Глава 10
Забава старательно запихивала камушки в мягкий матерчатый мешок.
Этого должно хватить, чтобы продержаться зиму. Но радости не было.
До сей поры в ушах бились крики несчастной девушки. Князь не внял мольбам о милосердии, наказал по всей строгости.
Забаву мутило от одной мысли, что сейчас происходит бывшей наложницей.
Да, хитрая девица сподличала. Но ведь никто не умер! Неужели нужно так сурово наказывать? А с какой затаенной радостью на это смотрел волхв. Потирал суховатые пальцы, облизывался, будто черный пёс, почуявший запах крови. Гадко видеть!
— Справилась уже? — пророкотал стоящий поодаль Ждан.
— П-почти…
— У тебя руки трясутся, и вся ты тоже дрожишь. Неужто ни разу на лобное место не ходила?
— Нет, господин. Это мне никогда не нравилось.
Забава осеклась и робко глянула на сотника.
Тот задумчиво оглаживал бороду, устремив взор сгущавшиеся тучи. На соколятне гулял ветер, и птицы беспокойно клекотали, чувствуя скорую непогоду.
— А что же тебе нравилось, Забава?
Простой вроде вопрос, а как звучит! По-доброму так, ласково… Кожа на руках изошла мурашками.
— Я… я с травами работать любила, с животными… — и запнулась, споткнувшись о внимательный взгляд сотника.
Сначала не поняла, а потом как дошло! Это ведь все то, чем мертвая богиня заведовала. По ее воле родила земля, а живность множилась так быстро, что даже у самого нищего крестьянина имелась лошадь и было чем ее кормить.
— Прости, господин, — шепнула онемевшими губами. — Я… очень глупая.
Но Ждан еще больше помрачнел.
— Хватит уже на себя наговаривать! Ты не глупая, и никто так не думает!
Забава робко улыбнулась.
— Никто, кроме Мстива, — добавила тихонечко.
— А вот от него подальше держись. Притаился, поганец. Спорить готов, точит на тебя зуб.
— Да за что?
— За то, что ты есть. И что достать не может. Птицу собрала?..
Забава кивнула. Вроде готово все…
— …Ну так выпускай, чего стоишь?
И ястреб взмыл в небо темной стрелой. Стиснув руки на груди, Забава смотрела вслед удалявшейся птице. Хоть бы долетела!
— И это… — кашлянул за спиной Ждан, — если я буду в тех краях, непременно загляну к твоим сёстрам.
От радости Забава чуть на шею к мужчине не кинулась.
— Спасибо! Я… я век этого не забуду!
Ждан расцвёл белозубой улыбкой. Приосанился, огладил бороду. А ей вдруг подумалось, что он еще очень видный мужчина. И, должно быть, станет заботливым мужем…
Смутившись своих мыслей, она покраснела. И, наверное, ощутила бы неловкость, но снизу лестницы донесся зычный голос Ирьи:
— Эй, вы! Никак решили всех соколов выпустить? Хватит уже на ветру торчать, пора вниз спускаться. Гости в тереме.
Гости?
На ее удивленный взгляд Ждан пояснил:
— Купцы заглянули — те, что за море ходили. Наверняка князь с ними беседует, узнает последние новости.
— А что же, послов за морем нет?
— Есть, однако Властимир привык узнавать вести не только от них. Посол ведь живет получше многих, а купцы видят разное. Опять же, слухами земля полнится. Пойдем.
И мужчина протянул ей руку.
Забава приняла помощь. И от прикосновения к шершавой ладони затрепетало сердце. А Ждан, слегка сжав ее пальцы, потянул к лестнице.
* * *
Властимир
— Поговаривают, младшая сестра султана — Рахима — сама властвовать хочет… Горяча девка. Тесно ей на женской половине дворца…
— Всех соперников извела. Даром что всего двадцать весен. Хитрее лисицы!
