Глава 28

Хотелось верить, но червоточина все еще где-то внутри грызла, что Адри — такой же жестокий мужчина, как и Торн, а я просто поддалась на его истинные чары. Ему ведь было наплевать на меня, когда выбросил после насилия в герцогство… И муж меня замучил бы до смерти благодаря графу. И девочкам именно Адриан угрожал. И отцу тоже.

Как я все это так быстро забыла?

Расплылась, как медуза на миассе, от нежности и заботы. Сама не знаю во что поверила. В великие чувства мага, что может подчинить любую стихию? Зачем ему я — никчемная дурочка?

Он просто бережет свою жизнь, вот и все.

А я взяла и влюбилась в него…

Ненормальная.

Я плавно отодвинулась в сторону, попыталась встать. Холодная волна окатила все тело, сделав его неповоротливым.

— Проголодалась? — Адри поставил меня на ноги и повернул к себе, обнял, прижался щекой к моему животу.

Его тепло мягко обернуло меня, расслабляя. Я даже позволила себе склониться и коснуться губами его густых волос.

— Удивительно, что после пирога вообще хочу есть… но сначала нам бы смыть с себя глину.

— Идем, — Адриан повел меня в купальню, что находилась в конце оранжереи за стеклянной дверью.

Внутри было влажно и сумрачно. Магические светильники мерцали в воздухе, будто светлячки. Струи воды стекали по гладким камням, наполняя помещение тихим шумом. Адри отпустил мою руку, разделся и первым ступил под теплый поток, а потом повернулся и протянул ладонь. Посмотрел мне в глаза так пронзительно, будто в душу проник.

— О чем ты думаешь? — вдруг спросил он.

Моргнула. Жечь его правдой мне не хотелось, врать — тоже.

— О том, что все случилось слишком стремительно. Наверное, я кажусь из-за этого доступной или глупой. — Взяла Адриана за руку и позволила себя раздеть. Его горячие ладони на моей коже — то, без чего мое тело больше не может. Как бы жестоко это не звучало. — Какие женщины тебе нравятся, Адри? Если отбросить нашу истинность.

Он заулыбался и покачал головой. Провел ладонью по моей шее и, следуя за струями воды, огладил грудь, очертил изгиб талии и скользнул пальцами между моих ног.

— Ты моя, Мери, а значит, самая лучшая, — прошептал он, не отрывая жадного взгляда от моих губ. — Для меня других женщин не существует, — нежно раздвинул пальцами складочки и томно погрузился в мое нутро.

Изгибаясь от ласки, я не удержалась от ядовитой фразы:

— Со своими лучшими женщинами так, — застонала, чувствуя, как по ногам растекается приятная нега, а место ласки нагревается и увлажняется до предела, — не поступают… — Меня трясло, будто то, что Адри делал, — мне жизненно необходимо, но я все же сипло договорила: — Не выбрасывают, как ненужную вещь, использовав.

Страх когтистыми лапами сжал горло, я даже на миг перестала чувствовать возбуждение, что в будущем Адри выбросит меня снова.

— Тогда… — прошептал он мне в губы, — ты моей не была, — Адри накрыл мой рот поцелуем — глубоким, требовательным, лишающим воли, и одновременно усилил нажим пальцев.

Стереть бы это «тогда».

И поцелуй прекрасно справлялся с этим, вычищая любые сомнения и мысли. Адриан резко прекратил ласки, подхватил меня под ягодицы и прижал к мокрой стене. Камень холодил спину, но между нами полыхало пламя. Адри вошел в меня одним плавным, глубоким толчком, от которого мир покатился кубарем.

— Я хочу тебя всю, — выдохнул он мне в шею, двигаясь во мне медленно, почти мучительно, — везде, — скользнул он рукой между моих ягодиц.

Его пальцы исследовали меня без спроса, с такой жадной нежностью, что внутри все переворачивалось. Его движения стали глубже, увереннее, властно заполняя собой все тело.

Меня подкидывало с каждым махом, меня скручивало с каждым нажимом. Било в стену, но так надежно оберегало от боли, что я чувствовала только защиту и дикое желание быть полностью в его власти. Быть им наполненной до краев.

И это желание было так сильно, что я, теряя нить реальности, взвыла:

— Хочу, Адри… тебя… всего.

Я понять не успела, как оказалась зажата между двух мужчин. Кожей сзади почувствовала жар двойника. Широкие ладони скользнули по моим бедрам, сжали ягодицы, разводя их в стороны. Адриан зарычал, глядя мне за спину, и на миг замедлился, давая своей копии место.

Сзади в меня вошли пальцы — горячие, уверенные, они скользнули внутрь, заставляя выгнуться до хруста в позвоночнике. Я всхлипнула, не понимая, где заканчивается один и начинается другой.

Адри поймал мой рот поцелуем, заглушая стон, а сзади меня уже наполняли — медленно, невыносимо бережно, пока я не почувствовала себя натянутой струной между двумя телами. Воды вокруг будто больше не было — только пожар, толчки, дыхание на затылке и губы Адри на моих губах.

