Глава 41

Слова Арианы о том, что я та самая, грели душу. Но в то же время в глубине сознания шевелилась холодная, неприятная мысль. Если так поступили с отцом Ракса, где вероятность, что также не поступят с ним? Я была уверена, что просто так его не отпустят. И враги у него были. Могущественные и безжалостные. И один из них – Вейра’тор.

Она не просто так старалась разрушить его карьеру, представив нашу связь угрозой. Она видела во мне слабость Ракса, его уязвимое место. И теперь, когда он публично, на её же глазах, выбрал меня, унизив её планы... Месть для такой женщины, как она, была не просто вероятностью. Это была неизбежность.

Я отпила глоток сируана, пытаясь упорядочить тревожные мысли.

– Ариана, – начала я осторожно, – Вейра’тор... Вы знаете её. Как вы думаете, что она может предпринять? Против него... или против меня?

Мудрые глаза моей будущей свекрови стали серьёзными. Она отставила чашку, сложив руки на столе.

– Вейра’тор... она не станет действовать в лоб, открыто атаковать Ракса. Слишком рискованно, даже для неё. Её оружие – информация, интриги, удар по репутации. – Ариана посмотрела на меня прямо. – А самый болезненный удар по репутации генерала, бросающего всё ради женщины... это дискредитация самой женщины.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Как? – тихо спросила я.

– Есть несколько способов, – Ариана говорила спокойно, сама, однажды пройдя этот путь, она знала, на что способна элита. – Первый и самый очевидный: объявить тебя шпионкой. У неё есть доступ к архивам, к «Оку». Она может подделать данные, «найти» доказательства, что ты с самого начала была агентом Земли или какой-нибудь враждебной корпорации. Цель – не только опозорить Ракса, но и дать Триумвирату законный повод тебя арестовать. Или уничтожить.

Я сглотнула, представив это. После всего, через что мы прошли, оказаться разлучёнными из-за лжи...

– И второй способ, – голос Арианы стал тише, – самый грязный. Она может попытаться тебя устранить. Не сама, конечно. Найти наёмников, устроить «несчастный случай». Если тебя не станет, Ракс либо сломается, либо, что более вероятно, впадёт в ярость и совершит ошибку, за которую его можно будет уничтожить уже на законных основаниях.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Я смотрела на светящийся лес за окном. Вейра’тор была как опытным стратегом – она знала, куда нанести точный и болезненный удар.

– Что же нам делать? – прошептала я, чувствуя, как страх сжимает горло.

Ариана положила свою ладонь поверх моей руки.

– Мы не дадим ей этого сделать, дитя. Во-первых, Ракс не глупец. Он наверняка предполагает нечто подобное. У него есть свои люди, свои ресурсы. Он постарается обезопасить тебя и юридически, и физически. Во-вторых, – она улыбнулась, – теперь у тебя есть я. Я давно живу в этом мире, и я знаю его тёмные стороны. Мы не будем сидеть сложа руки. Мы подготовимся.

Она сжала мои пальцы.

– Но как? – удивлённо спросила я.

– Мы с Раксом уже это обсудили. Теперь пришло время и тебе узнать, – продолжила Ариана с лёгкой улыбкой. – У меня есть старые друзья. Не такие влиятельные, как Вейра’тор, но занимающие свои прочные позиции в научных и дипломатических кругах. Мы можем «найти» тебя в архивах одной из исчезнувших исследовательских миссий, занесённых на ранние этапы колонизации Жотара. Дочь учёных-первопроходцев, чей корабль потерпел крушение, а сама ты ребёнком попала на Землю.

Это было гениально и безумно. И на удивление правдоподобно.

– Но... доказательства? – выдохнула я.

– Доказательства создаются, – парировала Ариана. – Подложные записи в базах данных, «воспоминания» старых колонистов, пара подставных свидетелей. Это сложная работа, но она возможна. Это сделает тебя не чужой, а... потерянной и найденной дочерью Империи. Это выбьет из рук Вейра’тор её главный козырь – твоё «примитивное» происхождение.

Я слушала, поражённая размахом её плана. Это было настоящее создание альтернативной реальности, в которой я была не угрозой, а жертвой обстоятельств, достойной сочувствия и уважения.

– И всё же я не понимаю, как вам удастся это провернуть, чтобы сохранить всё в тайне.

– У меня есть... связи. Не только среди учёных. Люди, которым я спасла жизни, оказав медицинскую помощь, когда официальная медицина зора'тан от них отказалась. Они помогут. Теперь осталось только погооврить с ними и заручиться помощью. Основная сложность в том, что если Вей'ратор начнёт копать, она всё равно докопается. Эта легенда только прикрытие, чтобы выиграть время. Пока Вей'ратор будет рвать и метать, вы должны будете с Раксом покинуть Жотар.

– А вы? – сердце отчаянно билось в груди.

– А я уже слишком стара для перелётов. Моё сердце привязано к этому месту, единственное, что осталось от моего Гара. Я хочу быть рядом с ним. А вы начнёте новую жизнь в новом мире. Без меня.

– И Ракс согласен?

– Нет, – Ариана покачала головой. – Но я уверена, он примет моё решение, когда придёт время прощаться.

Она говорила это так спокойно, с такой непоколебимой материнской жертвенностью, а у меня в голове не укладывалось.

– Нет, – вырвалось у меня. – Нет, Ариана. Мы не оставим вас здесь одну. Мы найдём другой способ!

– Слишком рискованно, – покачала головой Ариана.

Она говорила голосом человека, который уже всё взвесил, всё обдумал и принял единственно возможное, хоть и горькое, решение. И в её спокойствии была страшная, неумолимая правда.

Я смотрела на её морщинистое, доброе лицо, на её руки, которые только что с такой теплотой сжимали мои, и в груди всё сжималось от мысли, что я больше не увижу её.

– Он никогда себе этого не простит, – прошептала я, чувствуя, как сжимается горло. – И я тоже.

– Он сильный, – тихо ответила Ариана. – Сильнее, чем думает. И он будет жить. С тобой. Ради тебя. А это... это единственное, что имеет для меня значение.

Она снова взяла мою руку, и на этот раз её ладонь показалась мне такой хрупкой.

– А теперь хватит о грустном. У нас есть работа. Нужно создать тебе историю, пока мой сын наводит шороху в канцелярии. – Она подмигнула мне, пытаясь разрядить обстановку, но в её глазах оставалась невысказанная грусть. – Давай, землянка, покажи, на что ты способна. Докажи мне, что я не зря в тебя поверила.

Я кивнула, с трудом сглатывая комок в горле.