Глава 25.

Время, как песочные часы. Казалось бы, мы с Рустамом только недавно были на первом УЗИ и видели крохотную точечку на мониторе, а на сейчас нас уже ожидает второй скрининг, на котором мы узнаем пол ребёночка!

— Давайте сделаем ставки! — предлагаю я, забираясь в машину.

Со мной рядом сидит Рустам и Рокси. Я нахожусь в центре. Впереди два охранника. Машину ведет Шрам.

Теперь он полностью отвечает за мою безопасность. С таким защитником я вообще уже забыла про ужасный инцидент со смертью Эдуарда и желанием Давида поквитаться со мной лично.

С Рокси я успела подружиться, как с родной сестрой. Мы ладим. Очень приятно с ней общаться. Позитивный, добрый человек. Она мне напоминает саму себя. Мы с ней свои люди. Много времени проводим вместе и вместе готовимся к рождению наших малышей.

Кстати! Рокси уже была на втором скрининге. У них будет девочка! Боже, это так мило!

Что насчет Эли?

Она все также закрылась ото всех… Порой, мне кажется, что на нее все попросту перестали обращать внимание, как будто она превратилась в призрака, и о ней вообще стали забывать.

Я пытаюсь с ней поговорить, но она по-прежнему отталкивает. Побеседовав с психологом, мне дали понять, что Эле просто нужно немного времени. У нее депрессия из-за своего здоровья. Как только врачи определят точный диагноз, подберут эффективное лечение, она выйдет из своей закрытой зоны комфорта и вновь откроется людям. Хотелось бы верить. Она ведь по уши влюблена в Рустама, а он вообще, кажется, забыл о её существовании. Все его внимание сейчас направлено на меня. На мать своего наследника! Так что мне кажется, что как раньше, уже не будет. Никогда…

— Пацан! — грозно рыкает Шрам, ловко управляясь с рулём.

— Сын, — вальяжно предсказывает Рустам, деловито вздернув подбородок. Как обычно, он суров, сдержан, величен. Как царь, которого везут на особо важную встречу, а он — объект всемирного внимания.

— Девочка! — хихикнув, отвечаем мы вместе с Рокси.

— У нас почти одинаковый срок, мы вместе проводим много времени, значит у нас будут девочки! — хохочет Рокси, обнимая свое пузико.

— Посмотрим, кто победит. Горячий будет спор, — потирает в предвкушении ладони Григорий, — я тоже на пацаненка ставлю.

— Выражения выбирай! Какой пацаненок! Ты сейчас про наследника Айдарова говоришь.

— Простите, простите, господин, увлекся, — Григорий поднял высоко руки, мол, решил сдаться.

— Ладно, выходим. Приехали.

Всей толпой мы входим в больницу. Рокси меня подбадривает как только может. Обнимает и отпускает с бодрым зарядом позитива. На обследование идем только мы с отцом ребенка, наши сопровождающие остаются ждать за дверью.

Ух! Напряжение зашкаливает. Я вхожу в кабинет гинеколога и удобно устраиваюсь на кушетке. Рустам садится рядом, такой серьезный, что мне хочется его как-то повеселить, он берет меня за руку и ни на шаг от меня не отходит. Диагностика начинается.

— Все прекрасно!

— Кто у нас будет? — мы горим от нетерпения узнать самое главное.

— Посмотри-ка сюда, — врач тычет пальцем в монитор, но мне ничего непонятно. — Что видите?

— Кляксу какую-то, — отвечаю я, пожимая плечами.

— А вы? — обращается врач к Рустаму.

— Слушайте, мы тут не на приёме у психиатра, Мия задала вам вопрос.

Элеонора Павловна виновато поджала губы.

— Я, кажется, вижу тут явный бугорок!

— Вы абсолютно правы! — внезапно взрывается она. — А вот и наш стручочек… У вас будет мальчик. Поздравляю.

Дыхание перехватывает у обоих.