— И прекраснее южной ночи. Глаза — будто черные звезды, брови дугой, волосы что твой шелк!
— О тебе, князь, выспрашивала…
Речь торговцев лилась полноводной рекой.
За морями тоже неспокойно. Кипят Южные земли, никак не утихнет борьба за престол. У прежнего султана один только сын получился. А у нынешнего вовсе не было.
Зато дочерей с избытком.
Поэтому правитель Южных земель искал надёжных союзников на случай, если боги не одарят его наследником.
Дело это непростое. Нужно, чтобы и знатным был, и золото в казне водилось, и силой мужской оказался не обижен. А пуще того — смахивал лицом на заморский народ. Властимир хоть и не был слишком смуглым, однако подходил.
Поэтому мог принять у себя невесту, потолковать по душам. За сестру султан давал хорошее преданное. Можно и без меча кусок земель взять!
А потом и сыновья пойдут. Сварог наверняка благословит своего верного воина рождением мальчика…
И, может, Властимир бы крепко задумался над словами купцов, но беспокоило его другое.
Уж больно горячий интерес проявляли некоторые из приглашенных к Забаве!
Вроде это неудивительно — светлокосые всегда привлекали внимание. Да и купцы с дальней дороги. Женщину, поди, несколько лун не видали… Но наблюдать за сальными взглядами мужчин было неприятно.
И понимание этого злило князя.
Подумаешь, очередная баба! Да его наложницами кто только ни любовался! От стражи до правителей. Никогда это не трогало сердце. Но Забава и тут отличилась! Хотя и вела себя скромно. Даже боязливо. Однако ее робость лишь сильнее раззадоривала гостей. Ей то и дело доставались восхищённые взгляды и гремели тосты в честь девичей красы.
Властимир сделал щедрый глоток вина, но сладость хмеля не могла затушить разгоревшийся в сердце пожар.
Ничего, сегодня он напомнит Забаве, кому она принадлежит! Надоело терпеть. Он хотел наложницу — и получит сейчас же!
Кубок в пальцах тихонько затрещал. Пришлось оставить.
Властимир сделал знак купцам и встал.
— Пусть пир продолжается, — объявил притихшему народу, — а завтра быть ярмарке.
Радостные возгласы и пожелания неслись в спину, когда он уходил из горницы.
— Приготовить купальни, — бросил одному из слуг. — И позвать туда Забаву-наложницу.
Хватит уже перед гостями мелькать! Ее место — в княжьих руках. До тех пор, пока ему хочется.
* * *
Забава надеялась, что сегодняшний пир продлится до утра и ее просто отпустят.
Да и князь не выглядел желавшим ее общения. Сидел хмурый, слушал заезжих купцов и изредка прихлебывал вино.
Похоже, вести не радовали мужчину. К яствам он почти не притронулся. Да и ей кусок в горло не лез. Уж очень много выпало на сегодняшний вечер внимания! Кожа снова горела от любопытных взглядов, а эти хвалебные слова про женщин князя… Казалось, они звучат не для всех, а только для неё!
И наложницы это тоже чуяли! Даже Ярина перестала улыбаться и поглядывала недобро.
Ах, как радовалась Забава, стоило Ирье тихонько вывести ее из-за стола. Но радость эта была ровно до первых слов женщины:
— Князь к себе требует.
И воздух вдруг исчез, а голова пошла кругом. Стало быть, не увильнуть сегодня от внимания Властимира.
На негнущиеся ногах она следовала за Ирьей.
А в груди боролся страх и невесть откуда взявшееся томление. Забава хорошо помнила горячие ласки князя. А если он снова так сделает? Погладит ее, поцелует. И внизу живота станет горячо-горячо.
— Снимай все! — велела Ирья. — Да живее! Не любит наш господин ждать.
Прикусив губу, Забава принялась стаскивать одёжу. Взамен ей дали тонкую льняную сорочку, которая насквозь просвечивала.
