Глава 22

Из купальни я вернулась мрачнее тучи, забрала со стола тарелку с ароматным мясом и овощами и умчалась на балкон, оправдавшись тем, что не терпится поработать.

На самом деле я безбожно врала, и понявшие это драконы почему-то смиренно промолчали, позволяя сбежать.

Мне хотелось побыть одной, собрать голову в кучу, прогнать из нее возбужденный туман и понять, что я делаю. Что правильно, а что уже перешло черту, несмотря на обещание ее не нарушать.

Признание и просьба Тайроса что-то надломили внутри, вывернули наизнанку, и сейчас каленая железка торчала из груди, кровоточа.

Слишком сильное впечатление произвели на меня его слова, крепко напомнив о наших условностях и договоре.

Все это обязательно пройдет, а мне нужно оставить хоть частицу себя, чтобы не забыть, кто я и кем останусь после всего.

Брякнув на стол свою тарелку с ужином, рухнула на мягкий стул и вздохнула.

Вид, конечно, чудесный. Ни в какое сравнение не идет с тем, что открывался из окошка моего окна в каморке у леди Ронверг. Здесь было видно весь город с высоты птичьего полета, все его сияющие огни, все еще кипящую, несмотря на поздний час, жизнь, и бескрайнее звездное небо, что сверкало и переливалось, словно живое.

Присланные огневички удобно расположились на моем столе, дабы помогать в письме. Задумавшись, я погладила пушистую спинку одного из них, скользя пальцем между прозрачных крылышек.

Вот живет себе, светит и горя не знает. Ни забот, ни хлопот, летай только да свети. Жужжи иногда.

А мне что делать?

Больше всего меня пугало чувство привязанности, что разрасталось со скоростью сорняков, укутывая своими колючими лианами сердце. Я уже не могла обещать себе, что останусь равнодушной к драконам, что забуду все и с холодной головой буду использовать добытые знания.

Мне уже даже не хотелось делиться этим ни с кем, даже под тенью придуманного имени, для тех, кто никак не свяжет с этим меня. Это становилось личным, куда более важным, и от этого на душе появлялась тоска.

Нет, остаться с драконами не выход. Рано или поздно придет день, когда они поставят меня перед выбором, а выбирать я не хотела. Не потому, что боялась кого-то обидеть, а по той самой глупой причине, что просто не могла…

Они оба… Становились для меня важны.

Горько усмехнувшись, обратилась к небу:

— Это у тебя шутки такие, да? Сперва посылал всякое отрепье, а потом наказал этими двумя, чтобы нос не воротила? Так нечестно…

Но небо не ответило, продолжая молчаливо сверкать россыпью звездочек.

— Я не хочу выбирать. Я не могу, слышишь?..

И вновь тишина, от которой я отвыкла с появлением двоих неправильных, выбивающихся из всех моих ожиданий драконов.

— Тогда я не выберу никого, ясно тебе, светило молчаливое! И будет у тебя перед глазами еще одна девушка с разбитым сердцем и два осатаневших дракона, так и знай!

Уже давно проглотив свой ужин, я еще долго просидела на улице, закутавшись в плед. Свет со стороны дома погас, и только через несколько минут после этого я набралась смелости пойти спать, на цыпочках подбираясь к кровати, где меня уже ждали двое спящих мужчин.

Было в них что-то другое, отличающее их от остальных, и именно это становилось все более серьезной проблемой, от которой у меня болела голова.

Стараясь не шуметь, я осторожно устроилась между ними, натягивая одеяло по самый нос, и вздохнула, тут же оказавшись в чужих объятиях.

— Не грусти, моя девочка. Все обязательно наладится, — сонно прошептал Киррас, отчего мне захотелось по-девчачьи всхлипнуть.

А еще лучше разреветься, да так, чтоб их двоих озноб пробрал, а паника захлестнула головы. Хотелось вывалить на них свои переживания, но тогда бы это поставило точку на договоре и превратило бы его в битву за мое внимание, где пощады не будет. Только победитель и трофей.

Нет.

Мне нужно продержаться еще несколько дней.

Я смогу, я справлюсь.

А потом…

Потому буду долго и упорно зализывать душевные раны своими драматичными рассказами, выкорчевывая из головы все, что связывало меня с драконами. Пройдет год, меня вновь кто-нибудь украдет, и жизнь вернется в привычный ритм, где драконы — это опасность, а не теплые руки, обнимающие меня перед сном.