Глава 28.

Я провела в больнице ещё два дня, а потом Рустам забрал меня домой. Мы провели все эти дни вместе, он отложил все свои встречи и находился рядом со мной двадцать четыре часа в сутки. Ни на шаг от меня не отходил, усилил охрану. Ведь, когда я покидала имение Айдарова, я сильно рисковала.

Хотя от Давида не было никаких вестей, он словно забыл об инциденте, но нам не стоило расслабляться. Возможно, он выжидает удобного часа, чтобы напасть. Ждёт родов. Тщательно планирует свою месть…

Я не верила в реальность, не могла прекратить удивляться тому, как сильно изменилось поведение Айдарова. Очевидно, Рустам испугался из-за моего обморока, испугался за сыночка, поэтому переосмыслил своё отношение ко мне. Понял, что любит, понял, кто ему по-настоящему дорог, когда едва не потерял.

Сейчас я чувствую себя прекрасно. Настроение заметно улучшилось, а душа перестала гореть в агонии страха. Лишь до тех пор, пока я не переступила порог дома и не вспомнила о сестре.

Мне не хочется причинять боль Эле, ведь она любит Рустама, но я тоже его люблю, а он… полюбил меня.

Больше не могу терпеть душевные муки, хватит жертвовать собой! Пора и о своем счастье задуматься. У нас очень скоро родится ребёнок. Он наш. Мой и Рустама.

Малыш — серьёзная причина, чтобы заключить между нами брак, а старый разорвать. Сестра не смогла решить проблемы. Она не смогла забеременеть… Терпение Айдарова закончилось. Он долго ждал, заботился о ней, но ему надоело ждать.

Почему же раньше он не женился на мне?

Почему изобрел эту карусель?

Был зол на меня.

Из-за обмана с подменой невесты, а потом еще думал, что я вышла замуж ради денег за старого хрыча. Рустаму понадобилось время, чтобы понять, что я не алчная ведьма, гоняющаяся за толстыми кошельками, а чистая и невинная девушка.

Я не актриса, я такая, какая есть. Я никогда не притворялась, когда мы проводили вместе долгие, жаркие ночи. Мои чувства и эмоции были максимально искренними.

Эля должна смириться с этим, принять решение мужа, который сделал выбор. Окончательный. Теперь уже бывшего мужа…

Вернувшись домой, первым делом, я собираюсь отыскать Элю. Неужели она снова на меня обиделась? Что я говорю… она меня вообще не простила. Её обида стала хронической. Сестра даже не позвонила мне, не поинтересовалась о самочувствии, когда я во второй раз за всю беременность загремела в больницу.

— Эля? — зову её, забегая в её комнату. Там меня встречает тишина и удивительная чистота. Как будто здесь никто больше месяца не появлялся.

Набираю её номер — ответа нет. Монотонные гудки. Я обошла весь дом, опросила прислугу — никто, ничего не знает. На кухне нашла Рустама. Выглядит он озадаченным. Сидит за столом и пьёт кофе, глядя в одну точку. До сих за меня переживает… Догадываюсь я.

— Рустам, где Эля? Я ей звонила, но она не отвечает.

С грохотом ставит на стол кружку, но в глаза мне не смотрит. Вижу лишь, как кулак сжимается на хрупком фарфоре. Сейчас ручка чашки лопнет и Рустам поранится. Что это с ним? Врачи сказали, что со мной всё хорошо, опасность миновала, так почему он до сих пор взвинчен?

— Потому что Элю отвезли за границу… Она будет проходить там лечение.

— Что? Правда?

Его пояснение меня удивляет. Возмущает не меньше.

Как это так?

Почему я узнаю это только сейчас?

— Как мне с ней связаться?

— Зачем? — голос Рустама становится излишне грубым.

— Ну как это зачем? И вообще почему я узнаю об этом только сейчас? Почему вы не посвящаете меня в подробности, словно что-то утаиваете! Всё-таки, она не чужой мне человек. Как же так? Я переживаю!

Кровь начинает кипеть в венах. Гормоны пляшут, я почти повысила голос.

— Сейчас дам тебе телефон, — Рустам устало потирает переносицу. Выглядит правда странным. Даже допускает, чтобы я повысила на него голос. Ну точно с ним что-то не так.

Как вдруг, поясняет причину своего нетипичного состояния банальной фразой:

— Не хочу, чтобы ты нервничала, ты ведь в положении.

— А, понятно. То есть ты думал, что сможешь несколько дней или недель скрывать от меня пропажу сестры? Я ведь всё равно начала бы ее искать, ты что!

— Согласен, но я бы ещё пару дней потянул… Тебя только что выписали.

— Ты темнишь, я это прекрасно чувствую. Она слишком серьёзно заболела? Поэтому на хочешь говорить и врёшь?

Вижу, как на лбу мужчины выступает испарина. Костяшки на кулаках становятся белее мела.

— В общем звони в больницу, я хочу лично поговорить с лечащим врачом. Где она находится?

