Глава 36 Идёт охота на мутов, идет охота!

— Ну наконец-то! — произнёс Виктор, выбираясь из шатра следом за Саном. — Я думал, у меня голова лопнет, как та пластиковая фляга с бражкой.

— Во, вовремя напомнил. — ухватился я за слова егеря. — Когда сделаешь ту самую бормотуху, от которой искин вырубается?

— Командир, так нет поблизости таких деревьев. Я кое-что попробую, конечно, приглядел один похожий кустарник, но ничего не обещаю.

— Аудрэй, сейчас самое время идти на охоту. — прервал нашу беседу краснокожий. — оранжевая зона в двух часах ходьбы, успеем добраться до того, как все мутанты пробудятся.

— Виктор, вы с Галей остаётесь за главных, а мы втроём прогуляемся. Надо Драка немного прокачать, да и себя испытаю. Одну-две зверушки завалим, если повезёт, и вернёмся.

— Ну, это, не пуха вам, что-ли. — немного растерявшись, произнёс егерь.

— К чёрту. — махнул я рукой. — Драк, выползай давай, я знаю, что ты уже в норме.

— Трах тебе в док! — раздался из шатра недовольный голос питомца, а через пару секунд и он сам выбрался наружу.

— Ну, все готовы, можно выдвигаться. — произнёс я, поправляя лямки рюкзака. — Виктор, трофейный игломёт я оставляю, пусть его Галя осваивает. Чужаков встречайте, хм, не особо дружественно. Пожелают пополнить блокатор, или получить мутацию — пропустите к сфоттеру, если надо, окажите первую медицинскую помощь. Ах, да, новичкам разрешите остаться на территории, на восемь часов, потом устанавливайте ценник, голубая капсула за сутки в лагере. В остальных случаях шлите заключённых и вольных куда подальше, здесь до базы корпов совсем недалеко.

— Жёстко, но я согласен. — согласился земляк с моими правилами. — Нечего плодить нахлебников и лентяев.

— Командир, удачи! — Галина помахала мне с насеста рукой. — Не задерживайтесь!

— Да уж постараемся. — усмехнулся я.

* * *

Голубую и зелёную зоны мы преодолели без происшествий. Ни одной твари не попалось на тропе, все мутанты только начали отходить от большой ночи, и не спешили выбираться из своих нор.

Затем был небольшой перешеек из жёлтой зоны, который мы проскочили за несколько минут, по дороге прикончив одного подслеповатого броненосца — точно такого же, что не так давно преследовал одного глупого новичка. Возможно даже он ещё числился неизвестным мутантом, что весьма радовало. Подняла настроение и лёгкость, с которой я прикончил зверя. Никакой беготни, из мутаций пригодилась лишь пассивка — две короткие очереди, и мут, при виде которого я в другое время мог и растеряться, зарылся своим рылом в землю, замерев в полутора метрах.

— Шиц, что скажешь про мутанта?

— Броневур. Жёлтый ранг, сухопутный. Из имеющихся способностей — особо прочная шкура, повышенная выносливость.

— Эх, жаль, не прокатило, икс десять не получу. Далеко ещё до оранжевой зоны? — спросил, а сам в это время прижал ладонь к глазнице мутанта и произнёс: — Забор мутагена.

— Двести семьдесят метров. — ответил искин. — Начнётся сразу за лесополосой.

— Вы, пришлые, странные. — произнёс краснокожий, наблюдавший за моими действиями. — Зачем брать сосредоточие жизни младшего зверя, и убивать его? Ведь можно узнать, чем он питается, и добыть то же самое сосредоточие из растений, деревьев, не лишая их жизни.

— Сан, ты спрашиваешь у меня? Да я понятия не имею, почему корпорация сосредоточилась именно на мутантах, совершенно проигнорировав флору. А, чего я тебе объясняю. Не знаю я, и всё тут. Лучше скажи, много тварей в оранжевой зоне?

— В этой мало, десятка три. — ответил абориген.

— Ты говорил, что здесь обитают только три вида. Их равное количество?

— Не знаю. Рождаются детёныши, старые погибают.

— Что ж, будем надеяться, что эти твари действительно социально не активные. Драк, ты не устал переставлять свои короткие ножки?

— Я дойду. — угрюмо прозвучало в моей голове. Ещё бы, зверь надеялся, что его понесут. Наивный.

