, а я буду смотреть.

У меня ступор.

Вот этого я больше всего боялась!

— П-пожалуйста…

— Замолчи и делай всё, как говорю… — сглатывает он, осушая ещё одну рюмку коньяка. — Устрой мне представление. Может твоё красивое тело поднимет моего опавшего дружка… Ты ведь очень красивая, девочка.

— Не надо…

— Смеешь мне отказать? Да я кучу денег вывалил твоей маме за то, чтобы ты стала моей! Она обещала, что ты будешь покорной и покладистой. Плакалась, что из-за того, что ты больше не девственница тебя никто замуж не возьмёт. А я взял. Я сделал исключение, ставя на кон свою репутацию. Так что ласкай себя. Немедленно! Скидывай трусы!

Эдуард широко раскидывает ноги в стороны, внимательно за мной наблюдает, но у него не стоит. Чиркает молния, он стаскивает штаны, оставаясь в белых трусах, но там по-прежнему лежит вялый, отсохший с годами огрызок.

— Хочу, чтобы ты меня возбудила! Может получится… У меня никогда не было такой красивой девушки. Возможно, дело в этом?

Внезапно раздаётся грохот. Дверь гостиной комнаты с силой распахивается и в комнату влетает незнакомый мужчина.

Я быстро подхватываю со спинки кресла халат и накрываю им обнаженное тело. Всматриваюсь в злое лицо незнакомца, замечаю в нем схожие черты лица, которые есть и у Эдуарда тоже. Догадываюсь, что это тот самый внебрачный сын мужа — Давид. Эдуард мне рассказывал немного о нем, но они ведь не ладят. Он приглашал сына на свадьбу, но приглашение, видимо, не дошло. Вероятно, Давид поменял номер телефона, а сам он жил за границей.

Я шокировано бледнею, глядя на столь наглое и внезапное вторжение незваного гостя, но Эдуард шокирован не меньше меня.

Вот это сюрприз!

Хотя, я наверно благодарна этому вторжению, ведь мои муки прервали.

— Давид?

— Что, не ждал, папочка? — зло усмехается он, потом резко бросает холодный взгляд на меня, полный отвращения и злобы. — Какого черта? Значит это правда, ты женился?! Я узнаю это спустя неделю?!

— Не ори! Ты как вообще сюда вломился?

— Сюрприз хотел сделать. Чем вы тут занимаетесь?!

Эдуард испытывает явное раздражение. Его трясет, лихорадит. Сначала лицо мужчины белеет, потом синеет. Всё-таки он пил эти капсулки неспроста.

— Не твоё дело, сопляк! Пошёл вон!

— Женился на шлюхе!

Его грязная фраза бьёт меня наотмашь.

Ноги подгибаются… Я едва стою и дышу.

За спинку кресла отчаянно хватаюсь пальцами, боясь упасть.

— Променял мою мать на эту блядь?! Ты свинья!

— Выбирай выражения, малец! Твоя мать давно нежива, — рычит Эдуард, надевая штаны обратно, чиркая молнией. — И она не была мне женой, но тебя я признал, как родного сына. А ты меня нарочно избегаешь и ненавидишь, ведь так?

— Ты мать мою предал, использовал как подстилку! Поэтому я и не желал с тобой всячески контачить.

— А чего сейчас прибежал? За наследство испугался, бобер недоделанный? — брызжет слюной Эдуард.

Молчание.

Давид матерится сквозь стиснутые зубы и опять злобно смотрит на меня. Неприятный тип. И лицо у него неприятное, некрасивое, морщинистое. Сам он низкого роста, с толстым брюхом и кривыми ногами.

— Она же шлюха и аферистка! Ты ведь слышал, что она вытворяла у Айдарова в резиденции? Облапошит тебя и глазом не моргнешь. За ее семейкой ходит дурная слава!

— Ты бред несешь.

— Может всё состояние на нее перепишешь?

