Глава 8

- Отпустите их, - говорю я, обращаясь к мужчине.

Склонившись к бедняжке, обнимаю ее за плечи. Уму непостижимо. Какое бы преступление она ни сотворила, но она же беременна.

Да и смотря на этих крестьян сложно поверить, что причина есть. Кроме рыжего цвета волос пленниц.

- Если мы помилуем этих ведьм, то они накличут беду на наш лес, - проговаривает чумазый, смотря на остальных.

Другие крестьяне поднимают над головой факелы и вопят, поддерживая своего главаря.

- Но она беременна, - я пытаюсь воззвать к их совести.

- Повитуха сказала ребёнок будет выродком, - разводит руками этот ненормальный убийца.

- Да это же бред, - говорю я, - он такой же живой, как ты или твои дети!

- Нарываешься, девка! - рычит мужик.

В этот момент Александр спешивается и становится между мной и селянами, вынув из ножен свой меч, он приставляет лезвие к горлу главаря.

- Еще одно слово и голова слетит с твоих плеч, - говорит он спокойным, даже прохладным голосом и указывает на женщину, лежащую на холодной земле, - Эвелин, отведи её в повозку.

- Ладно, - отвечаю я и помогаю бедняжке подняться.

- А ты живо развяжи этих двоих, - приказным тоном говорит Александр, и кивает в сторону двух оставшихся перепуганных женщин.

- Да, мой господин, - с дрожью в голосе проговаривает крестьянин, покосившись на меч, приставленный к его горлу.

Мужчина семенит назад, не поднимая головы, разворачивается и разрезает верёвки на ногах и руках женщин.

- Помогите им, - приказывает Александр своим воинам.

В этот момент я помогаю беременной женщине усесться рядом с остальными, находящимися в повозке и краем глаза поглядываю на происходящее на улице.

Я даю ей плед, и она смотрит на меня благодарными глазами.

-У вас не найдется немного еды? - спрашивает она. - Они держали нас в одном из домов несколько дней и не кормили.

- Конечно, - спохватывается одна из служанок Александра и даёт ей припасённое вяленое мясо и кусок хлеба.

Когда воины приводят остальных женщин, Александр снова забирается на коня.

- Прочь с дороги, или вам не поздоровиться, - рявкает Александр, смотря блестящими драконьими глазами на перекрывающего дорогу крестьянина.

Я поглядываю на Александра украдкой, не показывая эмоций. Часть меня ненавидит его и по сей день, но небольшая капля довольна его поступком. По крайне мере, в нём есть что-то человечное.

Когда мы двигаемся в путь, одна из спасённых женщин садится рядом со мной и кладет руку на мою ногу. Боль резко уходит, как будто конечность вовсе не болела.

- Спасибо, - шепчу я.

На вид ей не больше тридцати, она красива. Рыжие волосы, глаза разного цвета, один зелёный, а второй - голубой. Я читала о таких людях, разноцветные глаза - особенность целителей.

- Это я должна благодарить тебя, - она опускает руку на свой живот, - мой малыш будет жить, это девочка. Я уже выбрала ей имя. Диана.

Я растерянно отвожу взгляд, потому что кажется, что она смотрит в мою душу. Эвелин – мое настоящее имя. Родители выбрали мне его при рождении, надеясь, что оно принесет мне удачу и счастье. С обоими пунктами как-то не получилось.

Замечаю, что самая старая ведьма, одетая в плащ с капюшоном, смотрит на меня. Её морщинистые руки с длинными ногтями сжимают колени. Судя по всему, она самая старая из них.

Третья самая молодая из них трёх. Примерно моего возраста. Она трясется в углу телеги и время от времени посматривает на нас красными от слёз глазами.

Я едва не подскакиваю на месте, когда в голове звучит чужой голос:

- Я знаю кто ты, и знаю, чего ты хочешь, - он звучит словно эхо и принадлежит очень старухе. Ее взгляд прожигает нутро. Блестящие глаза выглядывают из-под капюшона и направлены в мою сторону.

Один глаз у неё молочно-белого цвета, а второй смотрит не на меня, а сквозь.

Она умеет читать мысли?

- Да я умею читать мысли и не только, - в черепе снова звучит её голос, - я научу тебя, я учила магии твою мать, когда настал её час. Твоя мать спасла мою жизнь, и я должна вернуть ей долг перед тем, как мой дух покинет этот мир.

- Ты учила мою мать? - спрашиваю я шепотом.

- О, да, она была моей лучшей ученицей, но это было очень давно, - отвечает колдунья, - я уже очень стара и могу передать тебе часть моих знаний, и часть своей силы в оплату своего долга перед твоей матерью, но до совершенства ты должна дойти своими силами.

- Вы задолжали моей матери?

- Я чувствую твою силу, то же самое я чувствовала в присутствии Леи, - шепот колдуньи звучит в моей голове, - твоя мать спасла меня от смерти так же, как и ты, поэтому даже на том свете я буду приглядывать за тобой. Дай мне свою руку.

Я протягиваю ладонь, и она хватает меня морщинистой рукой с настолько тонкими пальцами, что кажется будто кости держатся только за счёт кожи.

Она засовывает мою руку под свою накидку, и я чувствую пальцами её костлявое тело, из-под её одежды вспыхивает тусклый свет, и рука старухи слабнет.

Мои веки наливаются свинцом, и я уплываю в небытие.

Я вижу свою мать словно наяву. Последнее что я слышу перед тем, как отключиться отдаляющийся голос старухи:

- Теперь часть меня будет жить в тебе, я отдала свой долг и могу уйти с миром.

Когда я прихожу в себя старухи уже нет в повозке, а я чувствую в себе такую бурлящую силу, что едва могу её сдержать.