Глава 21

Я рвал крылья, чтобы поскорее прилететь в Сорейн. Послал в эхилову задницу графа Велмора, который обиделся, что мы не остались в Лорнвейл на бал в честь победы над демонами. Я слишком соскучился по своей истинной, чтобы тратить время на светские приемы. Тревожился, что она без меня в замке осталась. И, как оказалось, не зря. Главный страж доложил Нэйду, что отец ударил мою Мери.

Сука! Мне уже на расстоянии хотелось испепелить мерзавца. Откусить бы его тупую башку! Как только рука поднялась на дочь, которая столько лет спасала всю семью? Мразь!

— Убью, тварь! — я в ярости сжимал кулаки, пока шел по холлу в зал на поздний ужин.

— Как сказал Гроган, он обвинил ее в связи с тобой и хочет, чтобы дочь вернулась к мужу. Мол, позор жить с тем, кто надругался, — едва поспевал за мной Нэйд.

Я застыл у лестницы, как вкопанный. Уставился на друга.

— Что, блядь?! Эта скотина будет стыдить мою Мери?! Он до сих пор не протрезвел и еще не понял, что мне похуй на общественное мнение?!

— Остынь. Гера сказала, что в зале будут дети, — начал Нэйд подниматься по лестнице, и я двинулся за ним.

— Легко сказать, — у меня от ненависти магия в горле клокотала.

Могу убить Вайсо одним взмахом руки, но понимал, что придется сдерживать гнев. Как ни крути — отец. Сука! Да что ж моей девочке по жизни так с мужчинами не везет?

Перед дверьми зала я остановился, чтобы перевести дух и задушить злость. Выдохнул. Вдохнул. Толкнул двери вперед и с порога взгляд прикипел к Мериди. Улыбка сама расползлась на моем лице.

Она неотрывно следила за входом, и явно увидела меня сразу, как только вошел. Заулыбалась. Даже дернулась, хотела вскочить навстречу, но виновато зыркнула на отца, что сидел в другом конце стола и тоже не сводил с меня глаз.

Я едва сдержал магическую вспышку. При детях надо контролировать злость. Это точно Гера устроила, чтобы девочки присутствовали. Хитрая.

Лира и Тэя побросали приборы и подбежали к нам с генералом. Меньшая забралась ко мне, Лира потянула руки к Нэйду.

Мери тоже поднялась, выглядело, как банальное уважение хозяину, но она вдруг выступила из-за стола и приблизилась.

Я коснулся ее щеки, осторожно провел кончиками пальцев по бархатной коже. Следа от удара не осталось, но мне физически стало больно.

— Как ты? — шепнул, заглядывая ей в глаза.

— Ждала тебя, — шевельнула губами, зажмурилась.

— А мы с Мери читали аронские истории и нашли кое-что в одной из книг… — обнимая меня, выдала радостно малышка.

— Тэя! — не зло шикнула на сестру девушка. — Это же был секрет.

— Болтушка! — засмеялась Лира. — Нашей Тэе только в разведку, всех сдаст.

Меньшая захихикала и спрятала личико у меня на плече.

— У меня от друзей секретов нет! — возмутилась она и показала сестрам язык.

— Вот и правильно. После ужина расскажите. Я уже как на иголках, — заговорчески подмигнул девчонкам.

Я подошел к столу и усадил Тэю. Сам же опустился рядом с Мери напротив Вайсо. Нейд с Герой присел и сходу накинулся на еду.

— Добрый вечер, господин Терра, — поприветствовал я мужчину, хотя хотелось просто ему втащить без всяких слов.

— Добрый? — перекосило его, к еде он не притронулся. — Допустим.

Мери тут же вжала голову в плечи.

Я взял ее руку и погладил, успокаивая. Не хватало еще, чтобы она кого-то боялась в моем присутствии.

— Угощайтесь. Не стесняйтесь. Но вино не предлагаю, — я усмехнулся и отсалютовал ему бокалом.

Нэйд закашлялся, сдержав смешок.

— А вы знаете, кого я сегодня видела в саду? — вклинилась Гера в попытке разрядить обстановку.

— Принцессу? — заинтересовалась Тэя, откалывая кусочек тарта и отправляя его в рот.

Мери засмотрелась на малышку с искренней любовью и сжала мою ладонь. Ее рука была безумно холодной, а лицо бледным, но она все равно искрилась изнутри при детях.

А вот взгляд на отца погасил все ее чистые эмоции мгновенно.

— Зайчика, — заулыбалась Гера.

— Поешь, пожалуйста, — шепнул я Мери, согревая ее ладонь своим теплом.

Она неопределенно качнула головой и потянулась за салатом свободной рукой, вторую ладонь оставляла в моей, и я чувствовал ее легкую дрожь.

— Как вам Белый замок, Вайсо? Уже гуляли в садах? Привыкли передвигаться без коляски? Наверное, прекрасное чувство, снова встать на ноги? — Гера так лебезила, что противно стало.

