Глава 9

Стыд не исчез ни через минуту, ни через десять, и желание написать еще один рассказ отошло на второй план, полностью выдавленное виной.

Уже не хотелось взять перо в руку, приписывая своим героям те ощущения, что я пережила в объятиях драконов, а только стукнуть себя по лбу за грубость.

Я, похоже, ничем не лучше…

Ведь можно было и помягче сказать о своих мыслях! А вышло, как всегда, коряво и нелестно. Чудесный парадокс, преследующий меня всю жизнь: излить мысль на бумагу всегда выходило лучше, чем попытки объясниться вслух.

Потравив себя еще немного за резкие высказывания, приняла твердое решение загладить вину или хотя бы сбавить накал страстей, смягчая драконов.

Мне с ними еще шесть дней жить! Не хотелось бы оказаться запертой наедине с теми, кто тебя ненавидит. К тому же зуд любопытства бегал под кожей, подсказывая мне, что если я действительно неправа, то обязана узнать, в чем именно!

Поэтому, уговорив себя, что делаю все в целях чисто эгоистических, я направилась к шкафу, где для меня были заготовлены наряды.

Как я и думала.

Набитый доверху тряпками шкаф пестрил разноцветными платьями, костюмчиками и прочей белибердой. Некоторые… экземпляры и одеждой-то назвать было сложно. Веревочки с маленькими кусочками ткани… Так себе наряд.

Выбрав более-менее симпатичное, без откровенной эротики, я приняла ванну и переоделась. Причесав волосы, позволила кудряшкам свободно виться в разные стороны, спустилась в зал и принялась ждать.

Драконов не было долго.

За время их отсутствия я успела несколько раз передумать, два раза переодеться обратно в свою одежду, придумать стратегию, разрушить ее до основания, перебрать зарисовки и записать список вопросов, которые непременно им задам.

И когда, наконец, щелкнула ручка двери, я вскочила на ноги, за секунду растеряв всю свою решимость.

— Ханнари? — удивленно спросил Тайрос, замерев в пороге с тканевым мешком в руках, из которого торчала морковная ботва. — Ты… ты отлично выглядишь.

— Спасибо, — вновь ощутив жар под кожей, я только опустила глаза на секунду, прогоняя ощущение голодного взгляда, пробежавшего по телу от макушки до пят.

— О-о-о…

Киррас, вошедший вторым, тоже остановился, не осмеливаясь шагнуть внутрь, и только удивленно хлопнул глазами с белесыми ресницами, прижав к груди такой же продуктовый набор.

— Это… в честь чего? — все-таки собрался он, шумно сглотнув.

— Я вызываю вас на откровенный разговор, — заявила я храбро, вздернув подбородок. — Ради сохранения невраждебного климата в этом доме.

— Радикально, — прохрипел Тайрос и неожиданно замурлыкал, судя по взгляду, засмущавшись. — Ты очень привлекательна, — пояснил он. — Мне нравится то, что я вижу. Сильно.

— Тогда прошу за стол переговоров, — указав рукой на единственный предмет мебели, с которого можно было есть в этом доме, я поспешила занять место в самом дальнем углу. — Присаживайтесь, не стойте.

— Даже не знаю, бояться мне или радоваться, — продолжая пребывать в ступоре, Киррас отставил свой мешок с продуктами прямо на пол и уверенной походкой прошагал ко мне.

Опустившись на ковер, он развел колени в стороны, прижимая их к ковру, и внимательно посмотрел на чайничек, который я заранее разогрела на нагревательной руне в кухне.

Тайрос не пожелал оставаться в стороне и повторил маневр собрата, присоединяясь к беседе.

— Итак, у меня есть несколько вопросов, от ответа на которые зависит наш дальнейший разговор, — начала я, вынимая из-под пояса длинной юбки сложенный в несколько раз листок из блокнота. — Если мне покажется, что вы со мной откровенны, я тоже не стану лгать. Но если учую ложь, прекращу эту встречу без сожалений. Вас устраивает?

— Допустим, — потянувшись к чайничку, лунный наполнил чашки и пододвинул их к каждому из нас.

— Вопрос первый или, скорее, утверждение: утром я погорячилась, не разобравшись в ситуации, за что прошу прошения.

— Принимается, — синхронно кивнули мужчины, позволяя мне продолжить, и дав понять, что можно было и не извиняться — они все уже забыли.

— Вопрос второй: то, что вы сказали, правда?

Переглянувшись, драконы заметно нахмурились, видимо, принимая решение, стоит ли ставить меня в курс дела или лучше оставить все как есть. Но что-то перевесило в мою пользу; продолжая выглядеть суровым, Тайрос сказал:

— Ханнари, дай нам слово: то, что ты сейчас услышишь, останется в стенах этого дома.

— Клянусь, — закрепив все воздушной руной, начертанной пальцами в воздухе, я согласно кивнула, приготовившись слушать.