Глава 34.
РУСТАМ АЙДАРОВ
Бонусная глава.
— Я согласен погасить ваш долг. Игорь был моим лучшим другом. Но… Не за просто так. Что вы можете мне предложить?
— У нас ничего нет, — Виталина лишь уныло разводит руками, глядя на меня обреченно и подавлено. Скоро заплачет.
Несчастная женщина!
Главное, ни на что неспособная и ничего не умеющая. Как и большинство женщин нашего общества умеет лишь наряды менять да сплетни распускать.
Лишилась мужа, денег, скоро и дома лишится.
На шее две дочки и куча долгов.
Игорь был моим хорошим приятелем, я не могу пройти мимо, но благотворительностью в отношении богачей не занимаюсь.
Пару минут прошло с момента начала нашего разговора, а у меня затылок подозрительно жжет, так, будто за мной кто-то тайно наблюдает. Возможно даже поглядывает. Хм… На руках приподнялись волоски. Очень странно, но мне нравится это необычное ощущение. Втягиваю ноздрями воздух, обнаруживаю, что он наполнился легкими цветочными духами.
— Дом и тот заложен, — напоминаю дамочке, ведь она задерживает моё время.
— Вы правы, мне нечего вам предложить, господин Рустам, кроме… Дочерей.
Горло пересыхает. Дрожь усиливается, а биение сердце набирает разгон. Вот это уже другой разговор! Игорь всегда хвастался своими девочками, говорили, у него близнецы. Образцовые, умные, воспитанные. Главное, покорные и невероятно красивые. Две куклы.
Мои глаза загорелись как у зверя на охоте, я понял, чего именно хочу! Все внутри загорелось, не только глаза… А жажда получить одну из них! Разумеется, моя сексуальная фантазия нескромна, очень даже богата, так что я бы не прочь взять себе двух куколок. Однако, если они одинаковые, то две одинаковые игрушки быстро наскучат. Это всё равно, что брать скакунов одной и той же масти и породы. Только зачем? Зачем держать в своей коллекции одинаковое? Я люблю брать и присваивать себе разнообразные вещи.
Виталина так дорожит своими красавицами, что одной вполне хватит погасить долг. Иначе за двоих придется доплачивать. Мне! За одну девушку она шепнула мне на ухо просто фантастическую сумму. Ну как шепнула… Не прямым текстом, а назвала сумму, которую задолжал недоброжелателям Игорь.
Решение я принял быстро, ведь уже давно присматривал себе невесту, но так, чтобы что-то более-менее в душу запало, не нашел. Сейчас что-то зацепило, очень сильно, когда Виталина показала мне фотографию дочерей.
Я видел пару раз девушек, но в более юном возрасте, тогда они были для меня детьми. Маленькими девочками в пышных розовых платьицах, разве тогда я мог предположить какими желанными красотками они вырастут? Сейчас…
Да и ту встречу я помню смутно. Увидел, умелился и забыл. Давно это было.
— Я возьму в жёны любую из ваших дочерей! Но только если она будет чистой во всем. Девственницей.
— Я вас поняла.
— Что ж, завтра к вам приедет мой юрист, обсудим детали сделки. Моя жена должна быть красивой и невинной. Скромной и покорной. Все остальное неважно. Она должна удовлетворять все мои желания в постели… Ну вы понимаете. Этому я сам её обучу. Я мужчина с бурной фантазией…
— Ом… — Виталина громко вздохнула. — Как скажете. Без проблем. Хотите взглянуть на них сейчас?
Я глянул на часы и поморщился.
— Нет. Нет времени, я опаздываю.
— Конечно, конечно. Большой человек, большие хлопоты, — елейно хохотнула она.
Настроение Виталины заметно улучшилось, будто это не она недавно потеряла мужа, а кто-то другой. Немного странная женщина, но женщины нашего общества почти все такие. Это не странность, а скорее закономерность — их тяга к богатствам и статусу.
Какую из близняшек взять?
Все равно.
Они ведь одинаковые, пусть сами между собой решают.
Будем считать, что я не просто так взял и купил себе игрушку, а предоставил хоть и небольшой, но выбор, девочкам.
* * *
Надолго мы откладывать свадьбу не стали, Власова быстро подсуетилась и подготовила свою дочь к замужеству за рекордно быстрые сроки. У меня появилась окно в графике, поэтому день мы обозначили. Виталина сообщила имя моей невесты — Эльвира. Красиво звучит. Я должен был встретится с девушкой накануне свадьбы, но не смог — появились неотложные дела. Вообще, как многие говорят, жениху и невесте грех видится заранее.
Моя невеста выглядела шикарной! Королевой вечера. Не только вечера… Я бы присвоил ей титул Королевы мира, если бы такой можно было бы купить. Жаль, нет еще в продаже.
Будущая жена оказалось еще даже прекрасней, чем на фотографии. В роскошном, царском платье она по дорожке направилась к арке, украшенной цветами. Я терпеливо ждал и смотрел на нее, почему-то думал больше не о платье, а то, что прячется под ним. Мне не терпелось сорвать с красивого подарка красивую упаковку и приступить к самому основному. Я мечтал забрать у нежного создания её невинность и сделать своей!
Черт… Но мои мысли безвозмездно растворились в потоках сознания, когда я вдруг повернул голову, абсолютно неосознанно, и в толпе гостей увидел копию моей невесты.
Как я мог забыть!
Та куколка с ангельским личиком… это сестра мой будущей жены.
Мия.
Не знаю почему, но я застыл как вкопанный.
Даже проморгался, чтобы понять, что у меня не двоится в глазах.
Посмотрел сначала на шагающую ко мне невесту, потом на этого воздушного ангелочка в нежно-розовом платье.
Мия никуда не исчезла.
У меня нет галлюцинаций!
Поразительно! Какие они одинаковые!
Лишь лицом…
Манера держаться на людях, пожалуй, разная.
Мия — воплощение романтики и нежности, Эльвира — грация самой королевы, гордый лебедь. Хотя, возможно дело в лишь в их образах.
Я держусь не возмутительно, холодно. Перевожу взгляд обратно на свою будущую жену. Но что-то в душе тревожно становится, ведь меня необъяснимым образом тянет к хрупкому, юному ангелу, сидящему за моей спиной.
Какое-то тепло необъяснимое щекочет затылок. Она смотрит на меня, я уверен. И совсем не боится? Моего гнева. Если мне это не понравится. Забавная малышка.
Довольно!
Хватит нелепых мыслей, Рустам.
Моя жена передо мной, пора приступить к главному моменту.
* * *
Роспись прошла успешно, а потом нас ждал торжественный вечер. Подарки, поздравления от гостей, вкусный стол и праздничные мероприятия. После росписи меня познакомили с Мией. Я почти утонул в ее нежных глазах… Когда она так робко на меня посмотрела и раскраснелась, пожав руку.
Червячок сомнения больно укусил душу. Что за ерунда? Какого черта я думаю о ней временами?! Смотрю на нее издали, изучаю. Когда рядом со мной сидит и моя законная супруга!
Они ведь одинаковые!
Но почему я оборачиваюсь на Мию?!
Все ясно.
Это просто произошел всплеск моих бурных фантазий. Извращенец, дремлющий внутри меня, пожелал, чтобы я оприходовал сразу двух девочек. Но всё-таки это уже будет перебором.
Виталина недавно шепнула мне на ушко, что Мия обещана другому мужчине, поэтому он отдала мне Эльвиру. Кому именно — сказала, что это пока секрет.
Я ждал окончания вечера, как никогда. Ждал момент нашей первой ночи, когда я смогу полакомиться своим райским цветочком. И вот этот миг настал! Торжество закончилось, гости начали разъезжаться по домам. Простившись с друзьями, я в предвкушении направился в спальню. Не торопясь, стараясь оттянуть этот лакомый момент как следует. Вошел внутрь и увидел своего прекрасного ангела.
Эля стояла в углу комнаты, в темноте. Её дрожь я уловил еще до того, как захлопнул дверь. Она невероятна! Богиня, сошедшая с небес. Белое платье пышными волнами накрыло пол и сияло от лунного света, проникающего сквозь незашторенное окно. Не знаю, какой демон меня укусил, но я возбудился до ужаса. Не успел войти в комнату, как резко приказал:
— Начнем с минета.
Мне не хотелось любезничать, подготавливать девочку, раскрепощать. Это всё время! Я привык овладевать чем-то здесь и сейчас. Мгновенно. В моих трусах разразился самый настоящий пожар. Я даже не поскромничал взять в руки плеть и немного припугнуть малышку, чисто, чтобы оценить ее реакцию.
Ясные глаза испуганно сверкнули, девочка вздрогнула, увидев плеть в моих руках. Я хотел пару раз шлепнуть её по попке, а может и по соскам, но… интерес резко пропал, как только я подошел к ней в плотную и окунулся в бездны её удивительных глаз.
Рука дернулась сама по себе и я, нахрен, выбросил плеть. Но все же, сбавлять интонацию в тоне не стал. Меня заводит запах её страха, ее растерянный внешний вид. От этого я возбуждаюсь до дьявольски твердого состояния. Готов лопнуть от того, как сильно я хочу её получить! Сделать своей и покорить новые, такие сладкие, никем не изведанные территории.
Она разогревала меня своим дивным ротиком, а я кайфовал как будто в первый раз познакомился с женщиной и с сексом вообще. Я никогда не был ласков в постели, я просто требовал и брал, без пререканий. И с ней точно также, но все равно боролся со своим истинным демоном, ведь мне хотелось грубо и жестко, только так я люблю, я от этого кайфую.