— Н-но…
— А ну цыц! — шикнула надзирательница. — Мужики это любят. Чтобы тело вроде сокрыто, а вроде не очень. Запоминай лучше!
Да не хотела она!
Но пришлось надеть. Ткань заструилась по коже ласковым туманом, дразняще обрисовала грудь, волнами легла по бёдрам.
Ирья довольно цокнула.
— Ай, хороша! Теперь это возьми…
И сунула в руки нитку жемчуга. Забава украсила и шею, а женщина даже в ладони хлопнула.
— …Лебёдушка белая! Цветочек миленький! Князь с тебя глаз не спустит!
От страха Забаве дурно сделалось. Ну всё, пришла ее смерть! Он ведь… он не отпустит!
Ирья по обыкновению уперла руки в бока. Темные брови сошлись на переносице, делая тонкое личико злым, как у осы.
— Дура ты, девка, блаженная! — притопнула так, что даже шнурки на алых сапожках подпрыгнули. — Сколько раз говорить — пользуйся красотой! В этом сила и безбедная жизнь! Думаешь, князь вечно за тобой по пятам ходить будет?
— Н-нет…
— Не-е-ет, — передразнила Ирья. — Ну хоть голова на плечах есть. К ней бы еще уши, что слышать могут. А теперь давай испей это, — и подала кубок, — да не бойся, здесь без вреда. Чтобы сил на долгую ночь хватило. Вот молодец, — похвалила, когда Забава все до капли выпила. — И не забудь поутру отвар от тягости принять!
Где уж тут забудешь! Еще до того, как она ступила на мощенные дорожки Сварг-града, Ждан поведал ей, что князь не допускает рождения детей от наложниц.
Но порой хитрые девки все равно пробовали закрепиться в княжьем тереме через живот. Однако приказом Властимира лекарь дал наложницам ядовитое зелье, и те скидывали ребенка. А потом их ждало наказание.
Слышать об этом было ужасно!
Пусть девушки виноваты, но не слишком ли жестоко? Хотя о чем она думает! Князь не скрывал своего норова.
На плечи упал шерстяной плащ.
— Как войдёшь в купальни, сразу бросай на пол, — напутствовал Ирья. — Все одно там чужих нет. А вот сорочку не снимай. Властимир сам сделает.
Будничный тон женщины был неприятен. Словно кобылу ведут на случку с породистым жеребцом.
Однако, прикусив губу, Забава молчала, хоть каждый шаг отдавался груди тягучим всплеском страха.
Она уже и не видела ни резных колонн, не отскобленных до блеска досок пола. Ступала за Ирьей на подгибавшихся ногах, но путь оказался слишком коротким.
Да еще и стража у дверей купален выставлена… Стыдно!
Однако Ирья не обратила на воинов внимания.
— Ступай и не забудь, что я тебе говорила.
И ее впихнули в приоткрывшиеся двери.
Как и в первый раз, Забава чуть не запнулась. Но как-то устояла и даже сделала пару робких шагов. Чтобы снова замереть — Властимир уже был тут.
Стоял в воде, облокотившись спиной и локтями на каменный борт, и смотрел прямехонько на нее.
Забава дышать перестала.
До чего же он… могучий. Тугие переплетения мышц бугрились под смуглой кожей, по рукам разбежались темные змейки вен, а широкая грудь размеренно вздымалась. Крохотные капли воды вспыхивали в лучах многочисленных свечей, будто драгоценные капли. А под ними росптсь из шрамов и рубцов.
Каждый раз внутри немело, стоило взглянуть на князя. Но теперь к страху добавился непонятный восторг. Самую чуточку.
Властимир слегка прищурился.
— Плащ снимай, — велел хрипло.
И пальцы разжались сами.
Шерстяная ткань рухнула к ногам, а князь подался вперед, окидывая та-а-аким взглядом… Под ребрами тяжело екнуло. Ох, он ведь ее растерзает сейчас!
От испуга Забава сделала крохотный шажок назад.