— В Германии.

— Звони, пожалуйста, — более мягче прошу его.

Меня до сих пор удивляет тот факт, что Рустам даже не думал огрызнуться за такую мою смелую манеру общения с ним. Как будто я раскомандовалась. Возомнила себя бесстрашной, идущей в бой на быка с голыми руками.

Набрав номер на дисплее, он протягивает мне телефон. Приложив динамик к уху, с нетерпением жду ответ. К сожалению, моментально слышу голос робота, который на английском сообщает мне, что абонент недоступен.

Вздохнув, Рустам отключает телефон, пряча его в карман. Поднимается со стула. Взяв меня за руку, ведёт к выходу из кухни.

— Связи нет. Пойдём в спальню. Хочу побыть с тобой наедине. Неважно себя чувствую.

— Но… — хочу возразить, но забываю все слова.

Не могу больше возмущаться. Мужчина выглядит слишком разбитым. Мне не по себе. Отпускаю ярость и решаю с ним согласиться. Хорошо, позвоню Эле позже.

Я как кусочек сахара таю на жаре, когда Рустам укладывает меня на кровать, притягивает к себе, сладко шепчет на ушко:

— Ни о чем не волнуйся. Просто спи. Все будет хорошо.

Его тепло, его личный запах — мой наркотик. Боже, как я долго об этом мечтала! Засыпать и просыпаться рядом с ним. Быть только его… Любимой и единственной. Сколько слёз пролила, мучаясь от неразделенной любви, сколько всего пережила за последние полгода? Врагу не пожелаешь. Неужели Господь сжалился надо мной и подарил заветное счастье?

Негативные чувства, разрывавшие грудь, окончательно рассеиваются, когда Рустам начинает гладить мой животик и одновременно горячо целовать в губы. Я проваливаюсь сквозь кровать и лечу прямо в рай, утопая в удивительных, блаженных ощущениях. Потому что малыш, почувствовав присутствие своего отца, начал активно реагировать на контакт его ладони с животом активными пинками. Один пинок был таким сильным, что я быстро увернулась от губ Рустама и вспомнила о самом главном! Времени до родов осталось слишком мало… А это значит, меня настигнет то, что я так сильно боялась — Давид придёт за мной, чтобы судить. Когда нас с наследником Айдарова больше ничто не будет связывать. Когда ребенок Рустама родится на свет и станет отдельной, независимой от утробы личностью.

— Рустам, что будет, когда я рожу?

Рустам посмотрел на меня с внезапным удивлением. Я ведь так резко прервала такие блаженные минуты.

— Я долго думал над этим и кое-что понял.

— Ты отдашь меня Давиду? Когда я… отдам тебе твоего наследника.

Глаза становятся влажными.

Мне грустно.

Понимаю, это гормоны, и стресс после того дурацкого новостного сообщения, поэтому мне хочется плакать и хочется простого женского счастья. Никаких денег не надо, никакого наследства. Я полюбила Рустама не из-за его статуса и власти, а из-за его внутренней харизмы, которая меня чем-то зацепила. И из-за того, что он стал моим первым и единственным мужчиной.

Ответ Айдарова по-настоящему меня шокировал!

— Ни. За. Что.

— Что? — внутри всё сжимается, сердце ускоряет удары.

— Я ни за что, ни за какие деньги не отдам тебя! — почти рычит, впиваясь пальцами в мои бёдра, как разгневанный зверь в своё, законное. В свою добычу, которую отдаст только ценой своей жизни или путём кровавого боя.

— А как же Эля?

— Заладила ты уже с Элей! Хватит ходить вокруг да около! Я как раз хотел с тобой серьёзно поговорить. Я принял решение. Мне не нужна Эля. Я хочу развод. Я хочу… чтобы ты стала моей женой.

— Ох…

Рустам ловит мой подбородок, сжимая пальцами, заставляет смотреть в темные глаза, сейчас искрящиеся удивительным серебром. Никогда не видела такого оттенка.

— Я изменил решение, Мия. И на него… повлияла ты. Я понял, что ошибался. Понял, что ты… удивительная девушка. Я бы отдал всё своё состояние, взамен за возможность повернуть время вспять.

— Что бы ты сделал? Если бы получилось вернуться в прошлое? — шепчу в его прекрасные губы, чувствуя, как по щеке катится слеза.

— Я бы… изначально выбрал тебя. Но твоя мамаша поступила хитро. С ней я еще разберусь. Хватит разговоров, я так дико устал. Я просто тебя хочу… Без слов. Хочу наслаждаться тобой и наверстать упущенное.

Он нажимает языком на мои губы, раздвигая их. Проскальзывает в мой рот. Долго, нежно целует. С таким напором, что я тону в океане дрожи, превращаясь в сплошной оголенный нерв.

Неужели злобный Рустам Айдаров изменился?

Неужели в его черством сердце проснулась любовь?

Настоящая. Живая. Сумасшедшая.

Любовь к кому-то другому, помимо себя.