Она разогревала меня своим сладким ртом, я захлебывался от дичайшего удовольствия и признался себе в том, что ещё никогда не испытывал ничего подобного с другими женщинами. И близко. Так что я был счастлив, что взял в жены именно её.
Не ошибся выбором. Хотя изначально мне показалось, что Эльвира не так нежна и скромна, как её сестра Мия. Но первое впечатление ошибочно. По-настоящему я узнал свою женушку в постели. И у меня сорвало крышу. Капитально! Когда я раздел её догола, прижал у стены и ворвался в её узенькую девственную киску своим большим, одеревеневшим от жажды членом.
* * *
Брачная ночь завершилась. Я спал как убитый! Выжатый досуха, но сытый, как обожравшийся кот. Девочка оказалась не просто лакомой, настоящим деликатесом. Ничего вкуснее еще не пробовал. Эльвира — та самая редкая находка. Одна на миллион. Мне никогда не наскучит её трахать, в этом я уверен. Девочка хоть и робкая, из чистокровных светских девственниц, но учится быстро и сама кайфует не меньше от того, что я с ней вытворяю. Мне предстоит научить Элю еще очень и очень многим вещам. Самым грязным и постыдным. О-о! Сколько же еще нам предстоит испытать гаденько удовольствия. Я побываю в каждой ее дырочке и буду бывать там охрененно бесконечное число раз.
К счастью, Виталина меня не обманула. Эля оказалась девственницей. Тугой, но сочной. Очень узкой, но мокрой. Наркотиком для меня… Пожалуй, это был самый главный момент. Если бы Виталина меня обманула и подсунула порченную шалавку, я бы их всех, брехух подзаборных, вверх ногами лесу живьем в могилах зарыл.
Больше всего на свете я ненавижу ложь и предателей. За такое убиваю без особых разбирательств. Лучше никому и никогда не видеть Айдарова в гневе. Это будет последнее, что увидят мои враги, прежде, чем попадут в ад.
С Эльвирой мы не особо общались, мне было некогда. На следующий день я быстро отлучился в командировку. Так что я не успел как следует узнать жену после свадьбы. Пока что брачной ночи было достаточно. Я завел себе жену для красоты, для того, чтобы в кайф ее было трахать и для того, чтобы она как можно скорей родила мне наследников.
Я ждал до скрежета зубов нашу вторую ночь… Я терял терпение, ходил со стояком, когда вспоминал наш первый секс! Мне было трудно вести переговоры из-за того, что спермы в яйцах скопилось слишком много и она перекочевала в мозг. Наверно потому, когда я вернулся в обратно в поместье, я затрахал мою куколку едва ли не до смерти.
Кричал себе в мыслях, что надо прекратить! Она ещё слабо растянулась, должна как следует восстановится, но тело не слушало приказы головы. Меня просто захлестнуло в отравляющей похоти. Мы целую ночь занимались сексом, не просто занимались, а я сорвался… и, можно сказать, жестко трахал. Но моей девочке это, на удивление, понравилось. Она кончала красиво и без перерыва, пока не потеряла все силы и просто не уснула.
Мне нужно было встать еще до рассвета, самолет ждет, а как не хотелось выползать из нашего мягкого, уютного гнездышка. Я никогда себя так не ощущал, как сейчас. Не хотелось рушить это жаркое переплетение голых тел, но моя работа — моё всё. На первом месте.
С Элей было не только приятно заниматься экстремальной любовью, но и, к моему удивлению, просто спать, прижавшись друг к другу. Я впитывал свою хрупкую девочку каждой клеткой своего тела и сходил с ума от мысли, что я себя попросту не узнаю.
Рустам, что за дьявол?
Ты никогда таким не был, перепихнулся, молча встал, оделся, ушёл. Никаких ласк, сюсюканий, объятий. Спустил пар, прекрасно! Иди дальше гуляй, ты ведь любишь пожестче, да поглубже.
Сегодня со мной что-то непонятное случилось. Как переклинило. Я не мог заставить себя встать с постели, почти опоздал на сделку, не мог выпустить из объятий нежное, утонченное, хрупкое, девичье тело. Эля прижалась щекой к моей груди и тихонько посапывала. Ну точно как Котенок! Я улыбнулся, глядя на то, как она вздрагивает и забавно морщит носик. Прижал сильней. Вдохнул запах её красивого тела. Утонул в этом аромате чистоты и невинности. А потом тупо заставил себя встать на ноги с постели! И шевелить конечностями к выходу.
По пути мне попались разорванные чулки и трусики, которые я случайно подцепил ногой. Вот черт! Похоже, здесь вчера буйствовала неплохая такая вечеринка! Жаль, не всё помню, сперма мозги разъела. Как кислота.
Прежде, чем покинуть спальню, одевшись, я опять подошел к Эле, полюбовался ею со стороны, наклонился и осторожно поцеловал.
— Рус-там…
Мой сладенький Котеночек что-то муркнул в ответ и я опять не смог сдержать суровое выражение лица. С ней это попросту невозможно. Улыбнулся. Скулы заболели.
— Спи, малыш.
Заставив себя что есть силы, я покинул спальню. До конца поездки думал только о ней и наших жарких развлечениях. А также искал объяснение тому, как я так быстро привязался к девчонке за такой короткий срок.
* * *
Я думал, наконец-то я налажу личную жизнь, ведь до этого я не встречал еще ни одной девушки, которую, вот как Элю, не хотелось бы выпускать из тисков. Но мои надежды разорвались на куски. В пух и прах.
Я начал подозревать нечто неладное, когда вернулся с командировки и прижал Элю к стене дома. Я так дико изголодался по моей жене, что едва не взял её прямо за углом дома. На улице.
— Эльвира?
Я так жаждал её поцеловать… но потом меня осенило.
Черт, да это же не она!
Но она так сладко пахла, совсем как в нашу последнюю, жаркую ночь.
— Н-нет, я Мия.
Меня встряхивает и я отстраняюсь.
— Обознался. Едва не поцеловал… Очень похожи с сестрой.
Странное чувство не давало мне покоя, как будто что-то было не так. Но что именно, я не мог понять. Но, определенно, в груди испытывал непонятный дискомфорт.
Мне показалось, что меня обманывают.
Чуйка активировалась как у зверя.
В этой всей ситуации с семейкой Власовых было что-то не так.
Ни в какую конюшню я не пошел, а направился прямиком в мониторную комнату. Сам лично прошурудил все записи с видеокамер и… обомлел. На одном из видео я отчетливо увидел, как в мою спальню утром вошла одна близняшка. Это было в первую брачную ночь! А потом вышла… И что-то мне подсказало, что это была же не она. Зачем Мии понадобилось заходить в спальню после первой ночи? Она извращенка?
У меня шок.
Дьявол!
Что это за хрень творится в стенах моего дома?
Они пожалеют.
Они за все ответят.
И поплатятся…
Я их раскусил.
Раскуси, что меня водят вокруг носа и зачем-то меняют местами девок в постели!
Они смертники…
Они ненормальные.
Зачем они это делают, если я сказал, что возьму любую?
Или чокнутая мамаша так сильно любит своих дочерей, что хочет подкладывать их ко мне по очереди?
Нет.
Я точно знаю и запомнил поведение моей жены в постели.
Это была одна девушка.
Со мной спала только одна близняшка!
Остальное мы выясним.
Сегодня вечером.
Теперь моя очередь, девочки, устраивать вам занимательный концерт.
* * *
Я во всем разобрался…
Мне нужно было немного времени, чтобы прийти в себя.
Меня давно так не вводили.
Это что-то с чем-то!
Я даже за пистолет схватился, мечтая пристрелить обманщиц на месте.
Но как только выяснил, в чем главная причина их обмана — потеплел.
Элю изнасиловали.
Поэтому они с сестрой менялись, ведь у Эли начались какие-то проблемы по женской части.
А сказать мне?!
Утверждают, что боялись.
Первым делом, я приказал начать поиски насильника. Уже после того, как принял решение… Оставить Элю под своим крылом, а наглых врух выпроводить вон!
Вячеслава привезли ко мне почти как кусок мяса. Окровавленного, полуживого. Я удивился, что он ещё дышит.
— Собаки…
Уловив мой немного удивленный взгляд, направленный на все то зрелище не для слабонервных, Марат пояснил.
— Я просил живём! Ко мне на допрос! Вы решили заняться самовольностью?!
— Простите. Мы так… немного позабавились. Просили пожестче, мы и сделали, — он сухо сглотнул, — пожестче.
— Ладно, я сам его опрошу.
— Но что, если пацан окажется невиновным? — кто-то шепнул из толпы моих бойцов.
— Невиновным? Я надеюсь, Виталина не соврала, потому что если это вдруг окажется так, я… я не побрезгую, не посмотрю на то, что они женщины, брошу их всех в одну клетку с псинами. Всем ясно?
Пленник дернулся на грязном цементном полу, что-то простонал. Бойцы стушевались, отступив назад. В подвале воцарилась жуткая тишина… Ведь никто не хочет стать пушечным мясом, если посмеет разгневать Айдарова.
Я решил выяснить всё лично. Опустился перед тварью на корточки, взглянув в его глаза. Задал ему вопрос. Всего пять слов.
— Это правда? Это сделал ты?
Выждал напряженную паузу, глядя в глаза сущего ублюдка. Никто и никогда не узнает, скольких усилий мне стоило себя сдерживать. Я бы запросто вырвал гнусному подонку позвоночник с мясом и накрутил бы ему на шею. Задушил.
— Я, — захрипел он, опустив голову. — Правда.