Я думал, что деревья, разделяющие зоны, станут неким буфером, в котором можно спокойно осмотреться. Так же считал и Сан, но мы оба сильно ошиблись. Едва наша группа очутилась между оранжевой и жёлтой листвой, как на нас, не разбирая дороги, вынесся настоящий слон. Яркого морковного цвета, он, словно локомотив, проломился сквозь лес, и ринулся на того, кого посчитал самой крупной мишенью — на меня.

— Трах тебе в док! — рявкнул я, глядя в налитые бешенством глазки зверя. Скомандовал скорее от растерянности, наводя ствол болтера в покатый лоб мута. И тут же, осознавая, что не успею отпрыгнуть в сторону, добавил: — Стой, сука!

Уж не знаю, что сработало — усиление, мой командный тон, или несусветная наглость букашки, посмевшей командовать, но зверь попытался затормозить. Его передние ноги-тумбы тут же подкосились, и огромная туша, как в замедленной съёмке, начала наплывать на меня, опускаясь при этом всё ниже и ниже.

Вот колени коснулись земли, а следом и толстая шея впечаталась в жёлтую листву, устилающую поверхность толстым слоем. Здоровенные бивни двумя лемехами* взрыли почву, а затем и хобот звучно хлопнул по земле. И всё равно туша мутанта продолжала двигаться вперёд, стремительно наползая на меня.

Выбрав единственно верное решение, я рванул вперёд, намереваясь взбежать на тушу такого неуклюжего мутанта, как на гору. И у меня, чёрт возьми, это получилось! Ну, почти.

Шаг, второй, прыжок — и я приземляюсь на толстый хобот, которому обзавидовались бы все земные слоны. Словно по узкой тропинке, я сделал несколько быстрых шагов вперёд, едва успевая переставлять ноги, уже почти взбежал на покатый лоб мутанта, когда тот дёрнулся. Громкий то ли хруст, то ли треск откуда-то снизу, и ставшее таким тягучим, почти резиновым, время понеслось с ускорением.

— Р‐ру-ух! — взвыл подо мной оранжевый слоняра, взметнув голову вверх. — Р-ру-ух!

Меня подбросило вверх на добрые два, а то и все три метра. Перед глазами пронёсся калейдоскоп жёлтого, оранжевого и серого, а затем я стремительно понесся вниз. Извернувшись в полёте, словно кошка, я приземлился аккурат на шею мутанту. Значительно повышенная реакция и крепкий, усиленный бронекомбез помогли обойтись без травм, и даже успеть ухватиться за клок шерсти, торчавшей на макушке мута, словно чуб.

Это, похоже, окончательно взбесило слоняру. Истошно затрубив, он, невероятным образом поднявшись на ноги, рванул вперёд, то и дело оглашая округу, словно корабельная сирена. Я же, мертвой хваткой вцепившись в чуб, полностью сосредоточился на двух вещах — как бы мне не улететь под ноги этому слонопотаму, и не выронить болтер.

Ожидание, что мутант вырвется из леса на открытое пространство, где можно будет попытаться спрыгнуть с него, не оправдало себя. Слоняра, словно решив собрать все деревья в округе, нёсся точно по лесополосе. Если бы не высоко задранный хобот, меня давно бы уже сорвало какой-нибудь толстой ветвью.

Наконец зверю надоело ломать деревья, и он свернул в сторону. Свернул в оранжевую, мать его, локацию. И нет, тварь не остановилась, вырвавшись из леса. Наоборот, слоняра набрал крейсерскую скорость, и, продолжая истошно вопить, рванул по кругу. Большому такому, километров в десять.

— Остановись! — заорал я, поражаясь своей наглости. Ясно же, что если моё усиление и сработало, то оно давно уже слетело. Хм, а вот и причина рёва и непослушания обнаружена — у слоняры один из бивней отсутствует. Походу это он так громко хрустнул перед моим полетом и столь удачным приземлением. Ну, теперь остаётся только скакать, надеясь, что меня не сбросят вниз, и ждать, когда зверюга выдохнется.

Увы, такой хитрый план развалился через десяток секунд. На рёв моего оранжевого скакуна ответили. Я ещё обрадовался вначале, что вот, сейчас мутант услышит своих сородичей, и замедлится. Тут то я его и…

— Мать моя женщина! — вырвалось у меня, когда по правую руку боковым зрением я засёк ещё двух слонов, с явным ускорением бегущих нам на перерез. Сука! Эта оранжевая тварь позвала подмогу!

— Ур‐ру-у! — затрубил мой нечаяный транспорт, завидев собратьев

— Р-ру-у! — отозвались слоняры, задрав оранжевые хоботы.