— Надо — перепишу.

— Козел старый.

— Сосунок неблагодарный! Рот свой поганый закрой или я тебя точно без копейки оставлю!

Вместо очередного ругательства, Давид бросается в мою сторону, за локоть больно хватает и вышвыривает вон, хлопая дверью. Споткнувшись, я падаю на пол, ударяясь коленями. Сильная боль резонансом проходит по всему телу, убивая во мне остатки надежды на светлое будущее.

Я плачу, сидя на полу.

Униженная. Втоптанная в грязь. Оскорбленная.

Пока отец и сын из-за меня ругаются за дверью.

Боже, скажи, за что мне все это?

Я слышу, как его сынок наговаривает на меня кучу гадостей и убеждает Эдуарда подать на развод. Обзывает меня ведьмой и шлюхой, жаждущей легких денег, но Эдуард не принимает его слова и рычит ругательства в ответ.

Кое-как я поднимаюсь на ноги, шатаясь иду в свою комнату. Собираюсь просто лечь в кровать, но меня снова тошнит. Да что ж такое! Теперь уже тошнит из-за грязной ругани и тех грязных слов, которыми, словно помоями, поливал меня Давид.

Не нравятся мне мои симптомы. Я ведь… Не могла забеременеть! Айдаров кончал в меня много и часто, но я пила таблетки. Так что мы не могли зачать малыша. Но, с другой стороны, подсчитав дни, я поняла, что у меня уже полторы недели задержка.

На задержке я не акцентировала внимание, потому что думала, что сбой может быть из-за того, что я начала вести половую жизнь, а также, потому, что я слишком много стресса испытала за последний месяц.

Но почему вдруг моя грудь стала больше и чувствительней?

Мама рассказывала мне о первых признаках беременности, когда готовила нас к замужеству, о всем этом я знаю. Так что нужно принять меры и убедиться точно. Нужно срочно раздобыть где-нибудь тест на беременность. В этом вопросе я решила попросить помощи у служанки Елены. Как женщина женщину она должна меня понять.

Когда Лена заглянула ко мне в комнату, чтобы обновить графин с водой, я решила действовать немедля. Подозвала служанку к себе и шепнула на ушко:

— Лен, мне нужен тест на беременность, сможешь достать?

— Да, конечно, я могу выйти за территорию и отлучится в аптеку, — удивленно таращит она на меня глаза.

— Пожалуйста, только купи его так, чтобы никто не узнал. Я тебе заплачу.

— Хорошо. Не волнуйтесь, никто не узнает.

Я щедро протягиваю Лене премию и отправляю в магазин. Она возвращается через два часа и из кармана передника вытаскивает небольшую коробочку. Протягивает мне.

— Спасибо. Все хорошо? Никто не спрашивал ничего?

— Порядок, — бодро кивает она и покидает комнату.

Тест решаю сделать утром, согласно инструкции, а пока заставляю себя уснуть. Силы почти полностью покинули вымученное тело. Кажется в доме воцарилась тишина.

Чем там закончился семейный конфликт мне неясно. Но из-за этого я не нахожу себе места. Хочется бросить всё и сбежать. Спрятаться где-нибудь и начать новую жизнь. Такую, какую захочу я, а не тот, кто мною командует. Но это слишком сложно… Не успею добежать до вокзала, как меня поймают и вернут обратно. Как вещь законному владельцу.

В конце концов я засыпаю. Ночью сплю плохо, мне снятся кошмары. Утро начинается с привычной уже тошноты. Даже зубы не могу почистить — чувствую очередной спазм в пищеводе. Бросаю щетку в раковину, злясь, хватаюсь за коробочку с тестом и выполняю все, согласно инструкции.

Жду минуту.

Смотрю на тонкую палочку, которая трясется в моей руке, и медленно умираю душой…

Две полоски.

Две красные и жирные полоски появились на моём тесте на беременность.