Его голова сама по себе безвольно упала вниз.
Я сжал челюсти и кулаки.
Еле-еле себя придержал.
Что-то не хотелось сегодня марать руки. Для этого всё-таки у меня имеются специально обученные люди.
— Она кричала? Плакала? Рассказывай, собака! — пнул его ногой в плечо.
Парень упал как кусок туши на пол, потеряв сознание.
Чмо!
Тюфяк хлипкий.
Всё, на что годен, лишь над слабыми измываться.
— Привести его в чувства? — поинтересовался Григорий.
— Неважно уже, закончите сами… Мне нужно побыть наедине. Тошнит от этой рожи.
Я вышел из подвала никакой, рисуя в голове то, как именно он насиловал хрупкую девушку. Воображение в моей разболевшейся голове беспощадно рисовало жуткие картинки — я слышал её крики, как будто она кричала позади меня.
ТВАРЬ!
Влетев в свою комнату, со всей силы ударил кулаком по стене. Попытался отдышаться.
Я ненавижу несколько вещей в этом мире.
Ложь.
Предателей.
И тех, кто издевается над женщинами, хрупкими и слабыми.
Я плюхнулся в кресло. На пять минуть прикрыл глаза, попытался включить мозг и ни о чем не думать, чтобы не началась мигрень.
Телефон звякнул в кармане брюк. Глянув на экран, я увидел сообщение от Григория.
“Всё сделано, господин”.
Быстро плеснул себе виски в стакан и выпил до дна.
Хорошо…
Меня немного отпустило.
Надеюсь, я скоро забуду весь этот кошмар.
Эля сейчас в безопасности, она мирно спит в своей комнате под наблюдением, а подонок, причинивший ей боль, поплатился сполна.
Жаль девчонку! Не представляю как ей тяжело. Это ведь травма на всю жизнь, особенно для девушки. Неудивительно, что она так горько плакала и тряслась, когда я вызвал их с Виталиной на допрос.
И тут перед глазами промелькнуло бледное личико Мии.
Что-то нехорошее душу кольнуло.
Гадко… Паршиво. Словно кошки душу драли. Исцарапали до мяса. Когда я вспомнил о второй близняшке. А ведь я несколько ночей провел с этим божественным ангелом…
Теперь не могу забыть Мию. Словно заболел проклятыми воспоминаниями и этой девочкой! Паршивкой!
Правильно ли я поступил?
Когда выгнал Мию из имения, практически с позором.
Конечно же нет.
Но я должен был это сделать.
Кто-то должен понести наказание за ложь!
Или окружающие люди увидят мою слабость…
Я просто сорвался. Вспылил. Был в гневе!
Я ведь многое им дал, долг погасил, защиту от бандитов в виде своей фамилии!
А как эти прошмандовки хитрые мне оплатили?
Мия могла со мной поговорить, поймать момент и рассказать мне всё как есть. Но она поддерживала ложь, этим пробудила во мне зверя.
Я отослал ее.
Велел вышвырнуть из глаз моих!
Её и её мамашу.
Но почему мое сердце не на месте?
Я метался из стороны в сторону.
Я напился.
Я думал о ней несколько дней подряд и винил себя.
Боролся с эго внутри себя. И это была кровопролитная битва!
В итоге, я проиграл…
Проиграл чувствам.
Слабость внутри железного нрава Айдарова победила.
Я схватил телефон, чтобы поднять на уши всю охрану, собрался сделать звонок, чтобы мне подогнали автомобиль.
Хотя бы ненадолго хотел ее увидеть.
Всего на пять минут…
Хотя бы просто с ней поговорю.
Она ведь жить мне спокойно не дает, да что за херня?
Снится. Мерещится везде. Я как параноик ей брежу!
Я смотрю на Элю, пытаюсь представить Мию, но нихера!
Внешне они похожи, но внутри, их энергетика… Как лед и огонь.
Я ничего к Эле не чувствую. Только жалость и сострадание.
Схватив телефон, я опешил!
Прежде, чем я успел сделать звонок Григорию, я увидел сообщение от другого номера. Меня накрыло ещё большей волной ненависти.
Это было сообщение от Эдуарда Дорохова, моего давнего приятеля. Он сообщил, что женится. Свадьба будет скорой. И женится он на… Мии Власовой.
* * *
В тот день я раскурочил телефон в щепки и напился до состояния бревна, когда узнал об этой новости.
Блядь.
Стерва проклятая!
Значит продажной оказалась, актрисой? Строила из себя божью коровку, играя на моих чувствах, а потом замуж побежала! За того, кто предложил ей пухлый кошелек!
Вот она какая… сучья натура.
Она не пыталась со мной связаться, не пыталась стоять на своем! А ведь могла… Могла, если бы полюбила, если бы хоть что-то ко мне чувствовала.
Значит, я был прав.
Я ей не нужен. Ей деньги нужны. Статус.
Ей плевать с кем в постель ложиться!
Она ведет себя вообще как вульгарная, грязная девка!
Пару недель только прошло после того, как она кувыркалась со мной в постели, и тут вот нате вам… Мия уже выходит в спешке замуж!
Дорохов не промах.
Да староват, но денег у него куры не клюют.
Эта новость меня потрясла до самых костей.
Сказать, что я был зол, значит ничего не сказать.
Эля постучалась ко мне в кабинет и показала то же самое сообщение. Мы понемногу начали общаться с женой и изредка проводили время вместе. Я пытался к ней привыкнуть, но меня от неё, честно, отталкивало.
Нам обоим нужно дать время!
А чувства появятся…
Да и вообще это не главное!
Главное, чтобы жена была покорная, тихая и детей рожала.
— Рустам, моя сестра замуж выходит, мы приглашены, поедем? — с ноткой радости в голосе спросила она, робко подойдя ближе.
Эля немного повеселела. Ей стало лучше, ей сейчас тщательно занимаются врачи, но я думаю, что причина радости крылась в другом.
— Нет. Я уезжаю! — быстро и сухо брякнул я, хватая пиджак. — Прямо сейчас. А ты можешь сама ехать на свадьбу.
Ноги моей там не будет!
Не хочу и не могу видеть эту дрянь…
С этими убийственными мыслями я улетел за границу. Не только, чтобы уйти с головой в работу, но также попробовал немного отвлечься.
Пока нихера не помогало…
Отпускало только тогда, когда я начал вкалывать сутками на пролет.
Когда я вернулся, я даже не стал спрашивать у Эльвиры, как она отгуляла на свадьбе. Она попыталась что-то рассказать, но я решительно перевел тему разговора.
Хватит.
Надо забыть.
Живем дальше!
Я опустился на самое дно, раз убиваюсь из-за какой-то бабы!
Не девушки, женщины, а вот бабы — дряни!
Я знал, что время должно вылечить. Я не допускал ни одной новости о Мии или Эдуарде, чтобы не свести себя с ума своими разрушающими мыслями. Пока в один дождливый, мрачный вечер, мой конь, который любил часто сбегать из загона принес на своей спине пассажира.
* * *
Меня тряхнуло.
Так дико тряхнуло, словно в меня ударила молния.
Я сначала ничего не понял.
Как? Откуда? Почему она здесь?
Замерзшее, намокшее, крохотное создание, которое едва дышало.
Мой гнев, все мои чертовы обиды и ярость отошла на второй план. Нахрен забылась и превратилась в ничто!
Когда я осознал… Понял! Что Мия может не дожить до утра.
Мы оказали ей первую необходимую помощь, а потом, когда она пришла в себя, я узнал шокирующую новость!
— А теперь объясни мне, какого черта ты делала ночью в лесу? — дурея из-за того, что она могла сильно пострадать, прорычал я.
— Спасалась. Бежала.
— От чего?
— От своего мужа.
— Почему?!
— Он умер. Его кто-то отравил. Я это видела своими глазами! Его сын Давид будет подозревать меня, а больше и некого.
Сначала я не поверил словам девчонки, но её лицо отражала чистейшую правду, а эмоции были искренней некуда.
— Блять! Умер? Эдуард мертв?!
Я хватаюсь за голову, понимая, что эта девчонка вляпалась по самую макушку! В большие и очень серьезные неприятности.
А дальше меня ждало еще большее потрясение.
— Да, мертв. Но это еще не всё. Я… беременна.
— Что?
— Я беременна от тебя, Рустам! Эдуард узнал, разозлился, запер меня в комнате. Сказал, что завтра отвезет на аборт…
Я думал это все не со мной, не с нами происходит. Разумеется, я вышел из себя. Выпустил внутреннего дьявола наружу. Но не со зла. А из-за того, что не смог контролировать слишком огромнейший спектр эмоций. Наверно, опять много лишнего наговорил. Наговорил, потому что понял, что Мия не чужой мне человек, что я без ума от неё, не могу забыть, отпустить тоже. Но иногда приходится делать что-то через силу. Чтобы не разрушить свой авторитет, не выставить себя слабым человеком и показать свои уязвимые места врагам.
Эля, как чувствовала, в комнату забежала, попыталась взбрыкнуть, из-за этого ещё больше жару добавила в моё состояние.
— Ты должна сделать аборт… Я люблю Рустама, внебрачный ребенок станет помехой.
Ребёнок ни в чем не виноват!
Но меня терзали смутные сомнения…
Стоит ли верить Мии, или же она опять врёт?! Пытаясь спасти свою шкуру, за ней теперь будет вестись охота. Она — главная подозреваемая.
Верю я в это?
Или нет?
Двоякие чувства.
После того, что эти “звезды театра” устроили в моём доме, я окончательно перестал верить и доверять людям.