По моему виску едва заметно скатывается слезинка…

Господи, какое же это счастье!

Я не угадала пол ребенка, но, если честно, мне было все равно. Я просто хочу этого малыша и неважно, кто родится.

Я ношу под сердцем самого замечательно, умного, красивого, очень активного мальчика.

Рустам на радостях даже выдал врачам щедрую премию на нужды больницы.

Мы выходим из кабинета в приподнятом настроении, не скрывая того, что держимся за руки в присутствии, можно сказать, подчиненных Рустама.

Совсем уже забываемся…

— И?!! — в один голос требуют ответ они.

— Я же сказал, что будет сын.

С этими словами Рустам подхватывает меня на руки и… с ума сойти! На глазах у всех целует прямо в губы.

* * *

Следующие дни проходят в привычном ритме. Рокси убежала на свидание с Маратом, когда Рустам дал ему выходной, а я уединилась в саду в гордом одиночестве с любимой книгой.

Жарковато сегодня!

Ох! Как же мне мороженого захотелось, просто что-то с чем-то.

Удобно устроившись на лавочке, я развернула упаковку с лакомством и, помуркивая, принялась за дело.

М-м-м! Мама дорогая! Как же это вкусно…. Кайф!

Сложилось ощущение, что я никогда не ела такой вкусноты!

Интересно, а если сверху еще селёдочку положить…

О боже, Мия!

Что за извращенские мыслишки?

Я сама себе поразилась, но чуть не рассмеялась вслух. Как вдруг почувствовала толчок. Даже на месте от неожиданности подпрыгнула.

— Боже! Это… он пинается, что ли?

Еще раз откусила кусочек шоколадного мороженного, прислушалась.

— Ой! — подскакиваю, улыбаясь.

Он опять толкнулся, на этот раз уже сильнее…

С ума сойти, какие невероятные ощущения!

А зачем мне кто-то закрыл глаза ладонями, прервав приятную идиллию. Я сразу же почувствовала этот головокружительный, будоражащий запах дорогих мужских духов и его личный аромат.

Аромат греха, соблазна, настоящего лидера. Снова промурлыкала от еще большего удовольствия.

— Угадай, кто? — горячее дыхание возбуждающе коснулось ушка. Низ живота скрутило мучительно-сладкими спазмами.

— Рус-там… — томный вздох сорвался с моих губ, жаждущих глубоких, напористых поцелуев.

— Правильно. Как ты угадала? — рассмеявшись, он убирает ладони с моего лица и делает невозмутимый вид, будто на полном серьезе удивляется. Вот шутник.

Его хитренький взгляд быстро падает на мое любимое лакомство. Миллиардер хмурит брови.

— Не налегай на такую пищу, это же вредно.

— Ну вообще-то мороженное не самый вредный продукт. Просто я не могу терпеть! Мне очень, очень захотелось большой шоколадный рожок!

Умоляющие нотки в моем тоне разгладили морщины на грозном лице педантичного собственника. Рустам слегка улыбнулся.

— Ой! — а я резко дернулась.

— Что?! — Рустам перехватил меня за руку, пугаясь. И снова его лицо стало холодным и серьезным. — Тебе плохо?

— Нет, наоборот… мне очень, очень хорошо, — накрываю животик ладошкой. — Он начал пинаться. Малыш… представляешь! Только что я почувствовала первое шевеление.

— Серьёзно?

— Дай руку.

Беру руку Рустама и кладу на свой живот ладошкой вниз.

— Сосредоточься… Он шевелится, когда я кусаю мороженное. Сейчас покажу.

Откусываю ещё один кусочек, наслаждаюсь как сливочный шоколад тает на языке. Не проходит и пары секунд, как чувствую сильный толчок.

— Ого! Правда, пинается, — громко смеется Айдаров, восхищаясь.

Боже, я почти рыдаю от счастья.

Это так трогательно!