Я захлебывалась, разрываясь между двумя источниками жара, и с каждым толчком теряла себя все больше. Существовала только в ритме их движений. Двойник позади двигался глубоко и ровно, его пальцы впивались в мои бедра, удерживая на месте, пока Адриан передо мной задавал темп.

Каждое проникновение отдавалось эхом в моем теле. Я цеплялась за плечи Адри, впиваясь ногтями в его кожу, кусала, терзала его губы и ощущала, как он бешено ускоряется. Застонала в поцелуй, чувствуя, как границы между реальностью и безумием стираются окончательно.

Я задыхалась в поцелуе, губы немели от бесконечной ласки и жажды продолжать, но вершина подобралась слишком быстро.

Меня откинуло назад на двойника, магия земли вспыхнула в груди и ушла вниз, будто стрельнула в узел из наших тел и усилила, умножила последнюю волну.

— Адри… — замычала я и, хватая губами воздух, разорвала поцелуй.

Я затряслась между мужчинами, буквально крича от наслаждения. И они последовали за мной — вместе, одновременно, наполняя меня до краев горячим семенем.

Двойник позади медленно вышел, и я почувствовала пустоту. Он испарился и Адриан вновь прижал меня к стене, все еще пульсируя внутри меня.

— Как же мне с тобой хорошо, — прохрипел Адри, тяжело дыша, прижимаясь лбом к моему лбу.

А у меня отняло речь, я просто сползла на сильные руки и прикусила плечо истинного. Кажется, до крови.

Он дрожал, крепко прижимая меня к себе. Его пальцы перебирали мои мокрые волосы.

— Ты так проголодалась, что решила меня сожрать? — Адриан усмехнулся, отстранился и заглянул мне в глаза.

Я облизнулась и хрипло, но счастливо пробормотала:

— Ты вкусный…

Он резко подхватил меня на руки и вышел из воды. Прохладный воздух коснулся разгоряченной кожи, вызывая мурашки.

— Так ты не цветочек, а пожирательница драконов, — рассмеялся Адри, сцапал с вешалки махровое полотенце и укрыл меня. Внес в комнату и усадил за стол.

Я поклацала зубами и цапнула пальцами сочный кусочек баранины, закинула его в рот.

— Мм… да, то, что надо.

Адриан довольно улыбнулся, склонился и поцеловал меня в макушку. Сел в кресло напротив и с аппетитом накинулся на мясо.

— Рассказывай, что вы там с девочками вычитали в аронских историях, — протянул он мне кубок с вишневым соком.

Я усмехнулась, делая глоток и лукаво глядя на Адри.

— Ваши сказки весьма занятные. Вечно драконы тупых принцесс воруют, держат в высокой башне впроголодь, а потом у них еще и общие дети появляются. Подозреваю, — я немного наклонилась и заговорщицки произнесла, — что все самое интересное остается в сказках за шторкой.

Адриан заразительно расхохотался.

— Похищать девиц и держать их в башне у нас в крови. Раскусила, — он игриво подмигнул. — Без детей в конце сказки никак не обойтись, — он пожал плечами, взглянул на одно из колец на своей руке и пронзительно посмотрел мне в глаза.

Я перевела взгляд с его кольца на свое, обручальное. Пока я замужем, никаких детей быть не может.

Хотя я не уверена, что Торн сумеет меня из этой крепости забрать, даже если по закону будет прав.

И на чьей стороне будет король? Истинная пара — священна в Ароне.

Но что будет, если Адри сожжет метку? Он ведь хотел. Не думаю, что секс со мной что-то изменил.

Меня сцапает Торн, ребенка вырежет, а сам будет надо мной издеваться, как и обещал.

Я тряхнула головой.

Эйла, о чем я думаю? О детях от Адриана. Мама… до чего разум помутился!

Адри стянул со своего пальца кольцо-артефакт, которое оберегает от нежелательного зачатия и положил его на стол.

— Ты будешь прекрасной матерью, — и лукаво заулыбался.

Я утратила возможность дышать, его семя еще согревало меня внутри, стекало на бедра. Подобный жест со стороны мужчины — полное доверие, но… Я не понимала, как сама отношусь к возможным детям от Адриана. О, боги! Да знаю я все, но признавать не хочу.

По телу, вместо правильного и уместного сейчас стыда после порочного совокупления с двумя мужчинами фактически, растекалась патока.

И как прекратить желать это снова, я не знала.

— Еще скажи, что замуж позовешь, — напряженно усмехнулась. — А ведь еще пару дней назад ты хотел избавиться от метки, потому что я тебя ослабляю. Я ведь твоя слабость, Адри, — дернула бровью. — Что поменялось?

— Я передумал, — он вальяжно откинулся на спинку кресла, не сводя с меня загадочного взгляда. — Будешь со мной рядом, истинная. И закроем на этом разговор об избавлении от метки. Ты моя навсегда. Смирись.

— Мое мнение не интересует?

Он устало вздохнул и закинул руки за голову.

— Ну говори, — глаза Адри насмешливо искрились.

А что сказать? Что я не хочу его больше, давай сожжем связь? Ни одна истинная в здравом уме этого не сможет.

— Гад! — я взяла еще мяса, много-много мяса и, потупившись, стала его есть.