Насчёт ребенка, если он окажется моим, я принял решение незамедлительно.
— Никакого аборта! — решительно заявляю я, вскакивая на ноги. — Мия будет рожать! Она родит нам этого ребенка и потом вернется в дом своего мужа.
Если тест ДНК покажет, что ребёнок мой…
* * *
Я переживал.
Места себе не находил.
Ни спал, ни ел.
Ходил из одного угла в другой по кабинету. Ударил пару раз кулаком в стену!
Мия…
Что мне с тобой делать?
И люблю и прибить хочу!
Я попытался успокоиться, остыть, разложить всё по полочкам, как следует разобраться в своих чувствах. Может быть смерть Эдуарда и побег Мии дар судьбы? Судьба как бы дала нам второй шанс… Если Мия его действительно не отравила.
Мия даже мухи не обидит, что уж говорить
Но я все равно пока ей не доверяю.
Найду виновника!
И обязательно, ОБЯЗАТЕЛЬНО, когда подойдет срок, сделаю тест на отцовство. Если он покажет, что ребенок мой, мой градус доверия к Мии повысится. Уверен, что я потеплею. Ведь я так сильно мечтал о наследнике.
О сыне. С моими глазами, с моими твердыми чертами характера. Он бы занял мое место и империя Айдаровых вышла на новый уровень. Лишь мысли о малыше немного притупили мою адскую ярость.
Я потер пальцами переносицу, опять в мыслях увидел образ Мии. Промокшей, уставшей, голодной. Едва живой. Пару часов назад, когда Мустанг её принес на спине.
Этому коню я обязательно медаль на шею повешу. Дам самое лучше стойло и личного конюха! С ума сойти… А ведь я хотел продать скотину! Он неуправляем! Постоянно пытается бежать и буйствует, доставая всем неприятности.
Скакун молодой, с горячим нравом. Я за него баснословные деньги дал, но, оказалось, характер непростой. Никто не мог найти к нему подход, даже я. Уже почти договорился с покупателями, как вдруг их с Мией увидел у загона. Она его гладила, сахаром тайком угощала. А потом я очумел, когда девчонка перелезла через забор и оседлала жеребца. Вот так легко и беззаботно, как будто сто раз так делала. А ведь он необъезженный! Диковат! Ну и дела.
— Затопчет, дура!
Хотел было к ним бросится, но остановился. Посидел почти от увиденного, когда она без проблем залезла на спину коня и сделала несколько кругов по загону.
Мустанг слушал каждое её слово, двигался грациозно, исключительно. Они — идеальный тандем. Созданы друг для друга. Глядя на них, я готов был наслаждаться часами их дуэтом и размеренными скачками вдоль забора.
Наверно в тот момент я начал жалеть, что не Мию выбрал в жены, а её сестру. Они прекрасны… Она прекрасна!
Как странно… У Мустанга с этой девчонкой особая связь. Я наблюдал за ними однажды, когда Мия возилась с этим неугомонным, а он перед ней на задних ногах танцевал. Изумительно. Конь понимал её без слов.
Девочка моя…
Бежала ко мне.
Неужели всё же у нее есть ко мне настоящие чувства?
Хотелось бы в это верить и надеяться.
Что она вернулась ко мне, потому что скучала и полюбила, а не из-за моих богатств, власти, статуса и того, что я мог дать ей защиту от Давида или от других поганцев.
Кстати! О Давиде…
От мыслей меня отвлек звонок от начальника охраны, который оповестил меня, что в имение прибыл Давид и требует срочной встречи.
* * *
Разговор выдался напряженным, я уже пытался к нему морально подготовиться. Так и думал, что Давид потребует выдать немедленно преступницу! Но… Мия, возможно, в большей степени, носит моего ребенка. Какой отдай мне её для личного суда!
Давид меня выбесил.
Бешеная ярость выплеснулась в кровь, когда вдруг разговор дошел до этого.
Я сражаюсь с двоякими чувствами внутри себя…
Я злюсь на Мию, но и одновременно хочу защитить.
Мне её жаль, она брошенная, несчастная, не нужная никому!
Не могу ничего с собой поделать, эта девчонка влияет на меня очень сильно!
— Уходи. Я своё слово сказал. Мия принадлежит мне. В ней растет мой наследник….
— А ты уверен? Уверен, что эта девка подза…
— Уверен.
Твердым тоном, ответил я, еле-еле сдерживая весь свой гнев.
Даже вазу разбил, когда он посмел назвать Мию швалью.
Почему-то меня это задело…
Был какой-то спонтанный выброс.
— Что ж, я этого так не оставлю… Не оставлю, понятно! Я был лучшего мнения о тебе, Рустам.
Всё-таки, поразмыслив, я пришёл к выводу, что ребенок должен быть моим. Не думаю, что она настолько бесстрашная, чтобы врать мне второй раз. Первый опыт общения со мной должен хоть чему-то научить.
Что ж, я дам ей время.
Нужно подождать немного и сделать тест.
Тогда всё станет ясным…
Я ждал этого дня, как чего-то важного. Считал дни до того момента, когда мы сможем отправиться в клинику за результатами обследования. После разговора с Давидом ноги сам по себе понесли меня в комнату к Мии. Её там не оказалось, но в спальне витал мой любимый, несравненный аромат. Я сел на её постель и провёл ладонью по смятой простыни.
Мягкая… Теплая. Нежная… В голове снова и снова вспыхивали картинки из прошлого, как эта девочка была моей. Она принадлежала мне в постели и я делал с ней, всё, что хотел, открывая перед ней всё новые и новые двери в миры греховных наслаждений.
Как жаль, что в один миг рухнуло всё и на нас свалилась куча дерьма. События в жизни превратились в какой-то необратимый, непрекращающийся поток неудач. Их можно перечислить на пальцах. Как будто нас всех разом кто-то проклял.
Мия вошла в спальню и я увидел её слёзы… Она плакала. Глядя на это, я моментально расчувствовался и решил поговорить с ней мягче. Но мне по-прежнему было невмоготу контролировать свои двойственные эмоции. Я не сдержался и прижал красотку к стене… Только мысль о том, что у меня есть жена, немного ослабило моё странное рвение прикасаться к Мии и пойти дальше.
Но с Элей у нас нет никаких отношений. Нет секса, в котором я так особенно нуждаюсь. Ведь ей до сих пор нельзя ложиться со мной в одну кровать.
Не знаю… надолго ли меня хватит?
Но, честно, в связи с такими тяжелыми событиями, секса мне не хотелось. Вообще. Я даже девочек по вызову себе не заказывал! Не было их трахать никакого желания. Наверно потому, что моё сердце было занято другой, но я это пока не мог принять и осознать. Лишь когда увидел на мониторе, на УЗИ, крошечного человечка — мою кровь и плоть, меня что-то осенило!
Говорят, люди не могу измениться за секунду.
Ложь!
Я испытал это на себе.
Я изменился.
Изменился, когда понял, что Мия говорила мне правду.
Моё отношение к ней изменил ребенок.
Мой ребенок!
Растущий внутри неё.
Когда я увидел впервые небольшое пятнышко на мониторе, мой внутренний мир перевернулся. Меня как следует встряхнуло! Я понял, что должен во что бы то ни стало заботится о девушке, носящей моего наследника, ведь это она подарит мне первенца, о котором я так долго мечтал.
Сына.
Это точно будет сын!
У меня горячая, сильна кровь, не сомневаюсь, что головастик с “Y” хромосомой первым добрался до цели.
Мы получили заключения теста на отцовство…
В тот миг, когда я его прочитал, я понял, что я словно заново родился. Захотелось закатить такой пир, чтобы поместье Айдарова неделю гуляло.
А потом я сорвался на радостях…
Когда мы оказались в машине наедине и Мия посмотрела на меня по-особому. Влюблёнными глазами, в который таился загадочный блеск. Увидев это, я понял, как сильно идёт ей беременность. Ведь Мия стала ещё более прекрасной, женственной, желанной.
Тогда я и сорвался.
Набросился на неё и едва не разорвал на радостях.
Это был самый лучший и бесподобный секс за последние месяцы.
И где же?!
В машине.
Какое остренькое разнообразие!
Я понимаю, что может в какой-то степени поступаю неправильно, ведь у меня есть законная жена, но иначе не могу.
Я соскучился за Мией.
Я неимоверно сильно её хочу…
* * *
— Нам нужно поговорить с вашей… кхе, — мужчина в форме откашлялся. — Суррогатной матерью.
Они появились на пороге моего дома ранним утром.
Похоже, Давид не уймется, мы с ним неоднократно беседовали по поводу всей этой ситуации и он так и не предоставил мне весомых доказательств в том, что это Мия убила его отца. На камерах не было зафиксировано, что именно она подсыпала яд в виски. Но я уверен, что он продолжает за нами следить и нечто замышляет.
Именно поэтому я начал искать лучшего бойца, который бы смог обеспечить годную охрану моему самому главному сокровищу. И тут я вспомнил про Марата. Исключительного бойца по прозвищу “Шрам”. Настоящая зверь-машина! За ним я отправился хрен знает куда! На безлюдный остров, чтобы его найти. А найти бойца было сложно. Ужасно сложно! Только с помощью связей это удалось сделать.
На самом деле, истинная причина того, что он хочет нам насолить — его зависть. Самая настоящая зависть мне, как конкуренту, и моему бизнесу.
— Вон.
— Извините?