Я закипал и рычал внутри. Мне дико не нравилось, как он смотрит то на дочь, то на меня. Дай сил сдержаться, Эстиер, мой зверь на грани!

— Лучше бы остался в кресле, чем проснуться и узнать, что твоя дочь…

— Дочь?! — стиснув мои пальцы еще сильнее, Мери вперилась в отца. — Интересно, где ты здесь видишь хоть одну. Твою. Дочь?!

— Не надо при детях, — сказал я Мери еле слышно. — Я разберусь, — и поднялся с места.

— Вижу, Вайсо, вам есть что мне сказать. Выйдем?

Мужик поднялся, Мери тоже.

— Только посмей, папа… — у нее был такой голос, что даже я удивился этой грозной строгости.

— Я здесь не останусь и минуты! — сплюнул Вайсо и двинулся к выходу, но малышка Тэя слетела со стула и побежала за ним.

— Папа… ты же не злой, — ухватила его за ногу. — Мери говорила, что ты больше не будешь злым, что ты поменяешься…

— Тэя, — Мери сжала ладонью горло, отвернулась, едва сдерживая слезы.

Я подошел к ребенку.

— Иди за стол, малышка, папа сейчас вернется, — кивнул я Вайсо на выход.

Он растерянно глянул на дочь. Тэя не отпускала его штанину, ее темные курчавые волосики подрагивали.

Мери, что уже взяла себя в руки, подошла к девочке и протянула ей ладонь.

— Ты же не уйдешь? — Тэя задрала голову, чтобы всмотреться в лицо отца.

— Не уйду, — тихо ответил он.

Только тогда девочка отлипла от него и пошла за Мери, а Вайсо поплелся к выходу.

Как только мы оказались в коридоре, я уже церемониться не стал. Выпустил черную магическую плеть, что вбила мужчину в стену и сжала его горло. Я приблизился и со злостью сквозь зубы прошипел ему в лицо:

— Еще раз посмеешь ударить мою Мери и не дай Эстиер обидишь девочек, я тебе руки оторву. Ни один целитель не пришьет. Усвоил?

— Ну убей, — процедил он, — я смерти не боюсь. Ты — мразь, и я не собираюсь молчать. Ты обидел мою дочь! И скажи еще, что она об этом забыла! Да Мери просто боится, что ты всех нас в пыль превратишь. Не думаешь же, что она полюбит чудовище?

— Мне насрать, сука, что ты думаешь! Мери — моя! Никто не посмеет ее и пальцем тронуть! Сдохнуть хочешь? Так чего не удавился после смерти жены? Детям бы легче было! Вогнал семью в нищету! Мериди бы за мудака Торна замуж не вышла, будь у нее нормальный отец! Ты, тварь, сейчас войдешь в зал и будешь с улыбкой общаться с девочками. Исправляй ошибки, раз выпал такой шанс. Мери тебе его дает, — развеял я магию и отошел на шаг.

Из последних сил держался, чтобы ему не врезать. Только ради детей.

— Став твоей шлюхой? Хорошенький шанс.

Все! Видит богиня, я этого не хотел!

— Ты кого шлюхой назвал, мразь?! — со всего маху влепил ему пощечину. От хлопка даже в ушах зазвенело. — Закрой свой поганый рот, скотина! Это же дочь твоя!

— Она жена герцога! — этот придурок бросился на меня с кулаками. Магия у него все еще не восстановилась, лекари говорили, что возможно и не вернется. — Мери не твоя подстилка!

— Идиот! — я увернулся и отшвырнул его воздушным потоком. — Она моя истинная! Сам король отказал Торну, когда Фолкнер хотел ее вернуть. Так что закрой рот и иди к детям, пока я тебе голову не оторвал!

— Пошел ты! — он тяжело поднялся, тряхнул темной головой, провел ладонью по седине на виске, потер подбородок. — Сам объяснишь моим детям, почему их отец ушел. Я с тобой за одним столом сидеть не стану. И… осуждаешь меня, подлец. Когда потеряешь ту, что любишь больше жизни, я посмотрю, как ты завоешь и сколько вина выхлебаешь, чтобы заглушить дикую боль. И когда у тебя будет взрослая дочь, а ее какой-то мудак из-под венца украдет и надругается — тоже посмотрю. Ради этого я встану на ноги и никто не встанет у меня на пути. Меня девочки простят. Со временем, но простят. А ты сумеешь отмыться?

Он болезненно поморщился, отвернулся и ушел.

Вот слабак! Горе у него. Сука! Ненавижу таких уродов. Только о себе и думает.

Я развернулся и толкнул двери. Вошел в зал и спокойно сел на свое место. Снова взял Мери за руку и посмотрел на детей.

— Прости, Тэя, папе плохо стало. До конца от болезни еще не оправился. К лекарю пошел.