— Р‐ру-ух! — протрубил мут, словно подтверждая — да, спасайте кто может. Я даже уловил нотки радости в его рёве.

Странным было то, что мой скакун не замедлился, хотя должен был. Лишь сменил траекторию движения, словно собрался подрезать своих сородичей. Ты смотри, какой затейник, братьев подтянул, чтобы справиться с наглым мной!

То, что дело плохо, мне стало ясно почти сразу. Даже если другие слоняры бегут не на выручку, а поживиться свежим мясом своего собрата, что весьма вряд-ли, мне при любом раскладе будет плохо. Ну уж нет!

Дождавшись, когда преследователи окажутся совсем близко, я на полном скаку попытался попасть в ближайшего мутанта. Увы, стрелял практически вслепую, и потому все пять болтов ушли мимо. Правда свою пользу они всё же принесли — хобот преследовавшего нас мутанта, вместо того чтобы отвесить мне подзатыльник, прогудел над моей головой.

— Э, мы так не договаривались! — выкрикнул я, и попытался выстрелить ещё раз, но в этот момент мой ездовой слон дернулся в сторону, сбив мне прицеливание. У, сука!

От второго удара хоботярой я физически не мог пригнуться, так как он наносился сверху вниз, с целью прихлопнуть одного въедливого меня. Поэтому поступил единственно возможным способом — ухватившись покрепче за чуб, я бросил своё тело в левую сторону, изображая лихого наездника. Хобот мутанта, вместо меня любимого, от души приголубил моего скакуна.

— Мох-х-о-о!!! — истошно, даже не взревел, завизжал оранжевый слон, и мгновенно ускорился, одновременно сменив направление движения. В моём ошалевшем мозгу тут же зародились смутные подозрения, относительно чуба на макушке мутанта. Дабы проверить свои домыслы, я изловчился, и, при очередном подскоке зверя, оттолкнулся от его туши, и рывком забросил себя на спину. При этом пучок столь крепких волос, за которые я держался, потянул в правую сторону.

— Йо‐о-о! — вновь взвыл мутант, и тут же поменял направление. Да твою же проплешину, я ж могу управлять этой зверюгой! Ну, слонята, держитесь!

Пока заворачивал своего скакуна, успел осмотреться, и был весьма удивлён, заметив оранжевую тушу, валяющуюся в нескольких сотнях метров позади. А вместе с ней аж семерых слонов, целеустремлённо пытающихся взять нас в полукольцо.

— Хрен вы угадали, ушастые, сейчас я вас научу родину любить! — выкрикнул я, направляя своего мута на крайнего противника. Сдавил покрепче чуб скакуна, чтобы не свалиться, и заорал: — Ур-ра-а!

— Йо‐о-о! — тут же подхватил слоняра, и ускорился. Чёрт, да мы, похоже, отлично понимаем друг друга!

Так, теперь главное — это счёт. По два болта на одного мутанта, не больше.

— Кэп, Сан пытается привлечь твоё внимание. — совершенно не вовремя прозвучал в голове голос искина. Я от неожиданности чуть не разжал руку.

— Заткнись! — отдал приказ, и, наведя оружие на стремительно приближающегося противника, произнес слово-активатор: — Амбал!

Хватка в разы стала крепче, от чего мутант подо мной совсем уж тонко взвизгнул, и ещё немного ускорился.

— Бум-бум! — дважды хлопнул болтер, и я увидел, как деформируется лобная кость у мутанта, выбранного мной первой мишенью. Я тут же подкорректировал направление движения, и через несколько секунд очутился возле второй мишени. Пятнадцать метров, десять: — Бум-бум!

Остальные мутанты, поначалу обрадовавшиеся, что за мной не придется гоняться, почуяли подвох, но с их тушами это мало что изменило. Я успел пристрелить ещё двух зверей, прежде чем остальные смогли замедлиться, затем развернуться и рвануть прочь, в направлении границы оранжевой зоны. Какие молодцы. Я стиснул чуб изо всей силы, и мой скакун, заголосив на высокой ноте, ринулся в погоню.

Мне удалось прикончить ещё одного мутанта, прежде чем мы добрались до лесополосы. Нам до деревьев оставалось всего два десятка метров, когда оставшаяся парочка, проявив чудеса маневренности, свернула в противоположные стороны. Мы такими финтами не владели, и на полной скорости забурились в лес. Причём в этот раз меня не прекрывал хобот.