— Не извиняю. Я сказал вон! Она не будет с вами разговаривать и точка. Мы с Давидом уже всё обсудили. Вы уже провели следствие и у вас нет серьезных доказательств, чтобы подозревать сестру моей жены в убийстве её фиктивного мужа. Мои люди тоже работали на месте происшествия, и признали Мию невиновной. Девчонку я вам не отдам, — скрещиваю руки на груди, — и мне плевать на ваши полномочия, мои полномочия выше, я уже решил этот вопрос с вашим начальником.
Конечно, я столько бабла ему отвалил, что хватит на целый остров на Мальдивах за то, чтобы нас не беспокоили, а дело быстро замяли, списав всё на банальный инфаркт миокарда и асфиксию при злоупотреблении табака.
Они недовольно скривили губы.
— Господин Давид требует, чтобы Мия подписала отказ от наследства.
— Присылайте нотариуса, если Мия посчитает нужным это сделать, она сделает.
Молчание.
— Всего доброго.
Поворачиваюсь к ним спиной и шагаю прочь.
— Гребаный бог…
Слышится тихое шипение одного из защитников свободы.
За слово “гребаный” он определенно пожалеет. Не выдать ему повышения. Никогда. Так и будет на подачках бегать, как шавка дворовая.
* * *
Эля стала странно себя вести. Жена отдалялась от меня с каждым новым днем. Более того, её состояние ни чуть не улучшилось. Прошли уже месяцы, а врачи всё никак не могут разобраться с её проблемами.
Поцеловав Мию и заключив её в крепкие объятия, узнав, что она не врет и носит моего ребенка, я резко понял, что люблю только её. И всегда любил! Но приходилось внушать себе другое, подавляя чувства. Считал, что какого-то хрена так будет правильно! Всё же меня гложет обида на то, что она меня обманула. Как бы там ни было, меня это задело.
Я готов был развестись с Элей прямо сейчас, потому что я ни капли к ней ничего не чувствую. Я даже начал готовить документы на развод! Но… Мия попросила, чтобы я не травмировал психику сестры, ведь ей сейчас очень плохо. Она попросила не выгонять Элю из поместья и дать ей время, чтобы она хотя бы немного восстановилась и успокоилась. Ведь у Эльвиры началась серьёзная депрессия. Мия как обычно — самая добрая душа на свете!
— Рустам, я бы хотела тебя попросить! Пожалуйста, не выгоняй Элю.
— Я отправлю её в санаторий. Лишь только по твоей просьбе она всё еще живет в моем доме.
— Не разводись с ней… — грустно просит она, — хотя бы сейчас. Мы обязаны её вылечить! А потом…
— О том, что будет потом, подумаем позже, — твердо сказал я, притянул её к себе и поцеловал, вдыхая любимый цветочный аромат восхитительных, длинных волос.
Добрая же ты девочка! Ну почему ты такая, Мия… Ведь доброта в наше время — слабость. Опасно быть такой добродушной.
Никогда не встречал еще более хрупких и нежных созданий. Наверно поэтому меня так сильно тянет к малышке. Светлая, нежная, добрая. Трясется о всякой встречной букашке, но только не о себе. Мия достойна уважения, я ведь никогда не встречал еще таких людей, которые думали о ком-то больше, чем о себе. Такая редкость в нашем распоясавшемся, тщеславном обществе.
Эта нежная девочка… изменила меня. Только с ней я начала понимать, как много всего прекрасного меня окружает. А ведь я кроме денег, власти, своего бизнеса вообще, считай, ни черта не замечал.
Какое же нежное сердечко у Мии!
Честно, меня впечатлила эта черта характера, несмотря на то, я считаю добродушие слабостью и уязвимостью. Наверно потому, что я мужчина. У нас, педантичных бизнесменов, не принято такое в себе воспитывать.
Но если эта черта характера присуща девушке — так даже лучше.
Я сам принял решение переселить Элю в другую спальню. Сразу, как только узнал, что у неё начались проблемы со здоровьем. Когда я бывал дома, я спал один. Но чаще моя жизнь пролетела в бесконечных поездках и командировках, особенно в последние месяцы беременности Мии. Но это не мешало нам общаться с женой, правда общение длилось недолго.
Мы не могли найти подходящие темы для разговоров, не то, что, когда я общался с Мией. Наши с ней беседы складывались легко и беззаботно. Мы с удовольствием могли обсудить совершенно любую тему. В очередной раз я убедился, какие сестры всё же разные, несмотря на то, что близнецы.
— Как ты себя чувствуешь?
Я вхожу в комнату сестры Мии, подхожу к Эле и касаюсь её руки. Но от нее веет холодом, как от айсберга.
— Нормально, — продолжает смотреть в окно, не оборачивается.
Она смотрит как в загоне буйствует Мустанг. Грациозный зверь! Он бегает вдоль забора, перебирая копытами, а его черная шерсть сияет серебром в ярких лучах солнца, ласкаемая ветром. Потом я обнаруживаю, что конь находится в поле моего зрения ни один.
Мия подходит к Мустангу, совершенно его не боясь, кормит характерного жеребца сахаром с ладошки и звонко смеется.
Я напрягаюсь, когда вижу Мию возле конюшни, рядом с мощными созданиями, но в душе мне спокойно — её по-прежнему охраняет этот черногривый дьявол. Я мгновенно вспоминаю то, как он принес девушку на себе к нам за помощью, спасая её от гибели.
— Что со мной будет, Рустам? Когда ребенок родится? Ваш… ребенок, — неожиданно, как-то горько спрашивает она меня.
Молчу.
Я и сам не знаю.
Я в очередной раз понимаю, что мои чувства к Эле остывают… Да и если честно, не было их у меня к ней никогда. Я просто хотел себе красивую куклу рядом, чтобы она родила мне красивых наследников и чтобы окружающие меня люди завидовали мне и моей молодой, красивой жене.
Она резко обернулась и посмотрела на меня такими грустными, замученными глазами, что меня это тронуло. Задело. Впервые со мной такое… Эта несчастная девочка так несчастна! Я впервые сломался. Прежде — никогда. Всегда был сдержанным, ледяным, неуязвимым к любым эмоциям. Но, как оказалось, даже у такого железного робота есть душа. И она ожила, начала что-то чувствовать рядом с Мией — чудом, подаренным мне судьбой.
Мия права. Отослать Элю сейчас, развестись будет бесчеловечно. Если я разведусь с Элей, она останется совсем одна. С другой стороны, держать обеих под боком — еще хуже. Как бы соперничать не начали.
Возможно, мне стоит поискать для Эли более лучший вариант? Найти того, кто сможет дать ей то, чего не могу дать я? Потому что у меня нет к ней чувств и я не могу заставлять себя быть с ней насильно.
У меня много хороших друзей… Я сразу же вспомнил Артура Рязанова. Он всегда и так нагло смотрел на Элю. Не на Мию, а на Элю почему-то. Может и он ей также сильно понравится, как она ему? Артур Рязанов прекрасный человек. Зрел, опытен, красив. Пользуется спросом у женщин, но пока холост. Он в активном поиске идеальной для себя жены. Пообщавшись с ним однажды, я понял, что наши вкусы совпадают.
— Слишком рано наперед забегаешь! Сначала я хочу разобраться с твоим здоровьем! После поговорим.
Зло какое-то вдруг ни с того, ни с сего накатило и я, разжав ладонь Эли, развернулся. Вышел из комнаты.
Немного позже решил отправиться в клинику, в которой наблюдают жену, и устроить там отменную взбучку.
* * *
— Вы что издеваетесь?! Уже больше восьми месяцев прошло, вы так и не поставили точный диагноз?! Никаких улучшений! Вы что по объявлению в клинику устроились! Мне рекомендовали вас как самого лучшего специалиста в стране! Почему ни черта нет улучшений?! И она страдает?!
Я врываюсь в кабинет лечащего врача Эли и едва на полном серьёзе не устареваю там погром. Алина Геннадиевна шарахается от меня в сторону с лёгким вскриком, когда я сметаю на пол с её стола какие-то папки, набиты документами.
— Я перезвоню! — она испуганно сбрасывает вызов на телефоне и пытается натянуть улыбку, выслужившись перед важным гостем. — Господин Рустам! Здравствуйте! Я как раз с вами хотела поговорить.
Я и не собираюсь здороваться. Смирю её гневным взглядом, поторапливайся, чтобы перешла к самой сути.
— Жду ответ! Не выйду из кабинета, пока не объясните всё как положено!
Женщина тяжело вздыхает, затем поджимает губы, думая над ответом. По глазам, которые мечутся из стороны в сторону вижу, что она что-то скрывает.
— Говорите. Иначе закрою вашу шарашкину конторку и пикнуть не успеете!
Мои слова подействовали на нее мгновенно, Алина Геннадьевна разговорилась.
— Простите, но… Здесь есть кое-какие проблемы, вот.
Она опускается на корточки и начинает рыться в стопке упавших на пол бумаг. Из кучки вытаскивает нужны лист, протягивая его мне с видом трясущегося от страха щенка.
— Заключение. Окончательное.
Блять.
Нужно было сразу шороху навести, тогда бы я моментально заполучил то, что хотел. Особенно, если бы приказал парням повертеть здесь перед её носом стволами. Стала как шелковая.
Я вчитываюсь в заключение после диагностики всего организма, которое регулярно проходит Эльвира, хмурю брови, потом начинаю бить листком по ладони, теряя терпение. Слишком много текста, слишком много воды. Я не медик, чтобы всё вот это понимать!
— Я вам за что так много плачу?! За извинения? Найду другую клинику, а вашу сотру в порошок!
— Простите, — Алина Геннадьевна вздыхает, — Эльвира, она умоляла… просила, не говорить. Она денег дала…
— Чего?!
Бумаги падают из моих рук на пол.