Рустам улыбается. Широко и искренне, так тепло. Давно не видела его таким светлым и добрым. Таким другим… Сейчас мы сидим на лавочке вместе, будто между нами нет никаких обязательств и договоренностей, будто мы счастливая супружеская пара.

Порой, мне кажется, что так оно и есть. Ведь за несколько месяцев Рустам ни разу не вспомнил о нашем уговоре и его угрюмом плане. Неужели грозный миллиардер поменяет мнение?

— Хороший мальчик… — Рустам наклоняется ближе к животику и начинает на полном серьезе общаться с малышом полушепотом, не переставая гладить живот. — Ты подаришь мне замечательного сына, Мия! Я в этом уверен.

Краснею до ужаса!

Сейчас расплачусь.

До чего же трогательный момент.

Великий Рустам Айдаров стоит передо мной на коленях, гладит, целует мой живот, в котором растет его наследник, при этом осыпает всю меня искренними, такими душевными комплиментами. Как будто настроен решительно бросить к мои ногам целый мир.

Встав с корточек, внезапно, Рустам набрасывается на моё мороженое и как с голодного края откусывает смачный кусок.

— Э-э-эй! Это же для ребенка! — обиженно дую губки.

— Что?

— Не жадничай, — подозрительно мило рассмеялся он. — Ты запачкалась.

Рустам вдруг притягивает меня к себе, накрывает мои губы своими и нежно целует… Я улетаю в рай. Растворяюсь в нем всецело, как в какой-то невесомости. Как будто у меня за спиной выросли крылья и я стала ангелом.

В этом миг я почти прошептала ему в губы… Горячо и душевно.

“Люблю тебя… Пожалуйста, давай навсегда останемся вместе…”.

Но побоялась открыть своих чувств. Побоялась открыться ему и снова быть отвергнутой. Побоялась вновь почувствовать ту страшную, мучительную боль, которую испытала несколько месяцев назад.

— Сладкая, нереально… — довольно шепчет Рустам, поглаживая мои пылающие щеки костяшками пальцев. — Запачкайся еще.

— Чего? — удивленно хлопаю ресницами.

— Ну же, давай! Просто размажь по своему личику мороженое, а я буду слизывать его с тебя…

— Перестань, ты как ребенок! — живот от смеха разболелся.

Вот дает.

Детство что ли заиграло?

В чем причина такого задорного поведения?

Вообще не узнаю этого грозного доминанта!

Ах-ха!

Я наверно сплю.

Или… я просто так сильно на него влияю, что рядом со мной Рустам меняется в лучшую сторону.

Миллиардер сам берет мою руку с рожком и, хохотнув, мажет им мой нос.

— Эй! Рус…

Но я не успеваю договорить — паршивец снова меня целует. Да еще и кусает кончик носа.

— Ай!

— Прости, не удержался! Просто у тебя сладенький носик! Сожрать охота. Он меня провоцирует…

Рустам меня всю измучил, искусал, исцеловал. Ни одного живого места не осталось. Слава богу уже это мороженое закончилось! Думала, эти веселые пытки будут длиться до самых родов.

Мужчина поднялся на ноги, напоследок крепко меня обнял, шепнув на ухо:

— Мне пора. Вечером буду. Будь хорошей девочкой и береги нашего сына…

Коротко целует в лоб. Отпускает. Уходит.

Мама дорогая…

Я стою никакая.

В ступоре.

“Нашего сына… “

Он оговорился?

Ведь такого не может быть.

Очно оговорился…

Трогаю припухшие губы пальцем, а потом счастливо улыбаюсь.

Сейчас я готова расцеловать любого, кто встретится на моем пути.

Однако, мой взгляд случайно падает на распахнутое настежь окно на втором этаже особняка. Я вижу, как там резко дергается шторка и непонятная тень быстро исчезает за ней.

Не обратив на это серьезного внимания, пожав плечами, я решаю вернуться в дом и немного вздремнуть, из-за того, что на улице становится жарковато. Сейчас, летом, лучше выходить в сад на прогулку по вечерам.