Понимая, что всё — приехали, я всё же решился отпустить чуб, на последок всадив в затылок слоняры пару болтов. Почти тут же мне поперёк груди ударила довольно толстая ветвь, выбив из седла мою тушку, а так же весь запас воздуха из лёгких. Благодаря усилению, я не только остался в сознании, но таки умудрился ухватиться за ветку рукой, и тем самым значительно замедлил своё падение

Треск ломаемых веток, предсмертный рёв мутанта, мои приглушённые маты — всё это смешалось с безумным мельтешением оранжевой листвы. А затем я, как тот мешок с (хм) картошкой, грохнулся на подушку из листьев.

— Х-хы! — вырвалось изо рта вместо заготовленной по такому случаю матерной конструкции. От удара из груди выбило последний воздух. Тужась всосать в отбитые легкие порцию кислорода, я словно сквозь вату слышал слова искина:

— Кэп, диагностика серьезных повреждений тела не выявила Ввожу стимуляторы. Ввожу обезболивающее.

— Чтобы я ещё раз оседлал слона! Бешеная животина! — просипел я, чувствуя, как по телу разливается жар от вакцин. — Эй, зверюга!

Мой скакун, дергая задними ногами, валялся на боку, метрах в десяти от меня. Чуть ближе я увидел свою винтовку, совершенно не поврежденную. Поднёс к лицу обе своих руки, и охнул.

— Шиц, что у меня с протезом?

— Я говорил, Кэп, но ты меня не услышал. Как только ты ухватил зверя за половые рецепторы, протез изменился. Иначе и быть не могло, ведь половые рецепторы смертельно опасны для заключённых.

— Да я сам вижу, что он изме… — тут до меня дошло. — Половые что?!

— Половые рецепторы. С их помощью мамон, мутанг ранга Дзерг, оранжевого, производит слияние с самкой, с целью зачатия потомства.

— Это что же получается, я всё это время держал зверушку за… Никому об этом не рассказывай, понял?! Вот черт, а я то думал, чего это слоник верещит так жалобно, а оно вот как, значит. С рукой то мне что делать?

— Не знаю, Кэп. Возможно она скоро вновь станет нормальной.

— Надеюсь. — произнёс я, рассматривая свою левую кисть, которая приобрела серо-металлический оттенок. В этот момент мой скакун издал хрип и перестал дёргаться. Всё, отмучилась бедная скотинка.

— Драк, ты где? — мысленно произнёс я, попытавшись дотянуться до питомца.

— Скоро буду, друг. — тут же пришёл ответ. Хм, ну ладно. Быстро перезарядив болтер, я обошёл тушу мамона, и прижал правую ладонь к остекленевшему глазу.

— Забор мутагена.

Секунда ожидания, вторая, третья, тихий щелчок. Ну вот, четыре капсулы с оранжевой мутью у меня есть. И ещё шесть тел разбросаны по полю. Интересно, на шум, что я поднял, подтянуться другие мутанты, или наоборот, решат свалить подальше?

— Аудрэй, ты в порядке? — с поля, по оставленной мутом просеке ко мне шли Сан, и семенящий за ним Дракот.

— Да, цел и невредим, если не считать пострадавшего самолюбия.

— Ты сумасшедший, Аудрэй! — сообщил мне воин, приблизившись. — Даже я, красный охотник, не отважился бы оседлать хобо-хобо в брачный период. А то, что ты держался всего одной рукой, да ещё и за кута-лука — про такое нужно рассказывать истории за вечерним костром. Я непременно должен поведать это другим охотникам, чтобы все славили подвиг приёмного сына.

— Эй, не надо подобных историй! — возмутился я. — Не хватало ещё, чтобы… Чёрт, это даже не смешно. Пойду лучше муть соберу, чем думать о подвигах. Ишь ты, прославить меня захотел.

* * *

Назад возвращались с наскоро сделанными носилками, на которых несли Дракота. Чёрный мутант, отведав мяса оранжевого мамона, слишком быстро начал клевать носом, и, пока я собирал мутаген, уснул.

— Сан, почему мы не почувствовали младшего зверя? — спросил я, шагая позади краснокожего.

— Способность у него такая. Замирает на месте и ждёт, когда добыча окажется слишком близко. — ответил абориген, перехватывая рукояти носилок поудобнее. — И ещё одна способность — удар молнии. Любое живое существо, коснувшееся хобо-хобо, бьёт молнией.

— Спасибо за пояснения. — поблагодарил я краснокожего, непроизвольно бросив взгляд на по прежнему серо-стальную левую кисть. Это что же получается, меня таки шарахнуло током, да только псевдомеханический протез забрал всю энергию разряда себе? Интересно, интересно…