А вот это уже интересно…
— Да, пыталась дать. За молчание… Хотя бы до тех пор, пока мы не поставим точный диагноз. Но как женщина женщину я её поняла. Не стала высказывать свои предположения. В любом случае, ещё не всё потеряно, нужно дождаться анализов!
— Так что с ней?!
— Анализы показывают отрицательный результат, но, скорей всего, потому что сейчас длится инкубационный период.
Кажется я начинаю догадываться к чему она клонит.
Этого я боялся больше всего…
Именно поэтому изолировал Элю на время лечения в другую комнату. Спали мы отдельно и посудой она пользовалась специально отведенной для неё. За этим тайно следила служанка. Я решил подстраховаться.
— Сильный гормональный сбой, поликистоз яичников, миома матки. И, самое страшное, вирус иммунодефицита…
— Что?
Пистец.
Вот что.
Меня разрывает на клочки от гнева, злости, ярости.
Её слова бросают меня в шок.
— Да как вы только посмели?! Почему раньше не сказали?!
Хочется схватить мымру за волосы и как следует встряхнуть!
— Увы, тесты показывали отрицательный результат. Лишь со временем выяснилось…
— Поясните.
— Чтобы результат теста был достаточно достоверен, необходимо, чтобы прошло около трех месяцев после рискованной ситуации. Иногда образование антител занимает больше времени шесть — восемь месяцев. В нашем случае именно так, вот почему мы не выявили болезнь сразу.
Значит, тот ублюдок Вячеслав был болен, когда изнасиловал мою жену. И теперь заболела она! Наверно, я слишком мягко с ним поступил… Нужно было подвесить его вверх ногами и день за днем резать по кускам его тело, продлевая его мучения.
Из клиники я вышел никаким.
Теперь понятно, почему Эля вдруг ни с того ни с сего пришла ко мне и потребовала развод. Сама лично. Причину не сказала. Да тут и так было всё понятно. Она узнала о своей болезни, узнала, что у нас с ней нет шансов теперь уже окончательно и решила сама поставить точку в отношениях.
Случилось это несколько дней назад…
— Рустам! Я хочу развод, — жестко, с надрывным голосом прохрипела она, без стука войдя в мой кабинет.
— Что? — я оторвался от документов, от рабочих дел, подняв на неё глаза. — Не понял.
— Вызывай нотариуса… Я пришла к выводу, я приняла решение! Нам лучше развестись. Я не чувствую себя твоей женой, я стала для тебя обузой.
Она всхлипнула, её губы задрожали. Эля стояла такая напряженная, очень худая в темном платье, как будто вернулась с похорон. И очень бледная — оживший мертвец.
Такое заявление ввело меня в недоумение.
— С чего вдруг? Ты ведь всегда хотела быть моей женой и жутко ревновала к Мие.
Она опустила взгляд в пол, закусив губу до крови.
— А мне надоело. Быть третьей лишней. Надоело, что вы терпите меня из-за жалости.
Горьким шепотом прошептала она, а я вздохнул, потерев переносицу.
— И фамилию! Я хочу вернуть себе свою девичью фамилию…
Как же все сложно…
Слишком сложно!
За обоих почему-то сердце болит!
Я даю согласие и прямо при ней договариваюсь о встрече с нотариусом.
Поведение Эли было странным, не то слово! Но в тот момент я даже не думал, что она узнала о своем приговоре — о болезни. Она побоялась, что её засмеют, о ней пойдут неприятные сплетни и она просто не выдержит такого морального давления и позора со стороны нашего общества.
— Проси, что хочешь, — я ставлю свою роспись в нужном месте, а Эля свою, мы возвращаем бумаги нотариусу. Вот и всё. Дело почти сделано.
Она замаялась. Так и не поднимала на меня глаза, держалась холодно и отстраненно. Не узнать её вообще! Потухла девочка, гаснет день за днём…
— Послушай, Эля! — я хватаю её за запястье, а она вдруг как кошка шипит и выдергивает руку.
— Не прикасайся! Нет! Вдруг ты от меня зара…
Глотает всхлип, а я не успеваю договорить. Вскакивает с места и бежит прочь из кабинета. Мне становится не по себе, я весь пропотел до нитки. Налил себе воды в стакан и осушил до дна.
* * *
Мы быстро всё оформили, но Мии я пока не говорил об этом.
Понятное дело, что я дорожил больше Мией, чем Элей, но всё равно жаль девчонку, она ведь такая молодая.
После развода я принял решение отправить Элю за границу. Надолго! Нужно как следует об этом позаботиться и найти грамотных врачей. К своим больше доверия нет.
Сажусь в машину в ужасном настроении. Думаю больше о Мии, ведь она расстроится и будет горько плакать, когда узнает правду. А я не хочу, чтобы она нервничала и страдала. Ей в её положении ни в коем случае нельзя!
Я переживаю за сына. Как её уберечь от этого? Нужно что-то придумать. Может быть просто сказать, что Эля опять отправляется в санаторий? Или в другую клинику, только уже за границей.
Пока я раздумывал над планом, раздалась мелодия входящего вызова. Увидел на экране номер Григория. Внутренности сжало как под прессом. Я ещё не ответил на звонок, а уже понял, что что-то нехорошее случилось.
— Господин, господин! — Григорий хрипло и прерывисто дышал в трубку.
— Что такое! — мышцы в теле стали как железо, а перед глазами замелькали мелкие, чёрные пятна.
Неужели предчувствие меня не обмануло?
— Вы в порядке! Где вы сейчас?!
— Как это где? Возвращаюсь из клиники, а что?
— Я думал… Пиздец… я думал…
Да что происходит?!
— Значит так, или соберись и скажи это сейчас, или не визжи как баба!
Воцаряется кратковременная пауза.
Григорий, набрав воздуха, сражает меня наповал следующей фразой.
— Эля погибла.
— Что? Ты о чем?!
— Взяла вашу машину и… сорвалась с обрыва.
На минуту я выпал из реальности, погрузившись в какой-то мутный, душный кокон, представив, что там, в машине, могла быть не Эля, а… Мия.
* * *
— Твою мать! Мия-я-я! — я обмер и закричал во всё горло, испугав водителя, который дал по тормозам, прижавшись к обочине.
Мне стало по-настоящему страшно и больно.
Сердце резко схватило, я сжал грудь пальцами, думая, что всё… сейчас у меня случится инфаркт.
— Рустам, подождите! Это Эля была, Эля!
— Ты, блять, уверен, Гриша! Уверен?! — орал я до крови в горле.
— На все сто! Я позвонил в имение, Екатерина подтвердила, что Мия находится сейчас там…
Водитель бросил свое место и за секунду оказался рядом со мной. Протянул бутылку с водой, схватился за телефон, чтобы вызвать скорую, но я его остановил.
— Нет! Я в норме, — сделала глубокий вдох и выдох. — Гриша Займись как следует этим вопросом и всю информацию мне собери! Достоверную, с места происшествия лично!
Просто не верю в то, что всё это происходит на самом деле.
Так внезапно…
Куча вопросов вертится в голове и главное мозг отказывается принимать информацию.
— Теперь расскажи мне всё по порядку. Как это произошло? Где? Выходит, она решила сбежать?
— Верно. И она выпила…
Дальше он не успевает толком ничего рассказать, потому что в отдалении слышится знакомый голос служанки — Екатерины.
— Гриша! Там госпожа, госпожа Мия! Ей плохо стало… В обморок упала! На помощь зови! БЫСТРЕЙ!
Сука!
Мия!
Чёрт!!!
Да что же за день такой ебаный!
— Бегом! Скорую вызывайте!
Убью их, если с ней что-то плохое случится.
Каждого собственными руками удавлю…
Как это произошло?!
Разбираться нет времени, каждая секунда на счету.
— Артем! Быстро за руль! У тебя пять минут. Не успеешь до больницы, я пущу тебе пулю в лоб! Без шуток.
Парень выжимает из тачки всё, насколько это возможно, разгоняя её до скорости взлета самолета.
Я ору на водителя, а сам звоню в скорую, чтобы узнать точно в какую больницу заберут Мию…
* * *
Я почти сдох.
Потому что сильно испугался.
Её положили под капельницу, врачи суетились вокруг неё как пчелки, потому что я держал руку на пушке.
Если с ней, или с ребенком, что-то случится, я всех тут перестреляю как псов уличных!
Но слава небесам Мия вскоре пришла в себя и открыла глаза.
Я уже распорядился своим людям, чтобы они поймали тех уродов и подвесили их за яйца где-нибудь в дремучем лесу. Тех самых, которые сделали вброс в говноящик о том, что якобы в слетевшей в овраг машине был я. Иначе Мия не лишилась бы чувств. Моя девочка за меня сильно испугалась…
— Господин, тут такое дело… В общем по поводу происшествия!
— Говори.
Григорий только что вернулся с места трагических событий, чтобы мне отчитаться. Я вышел в больничный коридор, чтобы с ним побеседовать.
— Машина упала в обрыв — это правда. Там была груда металла, всё искореженное! В лепёшку, а потом началось возгорание.
Он вложил мне в руку целлофановый пакет, в котором звенели какие-то побрякушки. Я их моментально узнал! Это подарки, безделушки дорогие, которые я дарил Эле.
Я повертел их в руках, замечая, что на них много грязи и золы. Они закоптились до такой степени, что их вряд ли можно будет восстановить, но так или иначе я их узнал. По яркому, красному рубину, который уцелел.
Это были дорогие цацки. Браслеты, украшенные рубинами и другими драгоценными камнями, которые я лично привез из Эмиратов жене. Эксклюзивные ручной работы, таких больше нет нигде и ни у кого.
