Глава 29

Признание, прозвучавшее не для моих ушей, выгнуло бы спину дугой, но крепкие руки ловко подхватили бедра, прижимая меня ближе к чужому рту, не позволяя увильнуть.

— Может, хоть это тебя немного успокоит, — посмеиваясь, сказал Киррас, когда я окончательно выдохлась, растянувшись на кровати и тяжело дыша.

Последний поцелуй на внутренней стороне бедра, и дракон уже нависает сверху, разглядывая меня и улыбаясь влажными губами.

— То есть… — сглотнула пересохшим горлом. — Ты меня так отвлекал?

— Разумеется. Можешь считать это местью за сборник, — не постеснялся признаться он. — Твое мрачное настроение не оставило мне выбора, огонечек. После ласки ты куда добрее, вредина.

— О Великий Огонь! — отчаянно уткнувшись носом в подушку, с трудом свела колени вместе. — Вы меня с ума сводите!

Киррас только тихо рассмеялся, целуя меня в открытую грудь и сжимая губами все еще отзывчивую вершинку. Тихо ойкнув, я поджала под себя ноги, стараясь укрыться, но голых ягодиц коснулись чужие бедра.

— Соблазняешь, Ханнари, а я не железный, — предупреждающе, но игриво рыкнул он, демонстративно толкнув меня возбужденным пахом.

— Правильно, не железный. Ты стальной!

— Ханни, — мужчина рухнул рядом, мягко отнимая у меня мое укрытие в виде подушки. — Я хочу услышать правду сейчас. Ты неравнодушна к нам?

— Зачем ты спрашиваешь, если знаешь ответ?

— Хочу услышать от тебя, сокровище. Я хочу доказательств. Можешь считать меня странным, но мне необходимо, чтобы ты произнесла это вслух. У меня должно быть подтверждение, что мы с Рейвеном видим не только то, что хотим.

И смотрит, так… честно.

Душу выкручивает от желания признаться.

Но это так противоестественно! Желать быть с двумя, наперекор законам и общественному мнению! Постыдно и слишком фривольно…

Но я никогда не была сильна в сокрытии своих чувств, возможно, именно это и стало моей огромной проблемой. Я сдавалась под натиском нескрываемой взаимности, и из-за этого сейчас оказалась на распутье между горькой правдой и неправдоподобной ложью.

Скажи я вслух, как того хотел дракон, и это однозначно перечеркнет все мои старания доказывать, что это не так. Откроет карты, вывалив их на стол скопом, и оставит меня без брони, за которой я могла спрятаться, все отрицая.

— Я понимаю твои страхи, — не услышав слов, сказал Киррас. — Но знать, что все наши старания не зря, слишком важно, Ханнари. Возможно, я поторопился, признавшись во всем семье, и ты не захочешь быть с нами, даже если мы получим разрешение. Разубеди меня, огонечек. Дай мне веру, что у нас все может получиться.

— Киррас, ты должен понимать, что, даже если такой союз одобрят главы домов, есть еще кое-кто, кому он не придется по душе.

Намекая на повелителя, я вновь умолчала, что уже встречалась с ним и его решение обжалованию не подлежит.

Душу вновь свернуло в комок печали. Призрачная надежда вспыхнула и тут же потухла, возвращая меня в суровую реальность, где моим сказкам нет места.

— Если главы домов дадут свое позволение, у повелителя не будет причин препятствовать, — сразу же осознав, о ком идет речь, возразил лунный. — Его волнуют только распри между домами, но если все будет оговорено заранее, их не будет. К тому же объединение драконов двух домов в один клан — едва ли не лучшая гарантия дальнейшего мира. Да, сперва они должны дать добро, но после не посмеют перечить.

— Ты говоришь так, словно это просто.

— Непросто, — согласился он. — Но возможно. У нас еще будет много времени доказать, что это не ошибка и не поспешность. Но для этого я должен услышать от тебя признание, Ханнари. Я должен знать, что не только нам с Тайросом это нужно и ты не откажешься от нас, если мы добьемся желаемого.

Я долго молчала, кусая щеки изнутри и глядя в одну точку, а точнее, в ямку между мужских ключиц. В голове роились сомнения, опасность давила на грудь, и рискованность выбранного пути камнем лежала на душе.

А если ничего не получится? Если все это зря? Что тогда?

Мы трое останется каждый на своем месте — с разбитым сердцем и без шансов сохранить от себя хоть что-то.

Но если получится?

Самой не верилось в этот дикий план, переходящий все границы. Я не просто соглашаюсь остаться с драконом, а выбираю двоих! И даже моих скромных познаний в любых отношениях, не считая персонажей моих рассказов, хватало, чтобы понять — это никто не одобрит. Двое мужчин и одна девушка… Развлечение? Может быть, многие грешили в темных спальнях, но явить свету подобный союз официально?..

— О чем думаешь?

— Как на нас будут смотреть люди, — призналась я, нахмурив брови. — Все будут считать меня развратницей, да?