— Это сняли с трупа… Обгоревшего, обуглившегося тела женщины, которое нашли в машине. От тела вообще практически ничего не осталось.
Григорий зажмурил глаза. Ему было тяжело говорить о гибели человека. Человека, которого он хорошо знал и, порой, с ним общался.
— Всё ясно, — я вернул пакет обратно Григорию, склонив голову.
Между нами возникла мрачная пауза.
— Соболезную, — сдавленно прошептал он.
— Значит, машина слетела с обрыва? Потом взорвалась?
— Верно, но не сразу.
На этом наш разговор прервался — меня отвлек лечащий врач Мии, который подозвал меня к себе, чтобы немного пообщаться о её самочувствии.
— Можешь идти, Гриша, — я хлопнул его по плечу, отпуская. — Спасибо… Спасибо, что уже столько лет служишь мне верой и правдой.
— По поводу похорон, — он сглотнул, — дадите распоряжение на их организацию?
Я задумался, сжав челюсти.
— Да, возьми эти обязанности на себя. Держи меня в курсе, я буду на связи.
* * *
Я подошел к кровати любимой и с бешеным сердцебиением в груди начал её рассматривать. Она такая хрупкая, такая маленькая… но с большим животиком. Спит. Лежит на больничной кровати и даже сейчас обнимает животик руками, будто оберегает, защищает.
Сел рядом с ней и долго любовался её идеальными, по-настоящему женскими и красивыми чертами лица. Потом осторожно поцеловал в макушку, вдохнув любимый запах волос.
— Мия… Мой Котёнок… — практически одними губами прошептал. — Если бы ты знала, как сильно я за тебя испугался.
Именно в этот роковой миг, когда я думал, что мог её потерять, я понял, осознал, всю значимость чувств к этой девушке. Что бы было, если бы её не стало?
Наверно тогда бы и не стало меня.
Я не смог пережить потерю.
Плевать на её ложь и умалчивание, когда она менялась с сестрой местами в моей постели. Плевать на то, что она вышла замуж за Эдуарда. Даже плевать на всё то, из-за чего я на неё злился. Я люблю её. Люблю до дури! Особенно сильно я понял это сейчас, когда думал, что она могла погибнуть и я не увидел бы её никогда.
Осознание значимости в человеке приходит лишь тогда, когда мы понимаем, что можем потерять этого человека… Никогда больше не увидим его ярких глаз, улыбку. Не услышим его смех. Не почувствуем тепло прикосновений и любимый, родной запах.
Я себя ненавижу…
Ненавижу за то, что так неправильно поступил с Мией.
Никогда себя за это не прощу.
Когда она откроет глаза, я обещаю, я сделаю всё, чтобы исправить горькое прошлое.
Я буду любить её сильнее всего на свете!
И буду очень долго искупать свою вину.
Внезапно малышка дернулась и горько застонала, забилась в дрожи. На лбу выступила испарина, а по щекам полились слёзы — ей приснился сон.
— Мия! Мия!
Я подскочил на месте взяв её за лицо.
— Открой глаза, посмотри на меня, девочка!
Она продолжала плакать, но, когда почувствовала мои прикосновения и запах моей кожи немного притихла, пока я продолжал растирать влагу по её щекам.
— Рустам, Рустам… — прошептала она так трогательно, что у меня сердце сжалось в комок. — Не уходи, не бросай меня. Ты не м-можешь.
— Я здесь. Я никуда не ушел. Я с тобой!
Обнял её крепко-крепко и выдохнул оттого, что она здесь, рядом. Что я чувствую её тепло, чувствую биение хрупкого сердца, а значит, она моя. Жива. Со мной. И эти эмоции невозможно описать словами…
* * *
Врач сообщил, что Мие и нашему сыну ничего не угрожает. Все показатели в норме. Плод подвижный. Анализы в норме. Но из-за сильного стресса матка начала преждевременно сокращаться, хорошо, что помощь подоспела вовремя и врачам удалось справиться с проблемой.
Она начала шептать мне значимые вопросы, требуя, чтобы я объяснил ей всю ситуацию с аварией. Меня накрыло противным холодом.
Я задумался, вспомнив о главном… Вот и как теперь ей сказать? Как сказать, что её сестры… Эли! Сестры близняшки… больше нет! Я сам в это до сих пор не верил.
Раз! И человека нет.
Всё, он обгорелый кусок мяса.
И мы его больше никогда не увидим, никогда с ним не заговорим.
Выходит, Эля, глупая, решила просто сбежать? Получила согласие на развод и в скором времени бросилась в бега?
В итоге… напилась, не справилась с управлением и отправилась к своему отцу. На небо…
Мои люди всё выяснили и подтвердили тот факт, что это именно Эля была в машине. Недавно мне на телефон прислали снимки с камер. Буквально за пару минут до гибели.
Верно.
Это была Эля.
Она останавливалась возле какого-то придорожного магазинчика и вышла оттуда с пакетом в руках, в котором лежало несколько бутылок алкоголя.
Очевидцы это подтвердили. Мои люди опросили продавца, тот также подтвердил, что видел Элю и сам лично с ней разговаривал, когда она оплачивала покупки.
Она и правда купила спиртное и была чем-то жутко расстроена. Парень-кассир сказал, она плакала.
Спустя пару минут её засекли еще на одной камере — там было видно, как она сидит за рулем и держит в руках бутылку. Вторая рука лежит на руле. Именно на этой руке сверкают те самые браслеты, которые вскоре станут не золотыми, а чёрными.
Всё это было в отчете по деле Эли, который мне скинули на электронную почту спустя несколько часов после гибели Эльвиры.
Я принял решение соврать. Выдумал на ходу небылицу о том, что в машине был мой новенький подчиненный и что погиб именно он.
Сам ненавижу ложь, но иначе не могу поступить. Только не сейчас… Мия не выдержит ещё одного стресса. А я не хочу подвергать её жизнь и жизнь малыша опасности.
Я скажу ей правду. Немного позже… Когда малыш появится на свет. Осталось не очень долго.
* * *
Мию выписали и мы отправились домой. Я старался не подавать виду, что чем-то расстроен, но внутри у меня творился девятибалльный шторм. Я переживал, что она каким-то образом узнает о гибели сестры. Тем более, накануне должны состояться похороны. Пройдут они в тайне ото всех. Но я буду на них присутствовать. Должен, ради Мии. Её сестра оказалась слабой на дух, я такое не приветствую. Уже миллион раз пожалел, что женился на ней.
Элю похоронили в закрытом гробу. На похоронах был только я и еще пару людей из охраны. Элю похоронили под девичьей фамилией.
Эля быстро сдалась… Если бы на её месте оказалась Мия, она бы боролась до конца. Сразу же вспомнил ситуацию с Эдуардом. Сильная духом девочка! Всё выдержала, всё вытерпела! А ведь от неё, считай, все отвернулись. И столько бед на её головку свалилось… Не каждый бы смог выдержать. Далеко не каждый. Её так жестко судьба ломала, но она не прогнулась. Она была сильной, сильная и сейчас ради ребенка. Ради моего ребенка! Частички меня, живущей внутри неё. Вот поэтому именно Мия завоевала мою душу!
Она хоть и выглядит хрупкой на вид, но внутри скрывается сильнейший потенциал и сильнейшая уверенность в себе. Ведь всё, что она делала, она делала для своей семьи. Ради семьи она принесла свою невинность в жертву, а потом вышла замуж за старика. А потом делала всё ради ребёнка.
Возможно, судьба наказала Элю за что-то этой болезнью. Считаю, что случайности не случайны и, если нам дается какая-то беда или болезнь, значит мы в чем-то провинились перед вселенной.
Вскоре я понял, что Эля была вовсе не такой милой, какой изображала себя со мной, когда Мия принесла мне записку…
Так вот, кто виноват в том, что лошади вырвались из загона?!
Хорошо, что Эля… уехала. Иначе, узнай я правду, я бы собственными руками придушил гадину за этот бесчеловечный, непростительный поступок.
Эля упала в моих глазах слишком быстро и низко. Я не буду испытывать к ней больше никаких состраданий. Поганая, мерзкая дрянь! Жаль, что время невозможно отмотать назад, чтобы исправить все свои оплошности.
Мурашки пронеслись по коже. Лютый холод скрутил меня в бараний рог, когда там, в саду, я увидел слезы на щеках Мии, а в дрожащих руках чертову записку.
И откуда она только взялась!!!
Пришлось сказать правду.
Тут и так всё ясно…
Мия истошно закричала, и у неё начались роды.
Я молился не переставая…
Я не мог бросить её ни на минуту!
Готов был на всё. Даже на родах лично присутствовал, контролируя каждое действие врачей.
Я словно висел на тонкой ниточке над пропастью, несмотря на то, что меня заверяли, что всё идет как надо и нет причин паниковать.
Несколько часов холодного пота, панической дрожи, адских переживаний и мой первенец, мой наследник появился на свет. Не хватает слов, чтобы выразить всё, что я почувствовал, когда взял Эмира на руки.
Эмир…
Такое же красивое имя, как и наш малыш.
Я готов был любоваться им днями и ночами! Он сильный, крепкий, вылитый я! Но акушерка забрала его у меня, чтобы выполнить необходимые манипуляции, а я вернулся к спящей Мии. Руки ее целовал, благодарил за сына и сам почти рыдал как проклятый.
Молодец! Какая же ты у меня молодец!
Такая сильная, девочка!
Я в этом ничуть не сомневался.
Нас переместили в палату и тут я не удержался от сюрприза, когда велел принести тысячу роз и украсить ими всю палату. А потом завалить её подарками. Для моей женщины. Моей… жены.
Не раздумывая, я сделал предложение Мии, когда она проснулась. Этим днем я боялся двух событий — что во время родов может пойти что-то не так и что Мия… скажет мне нет.
Она сказала ДА!
И сделала меня не только самым счастливым отцом на планете, но и самым счастливым мужем.
* * *
Меня отвлекли. Вызвали на срочное дело, и я должен был ненадолго покинуть палату Мии. Она осталась под охраной, я продолжал за этим тщательно следить, так как ожидал, что что-то вот-вот должно грянуть. Что именно — не знаю, но какое-то ужасное предчувствие гложет вот уже несколько дней подряд.
Мия отказалась от денег Эдуарда, но меня все равно грызёт червячок сомнения. Чувство, что рано расслабляться… Когда я подъезжал обратно к роддому, меня накрыло сильнейшим волнением.
— Быстрее гони! — приказал водителю, а сам набрал номер Бориса.
— Как она? Как обстановка?
— Сейчас доктор к ней зашел на осмотр, — быстро ответил он.
— Что?! Какой еще доктор?
— Мужчина.
— Какой нахер мужчина! Её женщина наблюдает!
Перед глазами всё поплыло, меня затошнило. Несмотря на плохое самочувствие, я почти на ходу пулей вылетел из машины и со всех ног бросился в палату к Мие.
Пиздец…
Так и думал!
Давид не успокоился, даже когда Мия отказалась от всех денег, до копейки. Ему этого мало, он по-прежнему считает Мию убийцей. А ещё Давид мне завидует. Тому, что я самый богатый человек в стране и подавляю его бизнес. Скорей всего месть за убийство отца — лишь предлог. Давид мечтает развязать со мной войну и он делает первый шаг.
Он знает куда нужно бить… так, чтобы было побольнее. Он бьёт в самое моё сердце, когда намеревается причинить вред тому, что мне дорого. Моей будущей жене и моему первенцу.
Мы с Григорием успеваем в последний момент. Выносим дверь и врываемся в палату. Перед глазами проносится вся моя жизнь, всё решает доля секунды…
Выстрел.
Грохот.
Тяжелое тело мужчины в медицинском халате падает как кусок бревна.
Я подлетаю к Мие, которая прижимает к груди нашего сына, накрываю их собой.
— Мия! Девочка моя! Мия!
— Рустам, Рустам… — жалобно стонет она.
— Он успел, да?! Я н-ничего не понимаю, всё так быстро с-случилось. Если бы Эмир не закричал, я бы наверно… Я бы не поняла!
Эмир!
Молодец, малыш, молодец.
Чудо какое-то!
И правда, невозможно это логически объяснить, но ребенок словно почувствовал, в итоге спас две самые ценные для меня жизни.
Это мой сын!
Настоящий Айдаров!
Вырастет, станет защитником.
Лютой грозой!
— Он не успел, Мия. Еще бы секунда… И я бы себе этого никогда не простил.
Я трясусь как проклятый! Как обдолбанный, нахер!!! Такого адреналина глотнул, и никаких экстрим-туров не надо! До самой смерти хватит адреналина…
Взгляд падает на лежащий на полу шприц, чуть дальше вижу окровавленную руку ублюдка. В порыве ярости пинаю шприц ногой, так, что он с треском бьётся об стену.
— Вот мразь! — сквозь стиснутые зубы рычу.
Возвращаюсь к Мие и быстро уношу их из этой долбанной палаты в более безопасную. Теперь точно не оставлю их ни на минуту, пока они находятся вне дома.
* * *
— Дай мне его, а тебе нужно отдохнуть.
— Уверен?
— Хочу подержать своего сына. Я о нем позабочусь, ты ведь устала. И снова столько стресса…
Мия выглядит уставшей, да ещё и нападение Давида ей нервы потрепало! Бедняжка, даже не представляю, сколько она стресса пережила. Но я рядом. Сейчас я сделаю всё, чтобы она успокоилась и больше ни о чем не тревожилась.
Увидев то, как она измоталась, я решил забрать малыша и немного с ним повозиться. Мия, оказывается, та еще перфекционистка, в отношении детей. В ней проснулся ярый материнский инстинкт, ведь она отказывается давать Эмирчика няням, хочет заботится о нём сама, даже несмотря на то, что с трудом стоит на ногах и спит на ходу. Я в очередной раз убедился, что выбрал именно ту женщину, которой я достоин и которая достойна меня.
Мия осторожно передаёт мне в руки крошечный комочек счастья. Я держу в руках своего сына. Держу и улыбаюсь, глядя на его миниатюрное, маленькое личико. Этот крошечный носик, пухлые щечки, розовые губки. Он точно вылитый я в детстве. Меня переполняет гордость.
Я больше не могу так рисковать, поэтому принимаю важное решение:
— Я хочу увести вас отсюда как можно скорей. Завтра вас еще раз тщательно осмотрят, возьмут анализы, если всё будет хорошо, мы вернемся домой.
По возвращении в поместье я удваиваю охрану, перепроверяю весь персонал, устанавливаю дополнительные камеры. Теперь в моём доме система безопасности похлеще, чем в самом Пентагоне. Хотя главный враг уничтожен, но у меня и других предостаточно, а моя семья — моё слабое место.
Мои любимые теперь в безопасности, можно выдохнуть. Настало время обустроить наше гнёздышко, устроить праздник в честь рождения сына и также объявить о помолвке.
К этому вопросу я подошёл ответственно и пригласил важных гостей, среди которых особое почтение выразил Кариму Асадову, Демьяну Алаеву и их несравненным спутницам.
Торжественный ужин прошёл идеально, однако, мне ещё предстояло найти ответы на несколько важных вопросов. И я их нашел. Чем дальше я копал, тем яростнее злился и удивлялся, ведь практически все ответы были связаны с матерью близняшек. Которая, кстати, теперь находится на лечении в психиатрической клинике и сидит там под замком по моему указу.
Мне всегда было интересно узнать, кто это у нас такой храбрый, осмелился распустить слухи о Мие. О том, что она притворялась моей женой, лишилась невинности и теперь не годна к замужеству с достойным человеком. Ни один уважающий себя мужчина из нашего общества не взял бы в жены порченую.
Я стал яростно и настойчиво допрашивать персонал, подключил для этого дела специальных людей, которые также помогали мне с расследованием дела об отравлении Эдуарда.
Да, его всё же отравили.
И сделал все эти гадости один человек!
Это… была мать близняшек.
Я узнал об этом на сто процентов только тогда, когда посадил её в психушку.
Гадина врала.
Врала много и без стыда.
Она уже тогда была на всю голову больна…
Никто из врачей не мог объяснить, что у нее творилось в голове.
Виталина изначально не захотела отдавать мне Мию, потому что хотела предложить её Эдуарду.
Это Виталина распустила сплетни, чтобы быстрее выдать замуж Мию за Эдуарда, ведь девушка могла не согласиться.
Это она его отравила, но действовала не сама, а с помощью служанки Елены, которую старик всячески унижал. Именно поэтому Елена была рада ему отомстить. Не только ради вознаграждения, у неё были личные мотивы поквитаться за издёвки. Но вознаграждение сыграло не последнюю роль, у служанки трое детей, их надо поднимать на ноги, деньги постоянно нужны, вот и приходилось терпеть хозяина с придурью.
С подачи Виталины Елена подмешала яд в напиток Дорохова, когда убирала в его кабинете. Служанка во всем созналась, а также заявила, что Виталина дала ей большую сумму за это. Ну, Власова! Вот ведь дрянь!
Какая же она все-таки хитрая… Тварь!
Играла так умело, что я не сразу распознал в ней сучью натуру.
Я искал Виталину и раньше, но она будто сквозь землю провалилась. Видимо, изменила внешность, новый паспорт и умотала за границу, затерявшись там в каких-то дебрях.
Что ж, наглая хабалка хорошо так устроилась за счёт дочек и всё посчитала, чтобы жить в своё удовольствие!
Но вскоре что-то пошло не так, и она вернулась. Вернулась просить помощи у Мии и опять хитрить. Или у неё случился припадок. Такой, что она не ведала, что творит.
Почти убил гадюку! Когда ворвался в детскую и увидел, как Виталина схватила нашего сына и куда-то понесла, считая, что он — “её внучка”, при этом она так сильно толкнула Мию, что Мия прилично поцарапала руку.
Дрянь! Психичка полоумная!
Совсем мозги поплыли!
Я окончательно убедился в том, что Виталина больна, когда нашел в её сумке какие-то таблетки. Сомнений быть не могло! Я вызвал специалистов и передал ненормальную лично им в руки. Её счастье, что у неё с головой проблемы, потому что я не трогаю убогих, в ином случае месть и наказание моё были бы в отношении Виталины бесчеловечны.
Как хорошо, что всё плохое позади и мы разобрались с проблемами.
Каждый в итоге получил то, что заслужил.
Недаром говорят, что поступки возвращаются бумерангом.
Насчет Эли я правда немного поменял своё мнение и мне стало отчасти жаль девушку, потому что я понял, что она тоже в какой-то мере стала жертвой интриг своей мамаши.
Отныне мы с Мией счастливая и крепкая семья.
Мы прошли через тьму испытаний и наконец-то заслужили своё счастье!
Я люблю Мию.
В этом выборе я точно уверен. Теперь я не ошибся. Люблю.
И буду любить вечно.
У таких мужчин, вроде меня, это, как говорится, раз и навсегда.